Никита Анисимов Никита Анисимов Для Кубы начался обратный отсчет

Наследники кубинской революции за годы санкций научились жить в условиях перебоев с электричеством, нехватки бензина, даже дефицита продуктов и лекарств, но вот бороться со своим географическим положением они не в силах.

0 комментариев
Сергей Миркин Сергей Миркин Европа наступает на те же грабли, что и в 1930-е

Европейские политики не будут участвовать в создании единой архитектуры европейской безопасности, хотя именно этого ждут их избиратели и именно это объективно нужно сейчас большой Европе, включающей Россию.

10 комментариев
Юрий Мавашев Юрий Мавашев Против кого создают «мусульманское НАТО»

На Востоке происходит очевидное перераспределение сил. По его итогам определится общая конфигурация и соотношение потенциалов региональных и внерегиональных игроков в Восточном Средиземноморье, Персидском заливе и Южной Азии.

0 комментариев
25 февраля 2011, 18:07 • Общество

«Я познакомился с ним 60 лет назад»

Игорь Спасский: Мы с Ковалевым создали сто ракетоносцев

Tекст: Денис Нижегородцев

«Нашему государству очень повезло, что именно Ковалев возглавил самое главное направление в подводном флоте – стратегические ракетоносцы. Он, безусловно, был талантливым генеральным конструктором. И вокруг него всегда концентрировались хорошие специалисты», – рассказал газете ВЗГЛЯД экс-руководитель ЦКБ «Рубин», академик РАН Игорь Спасский.

#{image=490912}В Санкт-Петербурге вечером в четверг на 92-м году жизни скончался генеральный конструктор стратегических атомных подлодок ЦКБ «Рубин» Сергей Никитич Ковалев человек, вклад которого в становление отечественного подводного флота сложно переоценить.

Сергей Ковалев родился 15 августа 1919 года в Петрограде. В ЦКБ-18 (ныне Центральное конструкторское бюро морской техники «Рубин») он попал после окончания кораблестроительного института, еще во время Великой Отечественной войны.

С 1958 года возглавил работы по созданию атомной подводной лодки проекта 658, вооруженной баллистическими ракетами, и с этих пор являлся главным, а затем генеральным конструктором всех атомных подводных лодок и подводных крейсеров стратегического назначения, вооруженных баллистическими ракетами (проекты 658, 658М, 667А, 667Б, 667БД, 667БДР, 667БДРМ).

#{image=490923}В 1971 году Ковалев приступил к проектированию и постройке тяжелого атомного подводного крейсера проекта 941 («Акула» проекта «Тайфун»). Эти самые большие в мире и самые эффективные по мощи своего оружия подводные лодки стали ядром морской составляющей ядерных сил России, одним из решающих факторов в прекращении холодной войны.

По восьми проектам Ковалева построены 92 подводные лодки.

В последнее время Ковалев работал над дальнейшим развитием системы морских стратегических вооружений строительством серии подводных ракетоносцев проекта 955. Также он внес серьезный вклад в развитие новой индустрии шельфовой морской нефтегазодобычи: осуществлял научное руководство работами по созданию морских ледостойких нефтегазовых платформ.

О том, каким Сергей Никитич был специалистом и товарищем, корреспонденту газеты ВЗГЛЯД рассказал генеральный конструктор многих советских и российских подводных лодок и в недавнем прошлом глава ЦКБ «Рубин» Игорь Спасский.

Игорь Спасский совместно с Сергеем Ковалевым создал около сотни ракетоносцев. И признает большую заслугу товарища (Фото: ИТАР-ТАСС)

ВЗГЛЯД: Игорь Дмитриевич, позвольте принести вам наши соболезнования. Вы ведь с Сергеем Никитичем проработали практически всю жизнь...

Игорь Спасский: Да, я познакомился с ним 60 лет назад, в 1950 году. И все эти 60 лет мы шли с ним рядом, рука об руку. Сначала я был его подчиненным, а потом, когда я уже стал руководителем бюро, он стал как бы моим подчиненным. Но это все условно. Он вел свое отдельное, крайне важное направление. Не могу сказать, что мы с ним были друзья не разлей вода. Но хорошими товарищами, соратниками были всегда, с тех самых пор, как познакомились.

