«Мне на актуальность глубоко наплевать»

ВЗГЛЯД: Среди реакций, которые вызывает ваш фильм, есть две характерные эмоции, противоположные друг другу: одна – стремление растождествиться с героями, не иметь с ними ничего общего, другая – чувство сопричастности. Какое из этих восприятий адекватнее?

Каждый человек волен выбирать между культурой и гламуром

Андрей Смирнов: Как вам сказать? Я вот читаю блоги, где преобладают не просто негативные высказывания о картине, но возмущение, а порой ярость и ненависть. Недаром русский народ говорит о себе: мы – Иваны, не помнящие родства. В данном случае речь о родстве самом близком, потому что я рассказываю о том, что произошло с бабушками, прабабушками, прадедушками нынешних россиян. А они не хотят об этом знать, не хотят об этом слышать. Это их проблемы, а не мои.

ВЗГЛЯД: То есть ваше высказывание не восприняли?

А.С.: Не знаю. Кто-то воспринял, кто-то нет. Об отклике аудитории в целом у меня смутные представления – я давно не читаю газет и не смотрю телевизор, если не считать футбола. Я поглядел отзывы, выключил компьютер и больше к этому не возвращался.

ВЗГЛЯД: «Ника» – высокое признание, причем признание со стороны профессионалов, ваших коллег, а не со стороны рядового зрителя. Возможно, такое признание для вас важнее?

#{interviewcult}А.С: Есть разница между человеком, который просто сидит в кинозале или у телевизора и смотрит картину, и тем, кто пишет в блогах, в Твиттере или еще где-нибудь. Это не одно и то же, далеко не каждый влезает в интернет, чтобы высказать очередную глупость. Когда я делал картину, я, естественно, рассчитывал на то, что ее увидит самая широкая аудитория, но этого не случилось. О том, какая часть российской аудитории все-таки увидела фильм, я судить не могу. Как реагируют широкие массы, я не знаю – я, повторяю, не ставлю знак равенства между блогерами и людьми, пришедшими в кинотеатр. Что же касается «Ники» и признания коллег, то я, конечно, очень благодарен нашему профессиональному сообществу. Я не мог надеяться на такое признание и такое количество призов. Это едва ли не главное событие в моей профессиональной жизни.

ВЗГЛЯД: Что вы имеете в виду, когда говорите, что ваш фильм не увидела широкая аудитория?

А.С.: Фильм «Белорусский вокзал» в 1971 году посмотрело, по официальным оценкам, около 35 млн зрителей. А фильм «Жила-была одна баба», судя по отчетам, посмотрели 75 тыс. зрителей.

ВЗГЛЯД: Картину планируется показывать за рубежом?

А.С.: От этого кино зарубежные продюсеры, так же, как и наши, шарахаются как от чумы.

ВЗГЛЯД: Есть ли у вас представление о том, чем прежде всего ценен ваш фильм для общества, каков его главный месседж в нынешних условиях?

А.С.: Этот вопрос кажется мне совершенно бессмысленным. Я работал над  картиной более 20 лет и совершенно не думал о том, какая будет обстановка на дворе, когда картина будет готова. Поэтому я не проводил никаких сопоставлений с нынешним временем, не думал о том, выйдет ли фильм до выборов или после выборов – мне на это глубоко наплевать. Я просто сказал в фильме то, что хотел.

ВЗГЛЯД: Тем не менее, актуальна ли сейчас, по-вашему, тема народного бунта?

А.С.: Ваше издание, видимо, ориентируется на актуальность. А я могу лишь повторить, что мне на эту актуальность глубоко наплевать.

ВЗГЛЯД: Ваше видение русской крестьянской жизни 1910-х годов – результат изучения исторических свидетельств?

А.С.: Естественно. Я родился через 20 лет после этого периода, поэтому без изучения документов и опроса очевидцев (которых оставалось очень мало) сделать картину было бы невозможно.

ВЗГЛЯД: В таких случаях, как этот, свидетельства об одних и тех же событиях нередко противоречат друг другу. Если такая проблема была, то как вы ее решали?

А.С.: Что здесь ответить? Противоречат, ну и что? Человек, который знает, что он хочет сказать, всегда сумеет разобраться, кто лжет, а кто говорит правду, и сделать свои выводы. Это право художника, писателя, сценариста. Больше тут сказать нечего.

ВЗГЛЯД: А народная речь героев, очевидно, ставилась на основе консультаций с диалектологами?

А.С.: Прежде всего – на основе общения со старухами в тамбовских деревнях.

ВЗГЛЯД: Что бы вы могли ответить тем, кто обвиняет вас в русофобии?

А.С.: Если все эти русофилы или, попросту говоря, националисты так любят Россию, то им не худо бы немного ознакомиться с творчеством Льва Николаевича Толстого,  например с пьесой «Власть тьмы». А также с рассказами Антона Павловича Чехова о деревне 1890-х годов, такими как «В овраге», «Мужики», «Новая дача», и с великой бунинской повестью «Деревня», о рассказах Бунина я уж не говорю. Если ознакомятся, то поймут, что моя картина по сравнению с реальностью – это просто оперетта или музыкальная комедия. Других слов у меня для них нет. Каждый человек волен выбирать между культурой и гламуром. К сожалению, большинство аудитории сегодня – дебилы.