Куда уходит «Оскар»

О большинстве награжденных на «Оскаре-2010» фильмах (в частности, о «Повелителе бури», «Аватаре», «Бесславных ублюдках» и мультфильме «Вверх») газета ВЗГЛЯД писала еще по факту их выхода в прокат. Лауреаты, представленные в данном обзоре, либо появятся в кинотеатрах через два месяца, либо не появятся вообще. Как именно с ними можно ознакомиться, мы скромно умолчим. Но, разумеется, пиратство – это плохо.

«Сокровище» («Тужься») Ли Дэниелса («Оскар» за лучшую женскую роль второго плана и лучший адаптированный сценарий)

На каждого черного парня в этой жизни найдется своя Сандра Баллок

Рабочая аннотация к этому фильму способна надежно отвратить от просмотра: толстая, шестнадцатилетняя, вторично беременная негритянка из Гарлема по имени Прешес берется за ум и идет в спецшколу – грамоте учиться. Однако «Сокровище» − отнюдь не опера нищих про тяжкую долюшку, не нотация на политкорректную тему, типичным образчиком которой является описанная ниже «Невидимая сторона», не кино в духе Спайка Ли, «снятое черными про черных и для черных», хотя режиссер Ли Дэниелс и практически все задействованные актеры являются афроамериканцами. Речь, как ни странно, идет об очень жесткой, умной и эмоционально богатой драме, которой постановщик хлещет соплеменников по щекам как какой-нибудь куклусклановец–теоретик: мир «Сокровища» − это ад для этнических меньшинств, который этнические меньшинства создали себе сами.

Удивительно, но, собрав в одной ленте практически все заградительные флажки из правозащитных сундуков (инцест, СПИД, детей с синдромом Дауна, семейное насилие, гомосексуализм, черные кварталы) и возведя всё это в абсолют, режиссер-дебютант не сделал ни одного промаха, на основании которого его можно было бы обвинить в спекуляции на язвах или слезных железах. Строго говоря, если бы не Бигелоу и не Кэмерон, мир обрел бы первого чернокожего с «Оскаром» за режиссуру, причем с абсолютно заслуженным.

Наследуя, в первую очередь, от «Танцующей в темноте» (как и героиня Бьорк, Прешес видит себя частью мюзикла в особо страшные моменты жизни), «Сокровище» предъявляет зрителю экстракт именно бытовых ужасов и практически лишено т.н. «допущений» − местами кажется, что смотришь не художественный, а вполне документальный фильм про то, какими всё-таки животными подчас бывают люди.

Впрочем, в том, что касается природы зла, Дэниелс не сказал ничего нового. Его на удивление неполиткорректный дьявол тоже кроется в мелочах и деталях – в лени, пособии по безработице и дурацких телешоу, коими иные заменяют реальность и свойственные этой реальности чувства (сострадание, например). Что до добра, зрителю предлагается далеко не элегантная, напротив, вполне зоологическая мысль: человека отличает от зверя наличие не интеллекта, а родительского инстинкта. Не то чтобы и обезьяна с оным человечна, но человек без него уж точно – мразь.

Отметим, что данный фильм – единственный из тройки, прокат которого в России − дело решенное: смотрите в кинотеатрах с начала мая. Но если выбор будет стоять между дубляжом и субтитрами, выбрать стоит в пользу последних: интонации Прешес (дебютантка Габури Сидибе) и её матери (Мо’Ник, играющая, что называется, «на грани инфаркта») не в последнюю очередь делают «Сокровище» одним из главных кинематографических событий уходящего сезона.

«Сумасшедшее сердце» Скотта Купера («Оскар» за лучшую мужскую роль и лучшую песню)

Такой исход дела называют еще «фактором Скорсезе»: заслуженный и всеми признанный мэтр, будучи неоднократно и не по делу обижен Киноакадемией, всё-таки получает болванчика за относительно проходную работу, ибо «давно пора». Ситуация с награждением Джеффа Бриджеса, впрочем, имеет одно существенное отличие: будучи одинаково убедителен в ролях президентов и преступников, хиппи и глянцевых воротил, он чуть ли не впервые сыграл роль, полностью попадающую под «оскаровский» формат.

Звезда кантри Бад Блейк еще считается таковой в придорожных барах и боулингах, но с каждым годом фанаты его всё старше, отели – дешевле, женщины – страшнее, а печень – шире. По тону врача и по необходимости блевать за сценой через каждую третью песню понятно, что до инфаркта, цирроза или рака легких осталось всего два−три года, но знакомство с молодой журналисткой (Мэгги Джилленхол, любившая прежде Бэтмена) заставляет престарелого пьяницу унять гордыню и позаботиться о здоровье.

