«Машины летели над соборами, каналами и улицами Амстердама, спускаясь и поднимаясь, набирая скорость и замирая в таком же неукоснительном следовании партитуре, в каком исполняли свой текст музыканты. Радио- и телесвязь объединяла небо и землю.
Звук из летящих вертолетов передается на пульт концертного зала амстердамской Westergasfabriek. За ним находится сам Штокхаузен, для которого звукорежиссура давно уже стала неотъемлемой частью композиторского дела, а вместе с ним – понимающий его с полуслова звукооператор» (цитата из периодики того времени).
Карлнхейнц Штокхаузен, гениальный поэт-конструктор атонального хаоса, сделал музыкой раздражающе-назойливый рокот моторов – привычную составляющую ежедневного звукового месива большого города.
Синтез искусств на марше
Это не просто – «держать нос по ветру», хотя в этом нет ничего плохого…
Премьера пятнадцатилетней давности вдохновила Weasel – автора работы Helicopter String Quartet. Karlheinz Stockhausen.
Импровизация в красках на темы музыкально-воздушной акции прекрасно объясняет концепцию Aerosol-Symphonies в амстердамской GoGallery. Выставка воспринимается как репетиция замысла и привлекает свежим подходом к идее синтеза искусств.
Проект стал частью музыкального фестиваля классики в исполнении молодых – Grachtenfestival. Артефакты экспозиции, как заявлено организаторами, созданы под влиянием классической музыки.
Участники акции живописью занимаются профессионально, но все они избавлены от необходимости писать для заработка. Это представители street art, визажисты, fashion-дизайнеры. Полет фантазии ограничен только чувством меры, точностью вкуса и прекрасной осведомленностью о новых тенденциях в современном искусстве.
Изящество экспозиции – нормальное явление. Работу хозяев GoGallery Оскара ван дер Ворна, типичного голландца, и Фаруда Камбатта, приехавшего из Индии, иначе и не назовешь, как постоянно действующим творческим союзом.
Небольшая галерея расположена в самом сердце Амстердама, в центре живописнейшего старинного района Джордан. Число коллег, знакомых, постоянных и потенциальных клиентов велико, друзья могут запросто придти сюда, выпить чашку чая и поговорить о новостях.
GoGallery – 10 лет
Мини-центр современного искусства, творческую лабораторию, нужно открывать в точке пересечения – и творцов, и посетителей, и, что очень важно, наших знаменитых каналов. |
Юбилей выставки проходил традиционно и по-домашнему. Оскар готовил угощения – он прекрасный повар и гордится этим. Фаруд занимал беседами подтягивающихся гостей – друзья галереи, писатели, рестораторы, журналисты и художники всех направлений приглашены на скромную вечеринку.
Мы договорились о небольшом интервью заранее, так что я не удивила Оскара стремлением задавать вопросы во время кулинарного священнодействия.
– Хочется подытожить или просто есть повод для праздника? Что удалось или не удалось за десять лет – ведь представление, как и что делать, наверняка сложилось до того, как галерея обрела адрес?
О.В.: Хотелось делать то, что приносит радость. Прежде всего, мне самому. Я знал, что галерея должна быть доступной, открытой для новых людей и течений. Мини-центр современного искусства, творческую лабораторию, нужно открывать в точке пересечения – и творцов, и посетителей, и, что очень важно, наших знаменитых каналов. Это придает романтический шарм.
Начал я один, но когда встретил индийца Фаруда – у меня появился соратник и надежный партнер. Мы аккумулируем идеи вместе. Мы взаимозаменяемы, легко перемещаемся, ездим по свету – и во время престижных арт-ярмарок в любой точке Европы галерея в Амстердаме продолжает работать.
Других сотрудников нет. Мы всегда в курсе новых тенденций и стремимся держать руку на пульсе.
– Вы представлены на всех больших арт-форумах и каждый раз я вижу, что раскручивается новое имя или разыгрывается шоу по нотам, так скажем, новой идеи. Быть модными – это фишка галереи?
