Подсудимый с родными и близкими, а также активистами местного движения за питание натуральными продуктами, прямо в зале заседаний выпили молока за победу, передает ИТАР-ТАСС со ссылкой на газету Washington Examiner.
Хотя, между прочим, успех был неполным. Еще в 2010 году власти штата собственным административным решением запретили Хершбергеру вывоз с фермы «нелицензионной» молочной продукции. Запрет этот он нарушал, и суд теперь это признал. Так что победителю грозят еще по данному пункту обвинения и тюремное заключение на срок до 1 года, а также штраф на сумму до 10 тыс. долларов.
К тому же и теперь продавать свои товары Хершбергер сможет не всем желающим, а лишь членам созданного им «закупочного клуба». По его словам, фактически это кооператив, участников которого он считает совладельцами своей фермы. В основном на этом и строилась его защита.
Судебный вердикт подвел на днях черту под расследованием и процессом, длившимися в общей сложности почти четыре года. Но конкуренты фермера и теперь не собираются «складывать оружие». Так называемая Висконсинская коалиция за безопасное молоко выступила с заявлением, в котором «настоятельно призвала законодателей» штата «оставить по-прежнему вне закона продажу в Висконсине парного молока - для защиты молочной отрасли, приносящей штату 27 млрд долларов, и здоровья местного населения».
Висконсин занимает второе место после Калифорнии среди пятидесяти штатов США по производству молочной продукции. Соответственно мнение местных отраслевых лоббистов имеет большой вес. А им «самодеятельность» независимых фермеров ни к чему. Они требуют, чтобы в висконсинских «молочных реках» текло исключительно пастеризованное молоко.
Да и в целом по стране продажа парного молока (именуемого здесь не иначе как «сырым») для употребления в пищу разрешена лишь примерно в 30 штатах. А транспортировка его через границу между штатами по федеральным правилам не допускается вовсе.
В Америке действует принцип «разрешено все, что не запрещено» законом. Но именно поэтому, как лишний раз напомнила висконсинская история, практически вся местная свобода уложена в жесткие рамки законодательного регулирования.