По неофициальным данным агентства Reuters, Иран обратился к йеменскому движению «Ансар Аллах» (хуситам) с просьбой начать подготовку к перекрытию Красного моря. И хуситы, по данным агентства, уже развернули в районе Баб-эль-Мандебского пролива ракетные установки и беспилотники.
Позже йеменские хуситы сами объявили о введении морской блокады Саудовской Аравии. Блокада введена по формуле «осада за осаду». Движение оставляет за собой право на всеобъемлющую эскалацию в ответ на действия Эр-Рияда.
«Вооруженные силы Йемена подтверждают свою полную готовность ко всем вариантам развития событий и заявляют, что любой безрассудный поступок... будет встречен всеобъемлющей и жесткой эскалацией», – отмечается в заявлении. Решение вступает в силу немедленно.
Хуситы назвали блокаду ответом на «несправедливую и гнетущую осаду нашего дорогого народа, длящуюся уже почти 12 лет», со стороны Саудовской Аравии, в ходе которой «разграбляются ресурсы» страны и блокируются порты и аэропорты – с суши, моря и воздуха.
Речь может идти, во-первых, о перекрытии Баб-эль-Мандебского пролива. Во-вторых, о нанесении хуситами ударов по порту Янбу в Саудовской Аравии, через который проходит нефтепровод «Восток – Запад».
Через Ормузский пролив проходило около 20% мирового экспорта СПГ и почти четверть мирового экспорта нефти, а через Баб-эль-Мандебский пролив проходит не менее 10-15% морских перевозок грузов.
«Двойная блокада и Ормузского, и Баб-эль-Мандебского проливов может резко усилить дефицит нефти и газа у потребителей. Некоторые эксперты глобальных инвестбанков называют такую возможную ситуацию double checkpoint (двойное "узкое место"). Есть разные оценки уровней, до которых может подорожать нефть, если этот double checkpoint случится: от 100 до 200 долларов за баррель. Мы полагаем, что 100 за баррель Brent в случае двойной блокады будет вполне возможным вариантом», – говорит Наталья Мильчакова, ведущий аналитик Freedom Global.
Однако второй вариант – блокировка порта Янбу – выглядит для мирового рынка нефти куда хуже, чем первый, считает Игорь Юшков, ведущий аналитик Фонда национальной энергетической безопасности и старший преподаватель кафедры политологии Финансового университета при правительстве РФ.
«С одной стороны, когда нет нормального судоходства в Ормузском проливе, то и транзит через Баб-эль-Мандебский пролив тоже снижается. Потому что через него идет тот нефтяной трафик, который ранее проходил через Ормузский пролив. Нефть из стран региона, в частности из Саудовской Аравии и ОАЭ, выходила из Персидского залива, проходила вокруг Аравийского полуострова и заходила в Красное море через Баб-эль-Мандебский пролив и далее на европейский рынок. И СПГ шел в Европу таким же образом», – рассказывает Игорь Юшков.
Но есть одно важное отличие Баб-эль-Мандебского пролива от Ормузского. «Полноценной замены Ормузского пролива нет. При его блокировке вывести все объемы нефти с Ближнего Востока и СПГ из Катара другим морским путем невозможно. У Саудовской Аравии есть нефтепровод "Восток – Запад" с выходом в порт Янбу в Красное море, а у ОАЭ есть нефтепровод с выходом в порт Фуджейра и Оманский пролив. По ним идет частично вывоз нефти. Но это все равно не полноценная замена поставкам через Ормузский пролив. У катарского СПГ ситуация еще хуже, так как для его газа нет ни одного обходного газопровода, и вряд ли он появится даже в среднесрочной перспективе. То есть СПГ из Катара, а это третий в мире производитель СПГ, заперт из-за блокировки Ормузского пролива», – объясняет Игорь Юшков.
А вот блокировка Баб-эль-Мандебского пролива не означает остановки поставок, потому что есть альтернативный маршрут через Африку и Мыс Доброй Надежды, говорит эксперт. «Переход на маршрут через Африку приведет к увеличению сроков и стоимости доставки товаров, то есть создаст экономические проблемы, но не физическую блокаду», – говорит Игорь Юшков.