О.В.: Давайте разберемся, что значит быть модными. Давайте моду определять как дух времени. Страшно отстать от моды – так говорят. Еще страшнее отстать от времени. Тогда ни галерея, ни то, что мы делаем, никому неинтересно. Жестко? Да. Но недаром Фаруд в прошлом специализировался на моде, собирался работать как дизайнер. Мы не гонимся за модой, но выбираем то, что делает нас интересными. Интуитивно выбираем, конечно.
– Как происходит отбор идей?
О.В.: Я обожаю Индию, родину Фаруда – и мы часто туда ездим. При каждой возможности. Коммерчески успешная выставка дает право передохнуть, прислушаться.
Индия, без преувеличения, волшебная страна! Начинает звучать как мелодия, новый замысел. Я проверяю ощущения, мы обсуждаем с Фарудом возможные решения, потом смотрим, интересны ли они для наших друзей, и приступаем.
– При трактовке галереи как центра современного искусства проекты часто приходят и от художников, которые уже стали единомышленниками?
О.В.: Конечно, и это нормальный процесс. Сегодня что главное? Движение. В движении находится современное искусство. В непрерывном движении находимся мы – когда неосознанно выхватываешь яркие детали, когда обострены все шесть чувств, а зрение, обоняние и слух работают на 150 процентов.
Нет, это не просто – «держать нос по ветру», хотя в этом нет ничего плохого, меня вообще не волнует, честно говоря, кто, как и что думает о нас. Это значит быть современными.
А теперь давайте попробуем найти этому определение. Слов не хватит, времени не хватит обсуждать. Теория – штука прекрасная, потом, на пенсии когда-нибудь. Сейчас мы действуем. Существуем на импульсах. Стремимся успеть везде. Это не суета. Это творческое состояние.
– Ваши проекты успешны в коммерческом плане? Творческие импульсы – это замечательно. Но надо платить за аренду помещения в супердорогом районе, развиваться, жить, в конце концов.
О. В.: – Коммерческий успех – не отправная точка для нас, поверьте. Да, я знаю заранее, какой художник будет хорошо продаваться, и мы с ним работаем.
Это всегда очень профессиональные люди, делающие прекрасные работы, которые мы любим. Но на одну финансово выгодную выставку у нас приходится три-четыре экспозиции «чистого искусства», реализация сумасшедших и просто веселых проектов, которые держат нас на верхней строчке рейтинга популярности и привлекают к нам новые и новые имена.
При этом мы строго держим планку при отборе. Работы как знаменитых, так и не известных никому художников, представленные в этих двух небольших залах с кухней посредине, – на 100% профессиональны и качественны.
– Тем не менее, как сформулировать, какие направления в живописи вы представляете с наибольшим интересом?
О.В.: Еще раз повторюсь – есть жизнь вокруг. Природа. Информация. Эволюционные процессы. Сегодня выставка – всё о цветах, например, потому что у нас есть фантастические авторы и работы. Завтра – о коровах.
Потому что это – Голландия, национальный колорит, и вы представить себе не может, как разнообразно могут быть изображены цветы или наши милые сытые коровы!
Потом я встречу запредельно талантливого молодого художника, и нужны будут деньги на раскрутку. Я сделаю какие-то денежные проекты. Появится возможность. Так и собираюсь жить в последующие десятки лет. А там видно будет, – улыбается Оскар.
На одну финансово выгодную выставку у нас приходится три-четыре экспозиции «чистого искусства» |
Проект, представленный у нас сейчас, Aerosol-Symphonies, появился и благодаря тому, что синтез искусств – живая тема, и потому, что ежегодный фестиваль впервые предложил нам сделать совместную акцию. И не только.
К нам пришел знаменитый и уважаемый в Амстердаме граффити-художник Laser3.14, а он в своем роде гуру. Это уникальный человек, яркий художник и мыслитель, одержимый сумасшедшими замыслами.
Он стал куратором экспозиции. Представил работы – а его интересуют вечные вопросы, вы наверняка уже обратили на это внимание. Laser3.14 привел к нам художников.
Кое-что написано давно, что-то создано специально для выставки. Это не коммерческий проект – но бесконечное по объему направление. Мы сделали творческую заявку и вернемся к этой теме и не единожды, я уверен.
