ВЗГЛЯД: Насколько можно судить по вашему фильму, вы из тех людей, кто считает Цоя героем не только 1980-х, но и сегодняшнего дня.
Андрей Зайцев: Я не то что так считаю, я так чувствую. Я писал сценарий, основываясь на песнях Цоя, и нужно еще учитывать, что речь идет о ранней лирике, а она у любого поэта, как мне кажется, вневременная. Потому что она передает определенное состояние, момент, когда ты молодой и когда жизнь, которая впереди, бесконечна. Ощущение счастья, любви и того, что все будет прекрасно. Вот и ранний Цой пел про этот возраст, очень чувствительный, очень эмоциональный, и потому эти песни, я думаю, понятны людям любого поколения, находящимся в том же возрасте. Я помню, как в мои 15 лет мне дали кассету Цоя, я услышал, как он поет: «Время есть, а денег нет, и в гости некуда пойти». И это было для меня шоком, потому что я что-то такое чувствовал, но сформулировать для себя не мог, а тут появился человек, который музыкой и стихами абсолютно точно передал мои ощущения. И так было с каждой следующей его песней, которую я слышал. Это лирика того возраста, который мы назвали состоянием безделья. Вроде бы ничего не делаешь, но при этом неимоверно остро ощущаешь жизнь, и она так наполнена смыслом, как не будет никогда после.
Андрей Зайцев слушал песни Цоя и записывал возникающие в воображении картинки, которые потом перенес в свой фильм (Фото: kino-teatr.ru) |
ВЗГЛЯД: А как реагирует на ваш фильм нынешняя молодая аудитория?
А.З.: Подходят ребята и говорят, что все воспринимается и «ложится», так что, очевидно, нет у них никакого диссонанса, связанного с тем, что Цой жил в другое время. Связь Цоя с тем временем, может быть, отчетливее проявляется в более поздних песнях, в таких как «Хочу перемен» и так далее. В песнях того периода, когда он перешел к социальной поэзии. А ранняя лирика вне времени. Но я думаю, что наше кино – не только для молодежи, а вообще для определенного типа людей, которым эмоционально близки ранние песни Цоя и которым свойственно такое вот ощущение жизни. Потому что к нам подходили и люди совсем другого возраста, которые говорили: мы в 1970-е веселились и выпивали точно так же, и детям своим ваш фильм покажем – они, наверное, почувствуют такое же сходство героев с собой, какое почувствовали мы. Всем этим людям и песни Цоя ложатся на душу, и наш фильм.
ВЗГЛЯД: Действие «Бездельников» построено на довольно смелой условности. Все, что мы видим, происходит в наше время, здесь и сейчас, кто-то из персонажей произносит строчку из песни группы «АукцЫон», кто-то предлагает спеть «Все идет по плану», но при этом главный герой пишет собственные песни, в роли которых выступают песни Цоя. То есть, формально говоря, получается некая параллельная реальность, в которой было все то же, что в нашей, но Цоя как бы не было. В чем смысл этой временной аберрации?
А.З.: Даже не знаю, как вам объяснить. Песни Цоя меня вели. В какой-то момент я стал переслушивать их после долгого перерыва, и они снова меня поразили – я понял, что они для меня не устарели, что они волнуют меня так же, как в 14–15 лет. Слушаю песню и просто вижу соответствующую ей картинку. Я эти картинки записал, они стали друг с другом как-то связываться. А я тем временем слушал дальше, и постепенно в голове складывалась некая волнующая история. История из песен Цоя. И таким вот странным образом появился сценарий. То, о чем вы спрашиваете, не было сделано специально. Если формально подойти, то, конечно, получается бред: мы снимаем кино в конце 2000-х, у нас парень бренчит на гитарке и сочиняет песни Цоя. А сам фильм не про Цоя, с точки зрения сюжета Цой здесь вообще ни при чем, и никаких параллелей между нашим персонажем и Цоем мы провести не пытаемся. Но это вольная фантазия, такое как бы сочинение по мотивам песен, сложившееся само собой. А все эти штрихи, касающиеся других групп, никак специально не продумывались. «АукцЫон» появился только потому, что цитаты из их песен Антон Шагин выкрикивал во время съемок. «Все идет по плану» – потому что мы все время ее пели, когда я выпивал. Не хотелось ничего специально переиначивать. А зачем?
#{interviewcult}ВЗГЛЯД: Вы не думали, что получившаяся в итоге конструкция может вызвать у кого-то недоумение?
А.З.: Мне казалось, что если делать все тщательно и идти за сценарием, позволить ему нас вести, то люди все поймут. Поймут, что это не про Цоя, но что Цой при этом – отправная точка и что им все заряжено. Мы, по большому счету, просто пытались его песни визуализировать, передать визуально то, что в них заложено.
ВЗГЛЯД: И все-таки персонаж Антона Шагина – это просто парень, который похож на Цоя по своему восприятию жизни, или это будущий серьезный музыкант, новый герой своего времени?
А.З.: Ключевую роль тут сыграло размышление о том, как рождается звезда. Вот сидит парень, бренчит на гитаре, бездельничает, валяет дурака, выпивает, влюбляется. Потом он совершает какой-то поступок, в нашем фильме – предательство. И то, что с ним происходит в результате этого поступка, становится для него таким шоком, что у него появляется отсутствовавший ранее творческий стержень. Все, что в нем копилось и пребывало в каком-то неоформленном, диффузном состоянии, вдруг превращается в материал для творчества. Песни, которые он напишет потом, зарождались еще тогда, когда он жил в свое удовольствие и бездельничал, но для того чтобы они появились на свет, нужно сильное потрясение, встряска. Такой встряской может быть революция, а может быть гибель лучшего друга или предательство, которое совершил сам поэт.
ВЗГЛЯД: Скажите, а почему главного героя зовут Сергей Соловьев, как режиссера «Ассы», а его друга – Александр Матросов?
А.З.: Почему Матросов, я уже не помню. Александр из-за того, что тут была связь с песней Цоя «Саша», где нарисован очень яркий лирический образ. А с Сергеем Соловьевым вышло вот как. В сценарии был Соловьев, которого все называли «Соловей» еще и потому, что он хорошо поет. Изначально я для себя назвал его Витей, а потом вдруг понял, что Витя не подходит, потому что так звали Цоя. В результате мы заменили это имя на первое попавшееся, и так появился Сергей – совершенно случайно.