#{movie}Разумеется, без хрестоматийной фразы «Меня зовут Бад, и я – алкоголик» в таком сюжете было не обойтись, но именно она и заключает фильм в формат Светлого Посыла, без которого «Оскары» если и дают, то со скрипом (культовый «Большой Лебовски» был вызывающе неформатен, ввиду чего официальная критика встретила его весьма прохладно, хотя и смягчилась впоследствии под давлением народных масс). При этом адресатами данного Посыла выступают не 60-летние алкоголики (с ними, в общем, всё ясно, хотя шанс на «достойное дожитие» лучше использовать, что подчеркивается неоднократно), а их потенциальная смена, кою в фильме представляет восходящая звезда кантри в исполнении Колина Фарелла.

Однако рядовые зрители, в отличие от киноакадемиков, вправе оценивать картину со строго противоположных позиций, в частности, насколько желание создателей зачесть нотацию портит фильм в целом. В случае с «Сумасшедшим сердцем» − не портит. Это в меру лиричная и по-хорошему обывательская лента, насколько вообще могут быть обывательскими фильмы про кактусы, ковбойские шляпы и сапоги из змеиной кожи. По крайней мере, поступки и мотивы героев выглядят органично, а на месте Блейка можно при желании представить многих выходцев из Ленинградского рок-клуба.

Подкупает и тот факт, что режиссер Скотт Купер искренне попытался сбросить с кантри ярмо «музыки для реднеков», кроме того, изобразил быт и нравы южных штатов с любовью если не уроженца, то благодарного туриста. Другой вопрос, что какая-нибудь типичная для северян шпилька, вроде праздника пьяного амбарного танца, могла пойти «Сумасшедшему сердцу» только на пользу: двух с половиной событий для полноценного полнометражного фильма всё-таки недостаточно.

«Невидимая сторона» Джона Ли Хэнкока («Оскар» за лучшую женскую роль)

У Него есть черная кожа, прописка в гетто, мать-наркоманка, центнер с гаком живого веса, гангста-приятели, нелюдимый характер и категорическое неумение учиться в школе. У Неё – белые волосы, консервативные взгляды, дом – полная чаша, муж, двое детей, фигура Сандры Баллок и удостоверение члена национальной стрелковой ассоциации. Но Она подберет Его буквально на дороге и поделится: парню будут дадены кров, пища, репетитор с лицом Кэти Бейтс, машина, охапка полосатых свитеров, любовь и официальное усыновление.

Разумеется, вскоре лягушонок превратится в принца – начнет хорошо учиться, поступит в колледж наглухо республиканского штата Теннеси, где будет выглядеть, как муха в молоке, и, наконец, станет футбольной звездой национального масштаба. Просто в силу того, что наш мир населяют исключительно хорошие люди (включая и мать-наркоманку), по крайней мере, единственный отрицательный персонаж в фильме – социальная чиновница, задавшаяся логичным вопросом – не из корыстных ли соображений белая республиканская кость приголубила черную божью корову.

Blind Side – это и термин в американском футболе, и намек, что скрытый потенциал каждого на глазок не выявишь: ты полюби его черненьким, а там уж и откроется у оборванца богатый внутренний мир. Саркастическая усмешка и громкое «не верю!» напрашиваются, но напарываются, однако, на то, что снят фильм по книге, основанной на реальных событиях (есть, словом, женщины в теннесийских селениях). Это, конечно, лишает права предъявлять к «Невидимой стороне» претензии за карамельно-клюквенную фабулу, но не отменяет тот факт, что всё происходящее на экране слишком уж буднично выглядит. Будто речь о стране, где зажиточные семьи сплошь и рядом берут на содержание великовозрастных двоечников из Гарлема, а все новостные сюжеты про замученных до смерти приемышей (причем не выпускного, а вполне себе ангельского возраста) нам померещились.

Впрочем, может, и берут: добру, в отличие от зла, прорваться в информационное пространство непросто. Однако ощущение, что сюжет построен то ли на частном случае безумия, то ли на абсолютной условности все равно никуда не делось. Так, если в «Сумасшедшем сердце» материнский инстинкт заставляет героиню сделать исчерпывающие выводы на основании того, что за её ребенком просто недоглядели в торговом центре, то в «Невидимой стороне» на самодовольную гармонию семейства не повлияла даже автоавария, в которой усыновленный амбал едва не погубил их родного сына. А если и повлияла, то вчерашняя «мисс конгениальность» − сегодняшняя лауреатка «Оскара» нам этого не продемонстрировала.

Конечно, установка «твори добро, и тебе воздастся» для христианской цивилизации бесспорна. Но так уж вышло, что тезис, транслируемый «Невидимой стороной», имеет, что палка, два конца, причем второй является антитезой «Сокровищу». Если фильм Ли Дэниелса призывает верить в себя и выбираться из гарлемского ада самостоятельно, то картина Ли Хэнкока советует спокойно плыть по течению своей мутной речки, благо на каждого черного парня найдется своя Сандра Баллок. Увы, стремления что-то делать руками будущая звезда футбола не обнаруживает ни до усыновления, ни после.