В следующем году планируем персональную выставку работ Laser 3.14, потом – сделаем большой проект, постараемся вынести экспозицию за пределы галереи, стиль street art это предполагает. Озвучим окрестности. Дорого, конечно, но в Амстердаме любят мощные замыслы.
– Вертолеты тоже будут летать? С микрофонами и звукооператорами?
– Возможно. И не только вертолеты. Представляете – огромная экспозиция на летном поле. В огромном аэропорту Схипхол, например, – к 25-летию GoGallery!
Не смейтесь, мощнейшая арт-ярмарка в немецком городе Кастле устраивается раз в пять лет. В сентябре этого года, кстати, завершение очередного собрания, мы только что оттуда вернулись, это грандиозно!
Манифест современного искусства – единожды в пятилетие. И потом, пять лет куратор работает над концепцией следующей коллекции. Тяжелая это работа – предвидеть, предугадать.
А может, и направить процесс в нужном направлении, так тоже бывает. Получается, насчет проекта с самолетами – это не долгосрочный план, это нормально, – Оскар закончил колдовать с продуктами, предложил мне кусочек чего-то очень оригинального на пробу. Вкусно с GoGallery!
Авторы работ – это отличительная черта выставки – представлены яркими псевдонимами. Впрочем, причина, как мне объяснили, в природе граффити. Авторы вышли из уличного искусства. Уличные клички, ставшие именами. Так удобней.
Огромный и шумный человек с улыбкой на широком лице – Laser3.14, street art poet, как он сам себя именует, явился несколько минут назад и тоже смакует плоды кулинарного мастерства Оскара. Пронзительные глаза, черная как смоль кожа, обилие тугих косичек на голове. Он дружелюбен и абсолютно открыт. Но попытку фотографировать тут же пресек:
L.3.14: В прессе никогда не появляются мои фото. Я не позволяю себя запечатлевать.
– И нет ни одной фотографии?
L.3.14: Есть. Со спины, – он смеется, обнажая белые зубы. – Со спины можно.
– Здесь говорят о тебе как о влиятельном художнике. Это успех?
L.3.14: То, что я представлен на серьезной выставке, даже являюсь куратором – успех. В 80-е годы, когда я впервые написал свое имя на стене какого-то здания…
– Ты выглядишь явно моложе, чем те, кто начинал в 80-е.
L.3.14: Мне тогда было что-то вроде десяти лет. Нет, я не хочу сказать, что все это время писал на стенах, я развиваюсь и занят постоянно. Время не прошло, пролетело. Хотя граффити – моя философия, мой мир.
Да, у меня громкое имя в мире street art и масса последователей. А смена деятельности для меня органична, я соглашаюсь на самые неожиданные предложения, лишь бы это было творчески интересно.
Участвую в создании коллекций Tommy&Hilfiger как дизайнер текстовых рисунков на мужских рубашках, например, – это иногда, по договорам. Я не работаю на них постоянно. Дружу и сотрудничаю с талантливыми рок-музыкантами.
А интерес к классике логично вытекает из пристрастия к обобщениям. Мои картины в экспозиции вдохновлены музыкой Иоганна-Себастьяна Баха, Людвига ван Бетховена, Карла Орфа – это прорыв в новый масштаб.
Темы, которые меня мучают – да, можно сказать, вечные вопросы – органично сопоставляются с классикой. Нет натяжки. Я потрясен, как органично философия граффити стыкуется с высокой музыкой. Многое на выставке незакончено – сроки фестиваля заставляли спешить.
– Как я знаю, предполагалось, что на стенах рядом с картинами будут вмонтированы наушники с музыкой, давшей толчок к появлению картины. Их нет – почему?
L.3.14: Не успели. Не вполне закончен и «Шкаф» – большая работа, сделанная совместно с In Hout по музыке великого Й.-С. Баха «Страсти по Иоанну». По замыслу это крест, составленный из частей мебели, окрашенных в разные цвета.
