Украинская поэтесса и сценаристка Татьяна Малахова заявила, что советский кинематограф создали преимущественно украинцы, а Россия лишь «как обычно, присвоила себе результаты их труда». Затем Малахова ничтоже сумняшеся озвучила и причину такой ситуации: украинцы для самореализации вынуждены были ехать в столицу СССР, оставляя там все свои таланты, которые потом якобы «использовались против Украины».
Конечно, можно лишь еще раз посмеяться над очередными недалекими откровениями по поводу «украденных» истории, культуры или имени страны, которые постоянно снедают украинских националистов. Но можно и спокойно проанализировать феномен реальной культуры Украины имперского и советского периодов. Культуры, которая отнюдь не была «украденной» или «присвоенной» имперским центром, однако составляла органическую часть общего культурного поля – и только в нем и была жизнеспособна.
350 лет вместе
Настоящая (а не выдуманная на коленке) история Украины прекрасно известна и доступна из массы независимых источников. Современные украинские учебники «истории» предпочитают освещать почти что 350-летний период нахождения современной Украины сначала в составе Российской империи, а потом – Советского Союза в виде невнятной и непонятной «борьбы за независимость», фактически основываясь либо на маргинальных исторических тенденциях, либо и вовсе занимаясь прямым подлогом и искажением фактов.
Впрочем, исторические и современные споры об «особом» украинском пути в составе Российской империи и СССР можно смело оставить в стороне: даже самые упоротые украинские националисты никак не могут отделить в этот период нужный им культурный пласт и объявить его чисто «украинским».
Как живой и наиболее наглядный пример: один из столпов украинской культурной идентичности Тарас Григорьевич Шевченко писал стихи на украинском, а вот прозу и личные дневники – исключительно на русском. Та же проблема встает и с другим классиком, Николаем Васильевичем Гоголем: до сих пор не известно ни одного сочинения писателя, написанного по-украински. При этом именно Гоголь, с присущим ему даром слова, максимально четко сформулировал вопрос русско-украинского культурного синтеза, когда его спросили о его происхождении:
«Скажу вам одно слово насчет того, какая у меня душа, хохлацкая или русская, потому что это, как я вижу из письма вашего, служило одно время предметом ваших рассуждений и споров с другими. На это вам скажу, что сам не знаю, какая у меня душа, хохлацкая или русская. Знаю только то, что никак бы не дал преимущества ни малороссиянину перед русским, ни русскому пред малороссиянином. Обе природы слишком щедро одарены Богом, и как нарочно каждая из них порознь заключает в себе то, чего нет в другой, – явный знак, что они должны пополнить одна другую. Для этого самые истории их прошедшего быта даны им непохожие одна на другую, дабы порознь воспитались различные силы их характера, чтобы потом, слившись воедино, составить собою нечто совершеннейшее в человечестве».
В целом добавить в гоголевское определение культуры как некоего «совершеннейшего в человечестве» практически нечего. Любая высокая культура существует в рамках цивилизации, но категорически вне узких этнических или территориальных границ. Это видно и в высказывании Гоголя, который наряду с «хохлацкой» душой поминает свое «малороссийское» происхождение, теперь активно заменяемое на «украинское» в современной трактовке его творчества.
При этом очевидно, что, как бы ни пытались сегодня на Украине отрицать «русский мир», другого мира, причем именно в дореволюционном смысле этого слова, с написанием «мiр», на Украине нет.
Нет иной культуры, которая не была бы интегрирована с русской культурой до состояния неразличимости и слития воедино.
Этот факт, понятное дело, абсолютно неудобен нынешним украинским националистам – ведь пустыми символами формальной государственности невозможно обеспечить смысл существования современного, сложно устроенного общества. Именно культура, цивилизация являются скрепляющими факторами для больших масс людей. А история и культура Украины построена таким образом, что ее можно «отделить» от истории и культуры России, только создав нежизнеспособного кадавра.
Феномен империи
Почему же мы наблюдаем столь разные подходы в России и на Украине при, казалось бы, одинаковых исходных данных? Ну есть же 350 лет совместной истории в рамках единого государства, есть тысячелетняя история совместной, единой религии. Есть два очень близких языка, носители которых без проблем понимают друг друга без переводчика.
