Биография поп-звезды – такое же произведение эстрадного искусства, как и песни. В ее жизни нет случайных фактов, а те, что не ложатся в концепцию, режиссируются и мифологизируются, чтобы подогреть интерес публики.
Узнав об этом, Алла рыдала и говорила: «Я ему еще докажу. Я еще буду популярнее его!
Самопиар такая же часть профессии, как вокал или сценическое искусство. И в этом смысле Пугачева – суперпрофессионал. Даже на фоне нынешнего эстрадного беспредела.
Свадьбы, разводы, скандалы, Киркоров, Галкин, «Рождественские встречи» и мини-юбки. При таком количестве пиар-поводов она могла бы расстаться со сценой уже давно. Пугачева и сама это понимает. Так и говорит: «Я могу уже не петь, а просто ходить по сцене под ваши аплодисменты».
Все трудности и перипетии ее героической судьбы сводятся к тому, как трудно таланту пробиться к людям. Мало платят, вовремя не дают орденов и почетных званий. В общем, кошмар. Захочешь – не позавидуешь. Конкуренты душат, газеты не всегда хвалят, в гостинице не дают номеров люкс. Ван Гог по сравнению с Аллой Борисовной просто катался в масле.
Чего только не пришлось ей вынести в борьбе за правое эстрадное дело. Эдуард Хиль «устроил на радио жуткий скандал: «Меня, такого популярного исполнителя, да с какой-то безвестной девчонкой!» Узнав об этом, Алла рыдала и говорила: «Я ему еще докажу. Я еще буду популярнее его!»
Вот это и есть правое дело, за которое она боролась всю жизнь, – быть популярнее остальных. Теперь, когда Алла Борисовна всенародно объявила об уходе со сцены, эту борьбу продолжает ее биограф Алексей Беляков.
Самое удивительное, что биография, как уверяет автор, не авторизована. То есть все это он написал не под давлением Пугачевой, а по собственной воле.
Есть даже несколько сенсационных разоблачений. Пугачева, оказывается, ругается матом и пьет водку. Но это только придает ей шарма в наших глазах. Нашенская, народная, не какая-нибудь Алсу.
А еще Аллу Борисовну поддерживал КГБ, лично Филипп Бобков, глава Пятого управления. А теперь поддерживает гей-сообщество. Это тоже подается как сенсация. («Ей с ними хорошо, уютно. Она даже как-то высказалась в том духе, что любой мужчина должен попробовать ЭТО»; «Я была ставленницей всех геев планеты»).
Наверное, в поддержке геев и гэбешников кроется секрет ее бешеной популярности. Потому что никаких других секретов Беляков нам не раскрывает.
Правда, кое-что проясняется, когда читаешь пять принципов, которые сформулировал для Пугачевой ее второй муж Стефанович.
Исповедальность. Все песни должны исполняться от первого лица. У зрителя должно сложиться впечатление, что перед ним на сцене раскрываются какие-то тайны личной жизни.
Надо создать образ одинокой ранимой женщины.
Не конкурировать с западной и так называемой полузападной эстрадой. Алла должна была стать певицей, которая поет на современном русском языке, и таким образом заполнить пустующую нишу.
Театр Аллы Пугачевой. Каждая твоя песня должна стать малюсеньким спектаклем. Лучшая подводка к исповеди – веселая песенка.
Бунт на эстраде. Была продумана стратегия влияния на общественное мнение, то есть точная дозировка уходов в тень и эффективных появлений с новым скандалом. Мы постоянно обсуждали: нужно ли какой-то слух муссировать дальше или, наоборот, лучше пригасить его. Легко убедиться, что этот придуманный образ работал.
Гениальный, точно просчитанный продюсерский проект. Именно ему, ну и, разумеется, природным данным Пугачева обязана своей популярностью. Нынешним тут есть чему поучиться. С таким цинизмом просчитывать и планировать искренность – это надо уметь.
В соответствии с этой имитацией искренности написана и книга Белякова. Только на бумаге тот же фокус выглядит откровенно смешно и глупо. Вот несколько цитат наугад:
«Глубинные процессы забурлили. Герои стали обустраивать себя в России. Они купили новое жилье».
«Паулс перепахал ее своими клавишными руладами».
«Алла шла очень уверенно. Хотя путь ее был тревожен».
Еще не тошнит? Тогда продолжим:
«Алла Борисовна пережила такое приятное потрясение, как изменение ее концертной ставки».
«Она такая индивидуальность! Я ее обожаю. Она многим дала толчок своим творчеством».
«Где-то между Марсом и Землей так вечно и будут звенеть щемящие позывные».
Чувствуется рука большого стилиста. И, наконец, стилистическая вершина: «Она попадет в Общественную палату, и то не на самую значительную позицию. Почти как Пушкин в камер-юнкеры».
Умеет человек поставить своего героя в правильный ряд. Марс, Ленин, Пушкин, императрица Елизавета, Берлинская стена, Мадонна.
А в конце до кучи данные соцопроса: «Первое место занял премьер Путин, второе – президент Медведев. Третье – она, скромный член Общественной палаты. Хотя какая из нее элита? Элита – явление зыбкое, порой случайное. А Пугачева – навсегда».
Уютно расположилась в вечности Алла Борисовна. Биография продолжается.