Воплощение идеи о единой валюте БРИКС пока отложено. «Говорить о переходе БРИКС к единой валюте преждевременно. К вопросу об общей валюте или расчетной единице БРИКС можно будет вернуться, когда для этого сложатся необходимые финансово-экономические условия», – заявил глава МИД РФ Сергей Лавров в интервью бразильской газете «О Глобо».
Это подтвердил и глава МИД Бразилии Мауру Виейра. По его словам? БРИКС обсуждает не создание новых валют, а торговлю в национальных валютах.
В БРИКС ведется работа над обеспечением бесперебойных расчетов. В частности, между странами объединения идут переговоры о расширении использования национальных валют, создается инфраструктура для трансграничных расчетов, отметил Лавров. По его словам, «никто не хочет пострадать от санкций, которые Запад вводит против неугодных стран, используя свое монопольное положение на финансовых рынках».
«Мы можем говорить о неплохих результатах. Например, доля рубля и валют дружественных стран составила 90% в расчетах России со странами БРИКС по итогам 2024 года», – сообщил Лавров.
«Это действительно впечатляющий результат. Еще несколько лет назад доля торговых расчетов в национальных валютах с БРИКС была на уровне 20-25%. Резкий рост начался после 2022 года на фоне внешних санкций и перехода на альтернативные расчетные механизмы.
Менее чем за три года достичь 90% – это стратегический успех для России в плане дедолларизации торговли»,
– говорит Владимир Чернов, аналитик Freedom Finance Global.
Единую валюту БРИКС критиковал Дональд Трамп сразу, как только он сел в кресло президента. Его очень пугала реализация этой инициативы, так как отказ БРИКС от доллара сулил укрепление экономического положения БРИКС и удар по доллару США и экономике США. Трамп тогда пригрозил пошлинами в 100%, если страны БРИКС создадут единую валюту в противовес доллару. Тогда эта угроза выглядела как неудачная шутка. Однако спустя четыре месяца она звучит уже вполне серьезно. Ведь США и Китай в апреле обменялись пошлинами выше 100%.
Однако есть и экономические условия, которые явно пока мешают созданию единой валюты БРИКС. «Полноценный переход на единую валюту требует формирования общих правил денежно-кредитной политики. Но экономика БРИКС не является однообразной. Разные уровни экономического развития стран объединения препятствуют этому процессу – становится сложно создать справедливую валютную систему, которая будет учитывать интересы всех участников. К тому же количество стран в составе БРИКС будет увеличиваться», – отмечает главный экономист банка «Зенит» Марина Никишова.
В Европейский союз тоже вошли страны с разным уровнем экономического развития. Однако есть важные отличия ЕС от БРИКС.
«В БРИКС входят развивающиеся страны с экспортоориентированной экономикой, преимущественно сырьевого характера, то есть продавцы. А условия оплаты в мировой экономике всегда диктуют покупатели. Именно по этой причине "союз покупателей" ЕС создал собственную валюту, чтобы им, покупателям, было удобнее расплачиваться за импорт»,
– поясняет Никишова.
Вступающие в ЕС страны изначально соглашаются на кучу четких экономических и финансовых условий и правил. Чтобы новую страну приняли в союз, от нее требуют изменить всю свою финансовую и валютную систему. В отличие от БРИКС, который в большей степени является геополитическим объединением, а не экономическим, и для вступления не надо серьезно менять свою финансовую систему и т. д.
«В рамках БРИКС нет единой системы коммуникации между банками, что является одним из условий перехода на единую валюту. Единая валюта потребует эмиссионного центра, передачи части суверенитета денежно-кредитной политики на наднациональный уровень, а это может противоречить интересам различных стран.
Поэтому пока что использование национальных валют более предпочтительно», – говорит Анастасия Прикладова, доцент кафедры международного бизнеса РЭУ им. Плеханова.
«Реализация идеи возможна только при глубокой экономической интеграции, сближении инфляционных и фискальных показателей, создании общего платежного пространства, развитии единой расчетной инфраструктуры и расширении взаимной торговли. Также потребуются политическая воля и долгосрочные договоренности об управлении совместным Центральным банком. Сегодня таких условий нет, но в перспективе 10-15 лет теоретически процесс может начаться, если блок продолжит укреплять экономические связи», – считает Чернов. То есть к идее о единой валюте БРИКС может вернуться в 2035-2040 годах.
Пока же использование нацвалют при торговле уже позволяет странам БРИКС обезопаситься и надавить на мировую долларовую систему.
«Нацвалюты позволяют быстро уйти от зависимости от доллара и евро без необходимости кардинально перестраивать финансовую систему.
К плюсам можно отнести гибкость, ускорение расчетов, снижение валютных рисков от третьих стран, а к минусам – высокую волатильность курсов нацвалют между собой, высокие требования к инфраструктуре и необходимость постоянной координации между центральными банками», – отмечает Чернов.
При этом, довести долю нацвалют до с 90% до 100% будет тяжело. «Полностью исключить расчеты в долларах и других резервных валютах будет сложно. Остаточные 10% могут сохраняться для расчетов в сложных схемах, контрактах с третьими странами или там, где требуется высокая ликвидность валюты. Вряд ли в ближайшие годы удастся полностью обнулить использование доллара, но дальнейшее снижение его доли вполне возможно», – не исключает Чернов.
Основной объем торговли Россия ведет, конечно, в китайских юанях. «Это связано с весом Китая как крупнейшего торгового партнера России и масштабом юаня в глобальной экономике. Кроме того, юань имеет относительно развитую инфраструктуру для международных расчетов и поддерживается китайскими финансовыми институтами», – отмечает Чернов.
Товарооборот Китая и России растет уже не первый год, и в 2024 году был поставлен очередной рекорд – страны наторговали между собой на 245 млрд долларов. Российские поставки удержались в 129 млрд долларов. То есть у нас в торговле с Китаем нет таких проблем, как у США, на что постоянно жалуется Трамп и чем прикрывает свою торговую войну.
«Юань считается относительно стабильной валютой, что удобно для проведения торговых операций. В отличие от свободного рынка доллара и евро, курс китайской валюты не меняется резко, что важно для бизнеса. В последние 20 лет инфляция в Китае была ниже 5%, что помогает поддерживать стабильность юаня. Кроме того, Китай открыл спецклиринговые банки в разных странах, что снизило расходы на международные переводы и сделало операции с юанем удобнее и дешевле. Плюс юань является резервной валютой, и его доля растет последние 25 лет», – говорит Марина Никишова.
Среди минусов она отмечает то, что курс юаня регулируется государством: Народный банк Китая может в любой момент обесценить юань по отношению к доллару, если власти КНР примут такое решение. Во-вторых, юань нельзя свободно переводить из страны в страну, в отличие от доллара и евро.
Поэтому Россия параллельно продолжает наращивать расчеты в рублях. «Это стратегическая задача. Для этого требуется активное продвижение рублевых расчетов, расширение валютных свопов, создание рублевых клиринговых центров и соглашений о прямом обмене валютами. Потенциал для роста доли рубля есть, особенно в расчетах с Индией, Южной Африкой и новыми странами БРИКС, но это потребует системной работы и дальнейшего укрепления доверия к российской валюте на внешних рынках», – заключает Чернов.