При этом в России никто от украинских ученых, писателей, поэтов и изобретателей не отказывается, считая их неотъемлемой частью общей культуры. А вот на Украине пытаются всячески вычленить «нужных» и «правильных» деятелей культуры и науки в национальный пантеон.
Все дело в том, что Россия до сих пор идет именно по цивилизационному пути, в котором «совершеннейшее в человечестве», цивилизованность и прогресс, является самоцелью. В то время как на Украине рассматривают культуру как некое непонятное дополнение к «национальной идее», с трудом отличимой от классического нацизма. Вроде как бы и нужна национальная культура, только вот непонятно: как же ее построить в рамках убогого конструкта «украинства»?
«Я понимаю, что они высасывали из нас людей искусства, чтобы потом те люди искусства спели «Подмосковные вечера» и нам их втулили», – заявила Малахова в своем выступлении.
Понятно, что Малахова даже не знает, что музыку для «Подмосковных вечеров» написал русский композитор Василий Павлович Соловьев-Седой, родившийся в Санкт-Петербурге. Что автором стихов этой песни является Михаил Львович Матусовский, этнический еврей, уроженец города Луганска. И что первым исполнителем «Подмосковных вечеров» был Владимир Константинович Трошин, родом из небольшого уральского поселка Михайловский. И что потом «Вечера» пели десятками голосов, мужских и женских, на доброй полусотне языков мира.
В этом и состоит феномен «большой» культуры: она интернациональна, ее невозможно свести к хутору, аулу, селу или деревне.
Ее дом – это целая цивилизация, в затхлых хуторских рамках ей тесно и она там просто гибнет. Таланты в рамках большой культуры всегда получают дорогу вперед, их самореализация не терпит убогости «тына, глечика и вышиванки». И если заменить этот набор на деревенский забор, кувшин и косоворотку, то ничего принципиально не поменяется! Певец Трошин приехал из поселка Михайловский в Москву – и именно там встретил Соловьева-Седого и Матусовского, вместе с ними подарив миру «Подмосковные вечера».
Не пугайте страусов, пол бетонный!
Нынешняя попытка украинских националистов и обслуживающих их интересы деятелей псевдоукраинской «культуры» построить свое уютное «культурное гетто» на принципах этнически-языковой и идеологической чистоты, понятное дело, обречена на провал.
Высокая культура – это нежный цветок, который может вырасти только на самой богатой почве. Только сложно устроенное, многогранное общество может породить культурные феномены: национальную литературу и поэзию, кинематограф, музыку и театр, науку и технику, медицину и образование, технологии и инновации. Убери из культурного уравнения «подложку» мощного и сложноустроенного общества – и культурный цветок тут же завянет. Он не растет на безжизненном бетоне убогого национализма и тотального языкового террора со стороны государства.
Достаточно вспомнить, насколько помогли США фашистские режимы 1930-х годов в континентальной Европе своими гонениями на евреев и своих идеологических противников. Значительная часть «Манхэттенского проекта», программы создания американской атомной бомбы, была выполнена беглецами от политики Гитлера, Муссолини, Хорти и Антонеску.
Ровно по такому же пути сегодня следует и Украина. Даже по официальным оценкам киевских чиновников, из украинского «культурного рая» уже сбежали около девяти миллионов жителей – кто на постоянное место жительства за рубеж, а кто-то – просто на сезонные заработки. И это – без жителей Крыма и фактически независимой от Киева части Донбасса, которые предпочли уйти не просто с «чемоданом», но решили прихватить с собой и «вокзал».
Причем тут уже «свалить» ситуацию на Москву не получается никак: бегут ведь не исключительно в Россию, но всегда – с Украины! В Польшу, в Чехию, в Португалию, в Белоруссию. Куда угодно – но только подальше от того украинского «бетона», в который закатывают сегодня остатки настоящей, большой имперской культуры, частью которой исторически была Украина.
И каждый уехавший начинает и в самом деле создавать культурный слой где-то в ином месте, за пределами страны. А на Украине остаются такие деятели «культуры», как Малахова, Ницой или Забужко, которых-то и в приличном обществе показать стыдно. Но для навозной кучи на хуторском дворе, в которую мало-помалу превращают современную украинскую культуру, и петух – уже альпинист.
В общем, какая страна – такая и культура.