Человек на букву «М»

Эксцентричный предприниматель Сергей Кондратьевич Мамонтов мечтает скупить всю Россию и набирает под это дело команду, разумеется, максимально эксцентричным способом. Так, назначение начальника своей охраны Сергей Кондратьевич проводит, прохаживаясь по горе из денег. Своей «правой рукой» делает недавнего студента – нынешнего деграданта и нищеброда, прослушав его монолог о нерентабельности торговли душой. Ну а непосредственную «скупку Родины» доверят только тем, кто видит цветные сны, ибо осуществить сумасшедший замысел могут лишь немного сумасшедшие люди.

Мораль нужна для науки, а у нас учиться на ошибках не принято – на смену пирамиде «МММ» пришла государственная пирамида ГКО

Глядишь, и получилось бы всё у Сергея Кондратьевича, если бы примерно ту же цель не ставил перед собой опасный конкурент – олигарх Белявский в исполнении Федора Бондарчука. И тут, наверное, важно уточнить, что если в Сергее Кондратьевиче Мамонтове с ходу узнается Сергей Пантелеевич Мавроди, то распознать в олигархе Белявском олигарха Березовского довольно проблематично. Потому, наверное, что большую часть фильма Бондарчук уверенно корчит из себя дебила, а с дебилами Березовский ассоциируется в последнюю очередь.

Самого Мамонтова-Мавроди играет Алексей Серебряков – отличный актер, ставший секс-символом СССР после главной роли в фильме «Фанат», то есть в 1989 году, когда неказистым, зачуханным с виду математиком Мавроди и была основана фирма «МММ». «Уж что-что, а от вашего мальчика мы такого не ожидали», – любили приговаривать советские учителя, и в данном случае эта фраза одинаково применима и к сменившему амплуа Серебрякову, и к Мавроди, провернувшему столь грандиозную аферу, и к фильму «ПираМММида» вообще. Поразительно, но ему хочется поставить если не высшую, то как минимум положительную оценку, и это притом что «наследственность» у картины ну очень нехорошая.

#{image=504474} Судите сами (как о дереве – по плодам): «ПираМММида» – проект студии «Леополис» и лично продюсера Сергея Ливнева, где в бэкграунде такие фильмы, как «Гитлер капут!», «Служебный роман: Наше время» и две «Любви в большом городе». Студия эта нередко привлекает к своим проектам неопытных кинематографистов, в нашем случае – сценаристов Сергея Крайнева (известен по удивительно глупому ситкому «Трое сверху») и Максима Василенко (известен как режиссер сериала «Прапорщик Шматко, или Ё-моё»). Словом, дело шло к очередному викидышу, над которым упражнялись бы в остроумии рецензенты, ан нет, раз в год стреляет и палка: «ПираМММида» – вполне смотрибельный, даже выдающийся жанровый китч.

Разумеется, к реальному Мавроди фильм имеет такое же отношение, как «Житие Брайана по Монти Пайтону» к Иисусу Христу (столь пошлое сравнение продиктовано тем, что известный своей скромностью Сергей Пантелеевич не раз рассуждал о себе как о мессии). История человека, сосредоточившего в своих руках треть денежного оборота страны, тут скроена по голливудскому образцу – с правительственными заговорами, love story, взрывами, вертолетами, шпионажем, киднеппингом и благими намерениями, которыми известно какая дорога вымощена. «Лихие девяностые» по версии «Леополиса» – они именно такие, какими и должны быть в понимании самого активного зрителя, которому от 16 до 30 лет: ну очень лихие, крикливые, безвкусные, и за счет этого уморительно смешные.

#{movie}Когда именно к горлу подступает восторг, проследить сложно, слишком уж много в фильме «свидетельств эпохи», но не реальной эпохи, а мифа, в который она выродилась. Скруджево хранилище с куполом, под завязку набитое деньгами,– это, положим, лежало на поверхности. Но есть еще и генерал ФСК – предшественницы ФСБ, использующий вместо боксерской груши труп кабанчика. Есть кимвал звенящий – разговоры о мировом господстве, привычные для мультипликационных противников Джеймса Бонда. Есть развратные журналистки, беседы с майорами за мастурбацию, угрозы растворять детей в кислоте. Есть Китайчик, сменивший Япончика. Есть Леня Голубков в галстуке на голое тело. Есть Богдан Титомир в роли Богдана Титомира. Всё есть, чего в «нормальном мире» быть не должно, но наши «девяностые» давно уже синоним ненормальности.

