В Совете Федерации предлагают рассмотреть вопрос о создании государственного трастового фонда для управления некоторыми видами бизнес-активов чиновников. Суть в том, чтобы госслужащие смогли передать свои активы в доверительное управление этому трасту на период исполнения ими своих служебных обязанностей в госструктурах. С такой инициативой выступил сенатор от ХМАО Виктор Пичугов, сообщил в среду на пленарном заседании вице-спикер верхней палаты Юрий Воробьев.
Особенность траста заключается в том, что имущество и бизнес не принадлежат ни учредителю, ни управляющему, ни бенефициарам траста
Идея создания государственного траста, по словам Воробьева, созрела в связи с тем, что нынешняя процедура передачи в доверительное управление активов и долей в ООО прописана в законодательстве нечетко. Поэтому в случае появления подозрений чиновнику или парламентарию непросто доказать, что он не управляет своими активами в обществах с ограниченной ответственностью.
Воробьев поручил комитету Совфеда по конституционному законодательству рассмотреть инициативу Пичугова. В Совете Федерации поддержали эту инициативу и создали рабочую группу, которая займется детализацией действующей нормативно-правовой базы, касающейся передачи госчиновниками бизнес-активов в доверительное управление.
Согласно ст. 12.3 федерального закона № 273-ФЗ от 25.12.2008 «О противодействии коррупции» каждый чиновник, вступая в должность, должен передавать акции или ценные бумаги, доли в коммерческих предприятиях в доверительное управление. Таким образом, чиновник не имеет права владеть бизнесом.
Особенность траста (доверительная собственность) заключается в том, что имущество и бизнес не принадлежат ни учредителю, ни управляющему, ни бенефициарам траста. Учредитель теряет право собственности, как только передает бизнес управляющему, а управляющий только управляет бизнесом и является формальным владельцем прав на имущество. Учредитель передает свой бизнес в траст и продолжает получать с него доход, а управляющий трастом обязуется совершать операции, приносящие ему максимальную прибыль. Ограничение заключается в том, что распорядиться этим имуществом управляющий может лишь в пределах поставленной его владельцем цели: например, заложить долю компании в целях обеспечения по займу.
Миллиарды
В политике очень много бизнесменов, в том числе входящих в список богатейших предпринимателей по версии «Форбс». Поэтому большинство чиновников, не желающих нарушать законодательство, передают свои активы в доверительное управление. К примеру, основатель и совладелец группы компании «Рольф», импортера и продавца автомобилей, Сергей Петров несколько лет назад ушел в политику и стал депутатом Госдумы от «Справедливой России».
Как он сам заявлял в СМИ, он передал акции своей компании в управление кипрским трастам, причем задолго до решения идти в Думу. Он стал бенефициаром этих трастов. Петров уверял, что может только высказывать свои пожелания управляющим компании, но влиять на их решения не может. Сергей Петров является третьим богатейшим чиновником в России по версии «Форбс», его семейный доход составил почти 17,5 млн рублей в 2011 году.
Губернатор Тульской области Владимир Груздев – самый богатый госслужащий с годовым доходом в 2011 году более 38 млн рублей, посчитал «Форбс». В российском рейтинге богатейших бизнесменов по версии «Форбс» Груздев занимает 104-е место с состоянием в 950 млн долларов по итогам 2011 года. В свое время Груздев был совладельцем «Седьмого континента» через инвестиционный холдинг. В 2008 году он выручил от продажи своей доли 1 млрд долларов, которые передал в управление семейному фонду.
Депутат Госдумы Григорий Аникеев – второй по уровню доходов госслужащий в России по версии журнала «Форбс». В 90-е годы он основал группу компаний «АБИ Групп», которая превратилась в многоотраслевой холдинг, состоящий из мясоперерабатывающих предприятий, розничных сетей, торговых центров и строительных компаний. Однако после того как он был избран депутатом Госдумы от «Единой России», он передал свои активы в доверительное управление. Теперь он председатель общественной организации «Милосердие и порядок».
Депутат Госдумы Олег Михеев в 90-х годах также занимался бизнесом, перед тем как податься в депутаты. Он создал группу компаний «Диамант», которая занималась строительством и финансовыми услугами. Иван Саввиди в свое время основал управляющую компанию «Группа АГРОКОМ», в которую вошла фабрика «Донской табак», гендиректором которой он стал в 90-х, а также международный аэропорт в Ростове-на-Дону. Затем он был депутатом Госдумы до 2011 года, отдавшим, вероятно, свои активы в управление фонду.
Депутат-единоросс Андрей Скоч занимает 28-ю строчку в рейтинге самых богатых людей России по версии журнала «Форбс». Однако он не раз говорил, что оставил бизнес еще в 2000-х годах: 30-процентный пакет Металлоинвеста был передан в управление его отцу, а дивиденды по акциям направлялись в бюджет гуманитарного фонда «Поколение», который возглавляет депутат. Сейчас, по словам Скоча, его бизнесом управляет ближайший друг и партнер Алишер Усманов. Скотчу по-прежнему принадлежит благотворительный фонд «Поколение», который получил 19 млн рублей, о чем в декларации за 2011 год не было сказано ни слова. Но депутат объяснил, что это подарок от отца, который он потратил на благотворительность.
В марте этого года деловые зарубежные СМИ заподозрили Игоря Шувалова в том, что он и его семья заработали 80–100 млн долларов на акциях Газпрома благодаря его служебному положению: первый вице-премьер делал заявления, которые могли отразиться на цене акций Газпрома. Указывалось, что эти акции за 17,7 млн долларов в середине 2004 года приобрел офшорный холдинг, зарегистрированный на жену Игоря Шувалова.
