Снижение ВВП РФ во втором квартале 2020 года оценивается в 9,5-10% в годовом выражении, оценили в ЦБ РФ. Глубина кризиса оказалась серьезной, признал президент России Владимир Путин. По его словам, в апреле, когда были объявлены нерабочие дни из-за эпидемии коронавируса, ВВП России сократился на 12%, в мае – на 10,9%. Все это, добавил президент, существенно ударило по людям. «На рынке труда все еще сохраняются сложности. Да, конечно, у нас безработица подросла в гораздо меньшем объеме, чем в некоторых других странах, но все-таки она подросла», – говорит Владимир Путин. Главной задачей российской экономической политики он назвал восстановление уровня занятости населения в 2021 году.
Макроэкономист Михаил Хазин бьет тревогу: показатели падения российского ВВП почти аналогичны тем, которые были в 2010 году после девальвации, то есть десять лет назад. По его словам, падение на 10% – это очень много для любой экономики, в том числе и для российской. «Поскольку есть отрасли, которые практически ему не подвержены (типа бюджетников), то для определенных отраслей падение составляет 30-35%. Это очень много, потому что 40% – это коллапс», – говорит Хазин. По его мнению, к такому коллапсу в России подошли малый и средний бизнес.
Россия, как сырьевая страна, столкнулась с двумя ударами одновременно – не только с локдауном из-за пандемии, но и с обвалом цен на энергоресурсы. Поэтому ее ждет более долгое восстановление до докризисных уровней, считают экономисты британского исследовательского центра Economist Intelligence Unit (EIU). Чтобы выйти из этого кризиса, экономике России потребуется минимум четыре года, полагают там. Такое же медленное восстановление ждет Южную Африку и Японию. Это вдвое дольше, чем потребуется мировой экономике, которая вернется на доковидные уровни уже через два года – в 2022 году, отмечают аналитики EIU. Экономики большинства стран «Большой семерки» начнут этап восстановления уже в третьем квартале этого года, прогнозируют они.
Однако российские экономисты не согласны со столь пессимистичными прогнозами британцев в отношении российской экономики.
«Мы как быстро глубоко упали, так достаточно быстро и вернемся на докризисный уровень», – считает директор Научно-исследовательского финансового института (НИФИ) Владимир Назаров.
«Для столь долгого четырехлетнего выхода должен наблюдаться системный отраслевой или финансовый кризис, который разрывает хозяйственные цепочки. Или в мире должно произойти что-то серьезное, например, разразиться масштабная торговая война США с Китаем, или массовое падение банковской системы. Но, к счастью, мы ничего такого не видим.
И нельзя сказать, что у нас надулись какие-то пузыри, которые должны сдуться. Это точно не про нашу экономику. Поэтому непонятно, почему она должна четыре года восстанавливаться. На мой взгляд, восстановление у нас будет более быстрым», – поясняет экономист.
«Предпосылки, которые приводят к четырехлетнему сроку восстановления, очень жесткие, и маловероятно, что они реализуются», – согласен заместитель директора группы суверенных рейтингов АКРА Дмитрий Куликов.
Никто не спорит, что падение во втором квартале на 9,5-10% – весьма существенное. Но оно вполне объясняется факторами, которые не будут вечными. Это жесткий локдаун, аномальное падение объема экспорта российских энергоносителей, а также цен на нефть и газ из-за карантина.
«В третьем квартале ситуация уже значимо лучше, и дальше экономика продолжит восстановление. Цифры по году будут лучше: нас ожидает падение ВВП в районе 4%, максимум 5% по итогам этого года. В следующем году восстановление экономики продолжится. В 2021 году или в начале 2022 года нам удастся выйти на те показатели, с которых мы падали в этом году», – прогнозирует Владимир Назаров.
В базовом сценарии, отмечает Дмитрий Куликов из АКРА, квартальный ВВП России восстановится до докризисных уровней в середине или конце 2021 года. Хотя годовой ВВП в следующем году будет все еще ниже докризисного, уточняет он.
Оперативные данные Банка России говорят, что большинство отраслей восстанавливается относительно бодро. Анализ входящих денежных платежей по отраслям показал, что во время пика карантинных ограничений экономическая активность была на 20% хуже по сравнению со средним нормальным периодом. Но уже в начале июля эта цифра снизилась до 5%, указывает Куликов. Иными словами, экономическая активность уже улучшилась по сравнению с карантином в четыре раза.
«Постепенно Россия вернется и к минимально возможной безработице, которая у нас была меньше 5%. Сейчас мы скаканули в район 10%, что для России много, хотя по мировым меркам это не такая большая безработица. Но очевидно, что как только карантинные меры снимаются, занятость потихоньку возвращается обратно. Мы уже видим восстановление занятости», – добавляет Владимир Назаров.
Еще один фактор, который говорит в пользу того, что восстановление российской экономики будет достаточно интенсивным, как и во всем мире. Это небольшая доля малого и среднего бизнеса в России, по которой в первую очередь и ударил карантин.
«Наоборот, в России большая доля корпоративного сектора в экономике, а ему выходить из кризиса будет легче, он сделает это быстрее. Тяжелее будет тем экономикам, где, например, доминирует туризм. У нас, к сожалению, доля туризма очень маленькая, поэтому наша экономика пострадала слабее», – считает Владимир Назаров.
Наконец, российской экономике поможет достаточно быстрое восстановление цен на нефть по мере роста спроса на энергоресурсы. Западные экономисты в ожидании плохого и долгого сценария восстановления российской экономики исходят как раз из того, что Россия тяжело переживет вторую волну кризиса и очередной нефтяной обвал. Однако это маловероятный сценарий.
«По нефти, думаю, что может быть 50 долларов за баррель. Это вполне комфортный для нас уровень. Потому что при таких ценах американский сланец не сокращается, но и сильно не растет. Когда нефть выше 50 долларов, тем более 60 долларов, то Америка очень быстро наращивает добычу. При цене барреля ниже 40 долларов, американцы начинают сокращать добычу сланца. Поэтому равновесие будет достигнуто при цене в районе 40 плюс», – рассуждает Назаров.
Цены на нефть уже примерно пришли к такому уровню, поэтому сейчас России важно нарастить объемы добычи нефти так, чтобы это не привело к новому обвалу стоимости черного золота. Скорее всего, Россия будет восстанавливать добычу постепенно – в течение года, считает собеседник.
Что касается второй волны пандемии, которую боятся рынки и экономисты, то Владимир Назаров не верит в нее.
«Там, где карантин был очень жестким и переболело очень мало людей, при восстановлении активности может начаться так называемый эффект второй волны. Но в Москве очевидно, что переболела уже значимая доля людей, поэтому здесь не будет второй волны. Это доказывает пример Швеции, где не было радикального локдауна. Сначала заболеваемость там пошла вверх, но теперь ее уровень уже низок. Схожая ситуация и в Москве», – рассуждает Назаров.
В регионах России ситуация сложнее. «Некоторые регионы сейчас переживают то, что Москва переживала в апреле-мае, и пик у них пройдет ближе к концу лета. Но не вижу повода для второй волны. В Нью-Йорке, который вирус затронул в первую очередь, сейчас тоже ничего плохого уже не происходит, несмотря на беспорядки и активность людей. Заболеваемость минимальная. А болеют те штаты, которые до этого не болели», – заключает собеседник.