Шкафы и ящички – рама для небольших графических работ, некоторые их них закрыты дверцами. Но не успели сделать магнитные кнопки, которые при касании (а работы трогать руками не запрещается!) открывали бы глазу новые картины, нечто вроде «скелетов в шкафу».
В шкафу земном или библейском – неважно.
Тема Пятой симфонии Бетховена – как начало мироздания. Мир, раздираемый на части, неумолимо летит в тартарары – и только музыка, только искусство оживляют мерцающее сознание. Удары судьбы – предвестье Апокалипсиса. Или его начало, не знаю.
«Кармина Бурана» по Карлу Орфу – где музыка дает осязаемый образ вращающегося колеса Фортуны.
Живой источник поэзии вагантов, призывавших ловить мгновения счастья и жить в радости, ибо так непредсказуем завтрашний день. Кто счастлив сейчас – может завтра быть раздавлен колесом судьбы, что возносило к высотам успеха и благополучия.
Картина состоит из двух частей – полотно стилизовано под граффити, что соответствует духу поэзии вагантов. Внизу – окрашенная в те же тона реальная гитара. Вне времени, вне сюжета. Как памятник странствующим музыкантам.
Я нащупал новый путь и пока не вижу, что вдохновение иссякает. Через год хочу сделать здесь, в GoGallery, большую выставку. Я всегда спешу, это и хорошо, и плохо. Жизнь коротка, так много вокруг меня кричит и воет: «Не забудь, вспомни, успей!» Всё успеть невозможно. Но я дал себе слово, что закончу проект в деталях, сделаю экспозицию уже по всем правилам организации пространства – и звукового, и визуального.
Автор картины La Boheme, изящная ироничная красавица Lestoir поглощает бутерброды, нисколько не заботясь о своей фигуре.
Ее работа подчеркнуто театральна: черный фон, проигрыватель, рука, направляющая процесс – и яркие цветы-бабочки, кружащиеся вокруг диска пластинки.
L.:Я работаю как визажист, гример и стилист для театра оперы и балета. А сюжеты оперных спектаклей – трагедии, драмы несчастной любви, убийства, отравления. Так ведь? Но мы не воспринимаем оперу как триллер. Она вызывает романтические ассоциации, кажется гармоничной.
Потому что сюжет не важен. Важна музыка – чудесная, увлекающая за собой, заставляющая забыть обо всем, а уж о сюжете самой оперы и подавно. Парадокс? Нет, закономерность. Музыка – это поиск и обретение гармонии, это любовь. А любовь, даже на черном фоне – возвращает к жизни.
Об этом я делала картину по опере Д. Пуччини «Богема». И название оперы символичное, правда? Я хочу написать цикл таких картин. На стыке оперной музыки, воображения и живописи.
– Вы сами стали моделью для одной из работ, в центре триптиха, сделанного Modder fokker по мотивам ранних балетов Сергея Прокофьева. Прекрасная женщина, символизирующая добро и зло.
L: Ну, это не совсем я, согласитесь. Трудно узнать. Это коллективная работа. Laser3.14 расписал мое тело лозунгами, слоганами street art – в общем, делал что хотел. С текстами, я имею в виду, – смеется Lestoir.– Я с радостью согласилась позировать, все обсудили, оставили на мне даже кое-какую одежду телесного цвета, на картине не видно, правда.
Вообще, к фотореализму триптих можно отнести с натяжкой – это настоящая живопись, в которой применяется сразу несколько техник письма. Но образы триптиха сделаны как портреты реальных женщин.
К нам подходит азиатского типа девушка, указывая на «Любовь и грубость», часть триптиха, где моделью стала она сама.
– Я совсем не такая красивая. Такое тело может быть только у сирены. Ну а в лице – да, есть что-то общее, но немного. Совсем чуть-чуть. Разве я могу быть так агрессивно-загадочна?
В GoGallery шумно. Гости собрались. Оживленно приветствуют друг друга, шутят и дурачатся, перемещаясь и собираясь группами то внутри помещений, то за дверьми.
За дверьми галереи, которая легкодоступна, творчески интересна, где есть место и время для искусства и для разговоров о нем.