Отвечая на вопросы информагентств, американский министр сообщил, что ради общей сделки США не исключают уступок со своей стороны. Дальнейшая судьба Международного валютного фонда (МВФ) и Всемирного банка уже обсуждалась на совещании представителей «группы двадцати» промышленно развитых и развивающихся стран в Токио. В ближайшее время к нему предстоит вернуться в этом же формате в Австралии, а затем – на весенней сессии руководящих органов МВФ и ВБ в Вашингтоне.
Заниженная квота
Ранее США давали понять, что не позволят пересматривать свою квоту в МВФ, поскольку считают ее заниженной
Тим Адамс сообщил, что Минфин США рассчитывает на то, что итогом этих встреч станут «предложения по реформированию структуры управления» МВФ и Всемирным банком, которые можно будет вынести на их годовое собрание, предстоящее в сентябре в Сингапуре.
Сейчас квота определяется размером взноса в основной капитал МВФ, рассказал корреспонденту газеты ВЗГЛЯД главный экономист инвестиционного банка «Дойче ОФГ» Ярослав Лисоволик. Кроме этого, расчет квот основывается на доле страны в мировом ВВП.
Полученная квота определяет число голосов у страны при решении различных вопросов, которые выносятся на обсуждение, а так же размер кредитов, на которые может рассчитывать член МВФ. Самая большая квота у США – 17%, и Америка обладает блокирующим голосом – может наложить вето на любое решение (у России – 2,78%).
Периодически возникают дискуссии по поводу того, как рассчитывать и распределять квоты, и участники с меньшими квотами предлагают свои способы расчетов. «Китайцы, например, предлагали взять за основу при расчетах численность населения страны-участника», – рассказывает Лисоволик.
В последнее время разработка участниками механизма перерасчета квот зашла в тупик, уточнил аналитик. В целом позиция, озвученная американским чиновником, свидетельствует о возможности позитивных изменений, считает Ярослав Лисоволик.
«Обсуждения могут сдвинуться с мертвой точки, и США пересмотрят квоты с учетом значимости развивающейся экономики стран Восточного региона, – рассуждает специалист «Дойче ОФГ». – Это важно еще и потому, что МВФ постепенно теряет свою привлекательность, и к нему обращаются уже не так часто, как раньше».
«Уменьшение монополии одной страны дает возможность проявиться другому участнику, – отмечает экономист. – Это, в свою очередь, может открыть новое поле для деятельности, что может быть полезно МВФ». Ранее США давали понять, что не позволят пересматривать свою квоту в МВФ, поскольку считают ее заниженной. Тим Адамс и теперь повторил, что на долю экономики США приходится около 30% мирового ВВП, тогда как ее пакет голосов в МВФ составляет «всего лишь» около 17%.
Неактуальное преимущество
Действующий исполнительный директор МВФ Родриго де Рато (фото REUTERS) |
Адамс, побывавший в ходе недавнего турне на Филиппинах, в Малайзии, Сингапуре, Китае и Японии, подтвердил, что некоторые из этих стран могут «при разных сценариях остаться в выигрыше» в результате предлагаемого перераспределения квот в МВФ. Это же, по его словам, относится и к быстро развивавшимся в последние 10-15 лет странам в других регионах, в частности к Мексике и Турции.
Вместе с тем он сказал, что возможный «выигрыш» – как и «проигрыш» – «зависит от схемы реформирования» и что «не обязательно вообще иметь проигравших». «Дискуссии в самом разгаре, и мы стремимся к позитивному итогу», – заявил высокопоставленный специалист.
Россия, недавно начавшая оправляться после тяжелейшего экономического спада первых послесоветских лет, пока еще не набрала таких темпов развития, которые бы делали для нее выгодным немедленное перераспределение квот. Пока ее доля в МВФ, составляющая 2,78%, несколько выше «удельного веса» страны в мировой экономике.
Тем не менее аналитик Центра развития Сергей Пухов считает, что сейчас мы находимся в более выгодном положении, чем в период, когда Россия была должна МВФ. «Для некоторых стран пересчет может быть выгоден, так как поможет увеличить квоты, в связи с чем стране будет обеспечен больший приток заимствований на случай дефицита платежного баланса», – пояснил Пухов газете ВЗГЛЯД.
«Для России такое преимущество сейчас неактуально, – продолжил эксперт. – Благодаря высоким ценам на нефть и объему Стабфонда наши возможности превышают те, которые готов предоставить МВФ». Для России более важно усиление влияния на решения МВФ, но пока это невозможно.