В казахстанской компании «Казтрансойл», которая управляет системой магистральных нефтепроводов, обнаружили проблему еще 16 января. При приеме в систему нефтепроводов нефти от компании «СНПС-Актобемунайгаз» по результатам испытаний качества нефти было обнаружено превышение хлорорганических соединений во фракции, выкипающей до 204 ºС, сообщает «Казтрансойл». Прием нефти был остановлен в тот же день и на 22 января не возобновился.
На фоне снижения объемов сдачи нефти для транспортировки по системам магистральных нефтепроводов, министерством энергетики Казахстана скорректирован график поставок нефти на январь 2020 года на нефтеперерабатывающие заводы Казахстана и на экспорт.
В пресс-службе минэнерго Казахстана газете ВЗГЛЯД сообщили, что экспорт казахстанской нефти в направлении Китая приостановлен. При плане поставить 34,6 тыс. тонн нефти в январе, экспорт снизится на 30,9 тыс. тонн. «Возобновление экспорта казахстанской нефти в Китай предполагается после урегулирования вопросов качества сдаваемой нефти из ресурсов «СНПС–Актобемунайгаз», – уточнили там. Более подробной информации ни в «Казтрансойл», ни в минэнерго РК оперативно не сообщили.
Несмотря на проблемы в Казахстане, трубопроводная система российской компании «Транснефть» работает в штатном режиме, поставки по ней и в Казахстан, и из Казахстана идут по графику, сообщил официальный представитель компании Игорь Демин, передает ТАСС.
В прошлом году Казахстан добыл 90,5 млн тонн нефти и газового конденсата. На экспорт в Китай по казахстанско-китайскому нефтепроводу поступило более 10,88 млн тонн нефти, сообщала PetroChina West Pipeline Company. Речь идет о нефтепроводе протяженностью 2800 км, который связывает казахстанский город Атырау и город Алашанькоу в Синьцзян-Уйгурском автономном районе КНР.
О возможных причинах загрязнения официально также пока не сообщается. Эксперт Фонда национальной энергетической безопасности, старший научный сотрудник Финансового университета при правительстве РФ Станислав Митрахович называет две возможные причины произошедшего в Казахстане, которые обсуждали и при расследовании схожей российской истории.
По одной из версий, небольшие нефтяные компании в Самарской области использовали хлорорганику для увеличения нефтеотдачи пласта и получения дополнительной нефти, однако сэкономили на очистке оборудования и нефти, которая в итоге попала в трубопровод. Вторая версия – это совершение диверсии, когда кто-то специально решил навредить российскому трубопроводу.
По версии Следственного комитета, несколько небольших компаний в Самарской области похитили нефть на 1 млн рублей в период с августа 2018-го по апрель 2019 года. Чтобы скрыть это хищение, они поставили в узел слива нефти сырье с добавлением в ее состав хлорсодержащих соединений. Эта загрязненная нефть попала в нефтехранилище, а оттуда в систему магистрального трубопровода.
Однако официальная версия по-прежнему вызывает сомнения у Митраховича. «Версия про диверсию в итоге сошла на нет. Но сложно предположить, чтобы небольшая компания вылила в трубу такие объемы хлорорганики, что аж на тысячи километров до Германии загрязнила трубу», – говорит он.
Эта ситуация привела к серьезным спорам между «Роснефтью» и «Транснефтью» о том, кто же виноват. Они активно обвиняли друг друга в публичном пространстве. «Рассмотрением этих споров занимался Козак. И то, что он не попал в новое правительство, наталкивает на мысль о том, что президент не очень высоко оценил эффективность его работы по части арбитража», – замечает Митрахович.
В итоге в числе возможных причин загрязнения нефти в Казахстане эксперт также не исключает диверсию. «Возможно, это борьба одних игроков с другими. В Казахстане сейчас тоже интересная политическая ситуация: президент Назарбаев ушел в отставку и там налаживается новая конструкция власти. Назарбаев – пожилой и очевидно, что будет дележка власти, когда он отойдет в мир иной. Может быть, кланы уже выясняют между собой, кто способен обеспечить безопасность главной экспортной отрасли Казахстана, а кто нет», – не исключает собеседник.
Нельзя исключать, как возможную причину, использование хлорорганики для увеличения добычи нефти на месторождении и не соблюдение потом правил очистки добытой нефти. Правда, в отличие от российской истории, где виновными были признаны мелкие нефтяные компании, загрязненная нефть в Казахстане поступила от крупной компании.
«СНПС–Актобемунайгаз» входит в пятерку крупнейших нефтедобывающих компаний Казахстана. Это совместное предприятие Казахстана и Китая, которое разрабатывает месторождения в Актюбинской области на западе Казахстана. Китайская нефтегазовая корпорация CNPC еще в 1997 году приобрела 66,7% акций «Актобемунайгаз», взяв на себя обязательство инвестировать в течение 20 лет 4 млрд долларов. Казахстану в этом СП принадлежит 25,12%, остальное – различным физическим и юридическим лицам.
Объяснение казахстанской истории тем, что и в Казахстане нефтяники решили с помощью хлорорганики скрыть хищение нефти, в теории возможно, но будет выглядеть уже странным.
Вероятно, ситуация не такая серьезная, как выглядит, и в Казахстане на фоне истории с загрязнением «Дружбы» просто ужесточили правила контроля за уровнем хлорорганики в нефти, небольшие объемы которой в принципе допустимы.
«Если речь о масштабном загрязнении, то для Казахстана это может быть более серьезная проблема, чем была для России, когда был загрязнен трубопровод «Дружба».
Потому что поставки российской нефти идут не только по этой трубе, но также через порт Усть-Луга, который по обороту больше, чем три глубоководных порта Украины вместе взятые, плюс через южные порты – Приморск и Новороссийск», – говорит Митрахович. Поэтому остановка нефтепровода «Дружба» практически никак не сказалась на объемах производства и экспорта нефти. Порты смогли взять на себя транспортировку дополнительной нефти.
«Казахстан, конечно, не зависит только от поставок нефти в Китай, но китайское направление для него крайне важно. Тем более, что китайцы делали огромные инвестиции в казахстанскую инфраструктуру», – говорит Митрахович.
Россия вполне может нарастить поставки нефти в КНР, пока Казахстан испытывает проблемы с доставкой. У России есть трубопровод ВСТО (Восточная Сибирь – Тихий океан) и ВСТО-2, по которым можно качать до 80 млн тонн нефти в год. «Из бухты Козьмино – конечной точки этих нефтепроводов – танкеры могут везти нефть далее в разные страны АТР, в том числе в Китай. Если у Пекина не хватит нефти из-за остановки поставок из Казахстана, то можно договориться о том, чтобы из Козьмино больше танкеров шло именно в КНР», – считает эксперт ФНЭБ.
Впрочем, все зависит от того, насколько серьезно пострадали трубопроводы. Россия в конце концов смогла решить возникшие технические проблемы с «Дружбой» и возобновить весь экспорт нефти по трубе в Европу в течение нескольких месяцев.