Мировая финансовая система продолжает испытывать тектонические сдвиги. Если ранее ключевым трендом среди центральных банков было возвращение золотых резервов на национальную территорию – как это сделали Франция, Германия или Индия, – то действия Центрального банка Нидерландов (De Nederlandsche Bank, DNB) продемонстрировали иной, более изысканный и прагматичный подход.
Амстердам принял решение перевести крупную партию своего золота из своих золотовалютных резервов из Федерального резервного банка Нью-Йорка и Банка Канады не во внутренние хранилища, а в Лондон, под крыло Банка Англии. Сообщается, что в период с марта по август текущего года в британскую столицу было доставлено около 86 тонн драгоценного металла (стоимостью около 10 млрд долларов) из общего объема в 313 тонн, находившихся в Северной Америке.
Президент DNB Олаф Слейпэн заявил, что такой шаг был «необходим, чтобы укрепить нашу устойчивость и готовность». В качестве причин операции в заявлении была также обозначена «растущая геополитическая напряженность».
Данная финансовая рокировка не только выделяется на фоне общего тренда на физическую репатриацию слитков домой. Главное в том, что она проливает свет на скрытую конкуренцию между англосаксонскими финансовыми центрами и трансатлантическими финансовыми элитами.
Главное отличие Нидерландов от большинства стран, спешно увозящих золото в собственные сейфы, заключается в роли, которую DNB отводит драгоценному металлу. Если для ряда стран Глобального Юга золото в национальном хранилище – это прежде всего страховка от волюнтаристских санкций и заморозок, то для голландской финансовой модели критически важна ликвидность и оперативность.
Нидерланды традиционно остаются одной из самых открытых и ориентированных на мировую торговлю экономик ЕС. Золотой запас DNB воспринимается не просто как мертвый груз на случай апокалипсиса, а как актив активного управления.
Физическое нахождение слитков в Лондоне позволяет моментально проводить операции своп, использовать золото в качестве залога под оперативные кредитные линии или проводить мгновенные сделки купли-продажи на Лондонской бирже драгметаллов (LBMA). Хранение золота в Амстердаме или Утрехте лишает его такой мобильности, превращая в чисто защитный резерв.
Ранее Нидерланды уже возвращали часть золота из США во внутренние хранилища. Однако размещение оставшейся за рубежом доли именно в Великобритании указывает на то, что Голландия ищет баланс между геополитической безопасностью и максимальной интеграцией в мировые финансовые потоки.
Перевод золота европейских стран в Великобританию выглядит как отражение скрытого противостояния между традиционными финансовыми кругами Лондона (лондонским Сити) и нью-йоркской Уолл-стрит вместе с ФРС США.
На фоне протекционистской риторики в США, непредсказуемости политического курса Белого дома и жесткого применения финансового оружия (санкций и заморозок активов), доверие к американской финансовой инфраструктуре существенно подорвано. В этих условиях старые британские банковские дома и Банк Англии стремятся перехватить инициативу и вернуть Сити статус главной и наиболее надежной «гавани» для европейских капиталов.
Учитывая риск волюнтаристских шагов со стороны Белого дома, европейские элиты (включая голландские) все чаще рассматривают Лондон как более предсказуемого партнера. Они воспринимают Британию как страну, финансовая система которой опирается на вековые традиции банковского права, менее подверженного сиюминутной политической конъюнктуре, чем США.
Скандалы и публичные сомнения относительно реальной сохранности золота в Форт-Ноксе и хранилищах ФРБ Нью-Йорка создают токсичный фон. Перевод голландских слитков в Лондон – это тихий демарш европейских банкиров, предпочитающих держать активы там, где аудит и учет золота традиционно считаются более прозрачными.
Перед нами болезненный удар и по репутации, и по статусу ФРС США и Соединенным Штатам как надежному финансовому зонтику в целом. Доверие к финансовой системе Британии, в свою очередь, растет, как и ее доходы от операций с золотыми резервами размещенных на ее территории других стран.
При этом, разумеется, не стоит абсолютизировать британскую надежность и консерватизм. Она распространяется только на своих.
Лондонский Сити действительно может выступать в роли надежной и «нейтральной» альтернативной гавани для капиталов из Нидерландов или других стран континентальной Европы, которые опасаются возможной недружественности или экономического давления со стороны Вашингтона. Между Амстердамом и Лондоном нет принципиальных политических разногласий: обе страны остаются ключевыми партнерами по НАТО и ЕС/европейскому контуру безопасности, поэтому перевод золота в Банк Англии для Нидерландов не несет политических рисков.
Однако для российских капиталов Лондон давно не является нейтральной территорией. Заморозка активов, санкционные режимы и жесткая политика Великобритании в отношении российских финансовых институтов наглядно доказали, что британская юрисдикция безопасна только для западных стран. Таким образом, перенос голландского золота из Нью-Йорка в Лондон – это исключительно внутренняя реконфигурация западной финансовой системы, где европейские игроки перераспределяют риски между США и Великобританией, но ни в коем случае не создают прецедент глобальной финансовой нейтральности.
Шаг Нидерландов показывает: кризис доверия к долларовой системе и финансовым институтам США не приводит к автоматическому уходу всех стран в глухую национальную изоляцию. Просто происходит перераспределение ролей внутри самого западного блока.
Европа ищет альтернативные точки опоры, и британский финансовый центр умело пользуется ошибками и авантюризмом Вашингтона. Перевод голландского золота из США и Канады в Лондон – это сигнал о том, что европейский капитал пытается защититься от американских политических рисков, сохраняя при этом привычную гибкость и доступ к мировым рынкам.