Здесь важно, что через Баб-эль-Мандебский пролив идет в том числе российская нефть, которая обеспечивает основной трафик нефти с Запада на Восток.
«Мы свою нефть с Балтики и Черного моря везем на индийский и китайский рынки через Суэцкий канал и вот этот Баб-эль-Мандебский пролив. Поэтому блокировать этот пролив с точки зрения трафика – это значит навредить России. Но цель у йеменских хуситов другая.
Поэтому я думаю, что их вклад в этот конфликт будет не в перекрытии Баб-эль-Мандебского пролива, а в том, что они начнут удары по порту Янбу, где находится конечная точка нефтепровода "Восток – Запад". Именно через эту трубу и порт Саудовская Аравия вывозит свои основные объемы нефти. Сейчас это примерно 7 млн баррелей в сутки», – говорит эксперт ФНЭБ.
Если йеменские хуситы остановят погрузку и разгрузку нефти в порту Янбу, то они добьются куда более жесткого дефицита на мировом рынке нефти, чем при перекрытии Баб-эль-Мандебского пролива. «Хуситам удобнее наносить удары по Янбу, чем по Ирану, так как они ближе расположены. Иран сам тоже несколько раз обстреливал этот порт Янбу, через который вывозят нефть саудиты, как и порт Фуджейра, через который вывозят свою нефть Объединенные Арабские Эмираты в обход Ормузского пролива. Однако Янбу быстро возобновляет погрузку в порту после ударов Ирана, потому что порт слишком далеко от него и точно ударить по этому порту Тегерану сложно. А вот йеменские хуситы гораздо ближе находятся. Если они заблокируют работу этого порта, то мы увидим дополнительный рост цен из-за дефицита предложения на мировом рынке», – считает Игорь Юшков.
Таким образом, перекрытие хуситами Баб-эль-Мандебского пролива добавит дополнительно 7-10 долларов за каждый баррель, и все, а остановка порта Янбу означает блокировку 7 млн баррелей саудовской нефти, это будет более чувствительный удар по мировому рынку нефти, и цены взлетят еще больше, считает эксперт.
В целом ситуация для России выглядит позитивной. «Я не верю, что Россия не сможет проходить через Красное море, риски этого не очень велики. А в остальном для нас ситуация позитивная. Вновь перекрытие Ормузского пролива уже привело к росту цен, в том числе на российскую нефть. Скидка в портах Индии на нашу нефть будет снижаться, потому что наша нефть становится более востребованной, мы ее продаем более эффективно. Для нас в этой ситуации плюсов гораздо больше, чем каких-то минусов. Даже если угрозы хуситов так и останутся угрозами, для нас это все равно выгодно, так как это уже сейчас толкает цены вверх. Значит, мы хорошо заработаем», – заключает Игорь Юшков.
«Безусловно, Россия выиграет от роста цен на нефть, так как Urals опять будет торговаться с премией в южных портах. У России также может вырасти количество новых потребителей нефти, которые ранее из-за санкций опасались покупать российскую нефть. Могут появиться и новые покупатели СПГ, например, Индия,
с которой уже подписан меморандум о сотрудничестве в области взаимной транспортировки грузов через Севморпуть. Некоторые страны Запада, невзирая на санкции, наверняка разрешат самим себе приобретать нефтепродукты, изготовленные из российской нефти в третьих странах», – говорит Мильчакова. Однако в то же время рост дополнительных нефтегазовых доходов будет не настолько велик, чтобы Россия снова вышла на бездефицитный бюджет уже в ближайшее время, считает она.
«Блокада может продолжаться ограниченное время, а по ее завершении цены на нефть могут резко упасть, что, соответственно, неблагоприятно скажется на динамике нефтяных доходов. Чтобы Россия получала долгосрочную выгоду, нужно, чтобы цена нефти Brent держалась на исторически высоком уровне – примерно в 150 долларов за баррель и выше – хотя бы год, но вряд ли такая ситуация будет возможной», – заключает Мильчакова.