Отдельно отработана тема политики, буквально по всем стереотипам отработана – с ордами голодных бюджетников, с готовящими реванш гебистами, с американскими советниками, за которыми в «этой стране» тогда было последнее слово. Касательно же чиновников, имеется в фильме пародия на Виктора Черномырдина (точнее, на его речевую манеру), а вот Борис Ельцин не упомянут ни разу, что правильно – Бориса Николаевича как ни пародируй, а в сравнении с оригиналом всё как-то бледненько выходит.

Словом, стилистически «ПираМММида» близка к какому-нибудь «Мачете», с той лишь разницей, что фильм Родригеса – откровенная издевка, а тут нас на полном серьезе пытаются развлекать, прописывая характеры, интригу и экшн, в целом, как ни странно, преуспевая. Секрет этого успеха можно искать в актерах (так, Петр Федоров в роли упомянутого выше гения-нищеброда-деграданта традиционно великолепен), можно в режиссере (Эльдар Салаватов снимал, в частности, третьего «Антикиллера», то есть знает толк в русской сермяге, когда водку порохом занюхивают), но лучше в самой студии «Леополис». Пытаясь играть по правилам современной комедии в том же «Служебном романе», она воленс-ноленс демонстрировала свой плачевный эстетический уровень, ступая же на территорию лютого трэша, смотрится органично, так как применительно к девяностым органично смотрятся все три хрестоматийные «К» – коммерция, конъюнктура, китч.

Аналог наших девяностых в США, где подобное «ПираМММиде» кино умеют снимать поточным способом, – это, наверное, эра Дикого Запада, эра столь же жестокая, неумытая, контрастная, несчастливая. Её и романтизировали, и выставляли в трагическом свете, но в последние годы она представляет собой типичный Диснейленд, как Диснейлендом отдают и «ПираМММида», и реальная история реального Мавроди – фарцовщика, аскета, автора книги «Сын Люцифера», чуть не положившего на лопатки финансовую систему целого государства. Армия вкладчиков, готовая вершить революцию, миллиарды, перетекающие из «Сбербанка» на счета «МММ», дни бесплатного метро – подарок москвичам от Мавроди, – всё это было. Было, хотя уже и не верится. Недаром Москву пришлось снимать в Минске: сменилась эпоха, изменился и город – до неузнаваемости. Разве что люди в нем всё те же: Марина Сергеевна по-прежнему одинокая женщина и никому не верит.

Понятно, что из подобной фактуры можно выжать куда большее, чем разлюли-малину, тотальную жесть и фраппирование людей с хорошим вкусом (в том числе, к их удовольствию, как и в случае с картинами Ллойда Кауфмана). Понятно, что биография Мавроди вполне заслуживает своей «серьезной драмы» класса «Уолл-стрит». Но вряд ли кто всерьез думает, что собственные «Социальная сеть» или «Король говорит» нам сейчас по силам: одного заики или миллионера-мизантропа в обносках (а Мамонтов Серебрякова и миллионер, и в обносках, и заикается) для «Оскара» маловато будет, а вот для боевитой развлекалочки, китча «а-ля рюс» – в самый раз. В конце концов, «Житие Брайана» совсем не отменяет «Страстей Христовых», зато наглядно показывает, как хулиганская трактовка одной и той же темы может стать легендой, а трагическая – синонимом плохого вкуса.

Что до морали, её в картине нет, но не очень-то и хотелось: лучше Эмиля Золя всё равно не сформулировать, а акценты, будем считать, расставила сама жизнь. Человек, портрет которого смотрел на тебя с конвертируемых «червонцев», впоследствии – уже в статусе заключенного – читал ховринскому маньяку стихи Николая Гумилева: «Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд ...»