Тогда же представитель Шувалова заявил, что активы семьи Шувалова будут переданы в управление по принципу «слепого траста» с 1 июня этого года. Эта форма управления не предполагает сообщение собственнику какой-либо информации об инвестиционных решениях, принимаемых в отношении его активов и о ходе процесса управления.
Известный российский олигарх Сулейман Керимов, 19-й в списке 200 богатейших бизнесменов России по версии «Форбс», является членом Совета Федерации. Керимов прославился как бизнесмен, скупающий активы для их перепродажи. Основными активами Керимова в 2006–2008 годах были небольшие пакеты акций Газпрома, Сбербанка, МГТС, а также почти 75% Полиметалла, занимающегося добычей серебра и золота, 37% акций «Полюс Золото» и другие. В 2010 году он был и владельцем 25% Уралкалия.
В январе 2011 года в своей декларации о доходах Керимов указал, что ему принадлежит 50% кипрской «Нафта-Москва», 5% зарегистрированного на Бермудах АО «Алтитьюд» и 20% кипрской «Аникета инвестментс Лимитед».
Должно быть четко понятно, что является нарушением, а что нет. Нельзя допустить «охоту на ведьм» и, как следствие, бегство капитала и бизнеса из страны
Судя по всему, какие бы активы сейчас ни были на него зарегистрированы, они предусмотрительно переданы в доверительное управление какому-нибудь фонду. По крайней мере комиссия по контролю за достоверностью сведений о доходах и имуществе членов Совета Федерации в ходе последней проверки не выявила среди сенаторов тех, кто сочетает свои парламентские полномочия с управлением бизнесом, заявил в среду глава этой комиссии Юрий Воробьев.
Напомним, что эта проблема была поднята после того, как справедливоросс Геннадий Гудков* был лишен полномочий депутата Госдумы за то, что совмещал статус парламентария с управлением бизнесом. Сразу после этого, 26 сентября, спикер верхней палаты Валентина Матвиенко дала поручение провести проверку деятельности всех членов Совета Федерации на предмет управления сенаторами тем или иным бизнесом.
В целом Матвиенко не видит ничего предосудительного в том, что люди состоятельные, входящие в список «Форбс», являются сенаторами или чиновниками. «Из-за того что это люди богатые, им не запрещено быть депутатами или членами Совета Федерации. Главное требование – чтобы они соблюдали действующий закон о статусе сенаторов и депутатов Госдумы, в котором четко прописано, что в случае своего избрания они должны свои активы, акции и все другое передать в управление и не участвовать в структурах по управлению бизнесом», – сказала в среду Матвиенко (цитата по «Интерфаксу»). Если депутаты Госдумы или сенаторы участвуют в управлении бизнесом, это является нарушением закона.
Провальная идея
Государственный трастовый фонд мог бы получить все миллиардные активы бывших бизнесменов, подавшихся на госслужбу. Однако с трудом верится, что бывшие бизнесмены понесут свои активы на блюдечке в управление государству.
Руководитель независимой группы депутатов фракции «Справедливая Россия», который ранее руководил коммуникационной группой «Тайный советник», Леонид Левин считает, что инициатива создания государственного трастового фонда неплохая, но требует серьезной проработки, чтобы она смогла реально заработать. В эффективность управления государственного фонда мало кто верит.
«Вопрос в том, будут ли бывшие бизнесмены доверять свои бизнес-активы третьим лицам, передавать их госфонду. Возможно, было бы разумней, если бы управляющими трастового фонда были бы какие-то известные компании, в том числе с мировым именем, тогда это вызывало бы больше доверия. Если это будет очередная госкомпания, то вряд ли у кого-то возникнет желание передать свои активы в ее управление. Опасения не в том, что эти активы украдут, а в том, как бы эти активы не уменьшились, пока тот или иной политик занимается политической деятельностью», – говорит газете ВЗГЛЯД Леонид Левин.
Партнер компании «Налоговик» Сергей Варламов также не верит, что госслужащие проявят большой интерес к гострасту. «Передача активов в управление государственной специализированной компании наверняка не будет столь же эффективной с точки зрения доходности, какой могла бы достичь коммерческая управляющая компания, – говорит Варламов. – Мы уже знаем, насколько эффективно «работают» средства, вложенные в накопительную часть пенсионных взносов, которыми вот уже несколько лет управляет госкомпания: финансовые показатели не всегда превышают инфляцию, да и то с очень незначительным разрывом».
Возможно, что специальной госкомпании и не будет создано, просто будут более четко прописаны порядок и условия передачи в доверительное управление активов, не исключает Варламов. «Чисто технически бизнес-активы можно передавать офшорным компаниям, и требования о передаче в доверительное управление формально будут соблюдены, да и получить сведения об истинных бенефициарах оттуда, как правило, невозможно», – замечает Варламов.
Депутат Госдумы от Единой России, который был соучредителем компании SVP Group (строительство и инвестиции), Сергей Петров соглашается, что правила игры надо действительно более четко определить и прописать, но он беспокоится, что все это может привести к выдавливанию бизнеса из России. «С одной стороны, должно быть четко понятно, что является нарушением, а что нет. С другой стороны, нельзя допустить «охоту на ведьм» и, как следствие, бегство капитала и бизнеса из страны. Пока неясно, какую ответственность будет нести этот фонд за неэффективное управление. Предположим, фонд плохо управлял, собственник в результате все потерял, что происходит в этом случае? Как бы это все не привело к выдавливанию бизнеса из России», – говорит газете ВЗГЛЯД депутат.
* Признан(а) в РФ иностранным агентом