В интервью телеканалу Russia.ru политолог и политтехнолог Глеб Павловский поделился своим пониманием процессов, протекающих внутри российской элиты, видением политической ситуации в стране и своего места в ней.
Впрочем, сам гость называет себя не политтехнологом, а лишь «человеком своего времени». Причиной, по которой в 1995 году он пришел в политику, Глеб Павловский назвал унижение от беспомощности при наблюдении событий 1991 года. Создание Фонда эффективной политики, по его словам, стало альтернативой тому, чтобы самому становиться политиком.
Значительную часть дискуссии собеседники посвятили анализу информационной политики в средствах массовой информации. Политолог негативно отметил современные тенденции, в частности, отсутствие в медиасреде возможностей для полноценного политического диалога. Их, по выражению Павловского, заменили «сценические площадки».
Чтобы побороть это явление, по мнению Павловского, достаточно жесткого запрета на звонки чиновников в медиа и совещания чиновников с журналистами. «Такие вещи должны стали скандалом». Впрочем, не менее жестко он отозвался и об информационной политике западных стран, в частности, Италии.
Комментируя ситуацию в Ливии, Глеб Павловский выразился предельно отчетливо: «Я вообще не соотношу Ливию с нашими внутренними делами. У нас нет в Ливии интересов. Каддафи – человек, которому нельзя верить ни в одном вопросе, который никогда не помогал ни СССР, ни России». Однако с вопросом ведущего Максима Шевченко, были ли зимние протесты стихийными или же конструировались, политолог внезапно утратил ясность позиции и предпочел спрятаться за анекдотом.
Относительно же своего личного участия в первой протестной демонстрации на Болотной площади Павловский заявил, что участвовал как гражданин: «Я пошел из отвращения к власти, которую я сам создавал. Власти полезно услышать громкое «нет». Я действовал в интересах России, как действовал всю жизнь». В качестве аргумента он указал на то, что написал книгу «Гениальная власть» еще в 2011 году, до начала «болотных протестов».
Основная проблема современной власти, по мнению Глеба Павловского, это утрата диалога между властью и обществом, а также лично президентом и его ближайшим окружением. При этом даже наличие в правительстве высококвалифицированных профессионалов не спасает положения: «Профессионалов собрали в пломбированном вагоне, который никуда не едет. Такой ступор в верхах власти ведет к тому, что в верхнем премиальном слое зашевелились потенциальные игроки. Это ситуация, которая бюрократически недопустима».
Политолог подчеркнул важность стабильности и преемственности власти: «Я был движим заботой о путинской системе. Нельзя недооценивать понятие инфраструктуры. Я бы не хотел, чтобы система ушла, не оставив наследника».
Неприятие распада государства, как заверил он, и является причиной, почему он ни за что бы не принял контракт на организацию «цветной революции» в России.