«Знакомьтесь – Орсон Уэллс» стала пятой книгой в каталоге Rosebud Publishing, хотя по всем формальным признакам название издательства прямиком отсылает к самому известному фильму Уэллса «Гражданин Кейн» – и этот том должен был бы стать первым релизом.
Считается, что «Гражданин Кейн» сделал для кино чуть ли не больше, чем революционная картина Гриффита «Рождение нации
Несмотря на сравнительно малый срок существования (около трех лет) и скромный (по количеству, но не качеству изданий) каталог, издательство уже завоевало расположение настоящих синефилов, выпустив в свет двухтомную «Авторскую энциклопедию фильмов» Жака Лурселля, «Лулу в Голливуде», посвященную актрисе немого кино Луизе Брукс, «Демонический экран», фундаментальное исследование немецкого кино 1920-х годов Лотте Айснер, и книгу захватывающих интервью с живым классиком Вернером Херцогом.
«Знакомьтесь – Орсон Уэллс» – книга со сложной судьбой. Она была задумана Уэллсом и Богдановичем в период расцвета их дружбы. По их совместному замыслу, книга должна была представлять сборник непосредственных живых бесед, максимально расслабленных, комфортных, отдаленных от формализма многих интервью. Но в течение многих лет она дорабатывалась, причем, по словам Богдановича, разделившего с Уэллсом гонорар пополам, режиссер вносил порой кардинальные изменения в свои слова, выкидывая целые куски (например, о своих нелюбимых фильмах и режиссерах) и придумывая некоторые эпизоды. В конце концов разрозненные записи бесед были сведены под одну обложку уже третьим человеком – известным американским кинокритиком Джонатаном Розенбаумом – и были выпущены в свет в 1998 году.
Книга «Знакомьтесь – Орсон Уэллс» задумывалась как сборник непосредственных живых бесед (обложка) |
Итак, Орсон Уэллс. Безусловно, крупнейшая фигура американского кинематографа, бунтарь, великий и непреклонный художник и, пожалуй, один из немногих auteurs в насквозь коммерческом Голливуде. Как хорошо сказал Вуди Аллен, «Уэллс – единственный американский режиссер, стоящий в одном ряду с Бергманом, Феллини, Ренуаром».
Он – вундеркинд-самоучка, вошедший в историю кино фильмом «Гражданин Кейн» (по версии American Film Institute – первое место в списке лучших фильмов всех времен, восемь номинаций на «Оскар» и победа в категории «Лучший оригинальный сценарий»), получившим скандальную известность из-за того, что одним из прототипов главного героя стал издательский магнат Уильям Херст.
Еще одна ассоциация с именем Уэллса – скандальная радиопостановка «Войны миров» Герберта Уэллса, приведшая к тому, что довольно большая часть американского населения всерьез поверила в то, что на территорию штата Нью-Джерси высадились марсиане, и впала в неподдельную панику.
Впрочем, что о «Кейне», что о «Войне миров» Уэллс говорит с большой неохотой. Его сильно раздражает то, что Богданович то и дело переключает беседу на причины, заставившие Уэллса снять «Кейна», личные отношения с Херстом, сценаристом Манкевичем и так далее. Уэллсу тесно в рамках «Кейна»: все, что он мог сказать по этому поводу, он выразил в фильме. Куда вольготнее он себя чувствует, обсуждая технические приемы, многие из которых он сам изобрел (не зря считается, что «Гражданин Кейн» сделал для кино чуть ли не больше, чем революционная картина Гриффита «Рождение нации»), высказываясь на отвлеченные темы, где в полной мере выражается его парадоксальное чувство юмора. Даже больная тема – то, как продюсеры, положившись на отзывы люмпенов на предварительные просмотры, воспользовавшись отсутствием Уэллса, исковеркали потенциальный шедевр «Великолепные Эмберсоны», – читается на одном дыхании, как шпионский триллер.
Эта книга ценна тем, что представляет Уэллса таким, каким он был, – блестящим собеседником, глубоко и парадоксально мыслящим, сложным, многослойным, кокетливым и грубоватым, джентльменом и мужланом, живым, безумно интересным человеком, соединяющим в себе крайности. Вот как написал об Уэллсе французский поэт и режиссер Жан Кокто: «Орсон Уэллс – это великан с лицом ребенка, дерево с наполненной птицами и тенями кроной, пес, сорвавшийся с цепи и заснувший на клумбе. Это деятельный лентяй, мудрый безумец, олицетворение одиночества в людской толпе».
Не меньшую ценность представляют и личные воспоминания Богдановича, пусть и не всегда беспристрастные, о том, личностью какого уникального масштаба был Уэллс, ставший пионером во многих областях и запомнившийся публике и большей части критики лишь скандальным провалом «Гражданина Кейна».
«Господи, как же они будут любить меня, когда я помру», – эти слова Уэллса могли бы стать эпиграфом ко всей книге, однако Богданович предпочел поставить цитату из Оскара Уайльда: «Публика обладает восхитительной терпимостью. Она прощает все, кроме гениальности».