ВЗГЛЯД: Каким он был товарищем и коллегой?

И.С.: Если коротко, то есть в России такое хорошее понятие самородок. И когда говорят, что вот этот человек самородок, уже все ясно, можно больше ничего не объяснять. Так вот, Сергей Никитич этим самородком и был. Потому что он, действительно, сконцентрировал в себе все лучшие человеческие и профессиональные качества. Какие-то отрицательные черты, конечно, у него тоже были, без этого и человека бы не было. Но, в общем и целом, это был очень высокообразованный, высококультурный, работящий, безусловно, очень умный и очень талантливый человек.

Я скажу, что нашему государству очень повезло, что именно он возглавил самое главное направление в подводном флоте стратегические ракетоносцы. Он, безусловно, был талантливым генеральным конструктором. И, что немаловажно, вокруг него всегда концентрировались хорошие специалисты, которые существенно помогали ему в работе. Мы создали вместе с ним около сотни ракетоносцев. И в этом, конечно, велика его заслуга.

ВЗГЛЯД: А как начальник Ковалев был требователен?

И.С.: Он всегда умел находить со всеми общий язык. Ведь с заводами работать очень сложно. Где-то срывают сроки, где-то делают не так, а потом говорят, что во всем конструкторы виноваты, и прочее... А он был уважаемым человеком и хорошим дипломатом, который умел договориться, решить любой вопрос. Да он почти ни с кем и не ругался никогда.

ВЗГЛЯД: Вы с ним пересекались только по работе, или были общие увлечения?

И.С.: Кроме таланта конструктора и проектанта у Ковалева были прекрасные руки. Я вспоминаю, что лет сорок тому назад, когда в моде была подводная охота, мы на севере вместе ею занимались. Я первое время работал у него заместителем по одной из подводных лодок. И оба мы увлекались подводной охотой. Ну и решили сами сконструировать ружье из тех материалов, которые были на заводе. Договорились делать его по вечерам в одном из цехов. Тогда-то я и убедился, какие у него золотые руки. Сконструировали и сделали. Это ружье отлично работало.

ВЗГЛЯД: Сергей Никитич был известен еще и в ипостаси художника. Вы видели его картины?

И.С.: Да, это уже другое его увлечение. В детстве он рисовал что-то, так, шутя, несерьезно. А уже когда внуки появились, занялся этим как следует. У него было два внука, им как-то подарили краску. Но ребята ее быстро забросили. А он стал думать, как бы ее утилизировать, куда-то пристроить. Начал рисовать сам, и уже через год-полтора превратился в почетного художника Академии художеств. То есть даже профессиональные художники его приняли. Он успел нарисовать сотни две или три картин. У нас весь коридор в бюро ими завешан. Мы у себя и выставки его устраивали. Талант, одним словом.

До этого еще выжиганием занимался. Художественный вкус у него был всегда. А откуда все взялось? Я уже сказал самородок. В общем, все, за что ни брался, все получалось.

Книги еще стал писать. Первую для внуков. Когда мы долго сидели, «сдавали» лодки на разных морях, он писал внукам письма. И как-то так получилось, что они сохранили эти письма, а он их обработал, снабдил рисунками и сделал книжку, чудесную такую детскую книжку. Потом таким же образом написал еще пару книг.

Ну, а последняя его книга «О том, что есть и было...» это очень серьезная книга и о работе, о его взглядах на проектирование, и о личном. Здесь же он достаточно откровенно говорит и о политической составляющей нашего государства. Третье издание вышло в прошлом году, когда он уже, видимо, чувствовал, что уходит. Говорит он обо всем прямо, открыто, но вместе с тем все достаточно культурно. Это настоящее искусство.

ВЗГЛЯД: Сергей Никитич ходил на работу вплоть до последних дней?

И.С.: Да, но в последние месяца два ему было уже тяжело. Придет, посидит недолго и уйдет. Ему было уже тяжело ходить. Он тяжело болел. Но все равно не терял оптимизма. Даже речь тут у нас недавно произносил.