«Титаник» разбился о быт

Фильм (да и книга) в оригинале называется более прямолинейно – «Revolutionary Road», это не игра слов, а название улицы, на которой располагается милый уютный домик главных героев.

Сцену, в которой герои завтракают после окончательного выяснения отношений, можно считать лучшей в карьере как Уинслет, так и ДиКаприо

Середина 50-х годов. Эйприл (Кейт Уинслет) – домохозяйка, мечтающая о театральных подмостках, Фрэнк – наследственный работник сферы торговли, проще говоря, продавец. Их жизнь налажена, все идет своим чередом по накатанным рельсам, однако супруги почему-то несчастливы и постоянно грызутся по мелочам.

Выясняется, что их не устраивает примитивное счастье «в безнадежной пустоте», их сердца требуют перемен, а именно переезда в Париж, где люди живут, а не влачат существование.

Эйприл всем говорит («А вы знаете, сколько в Европе зарабатывают секретари в госучреждениях и организациях?»), что собирается работать и обеспечивать мужа, пока тот сам не определится, чего же он хочет в этой жизни. Воистину революционное решение, особенно по тем временам: соседи и коллеги недоверчиво делают круглые глаза, а пара, казалось бы, заново обретшая любовь, посмеивается над ними и пакует вещи.

Ожидание, предвкушение праздника порой главнее самого события – эту мысль Мендес развивает и дальше. Внезапно выясняется, что Эйприл беременна, а Фрэнку предлагают весьма заманчивое повышение по службе. Переезд в Париж становится все менее и менее реальным, и все с угрожающей скоростью катится под откос.

Драма Сэма Мендеса хороша проработанностью всех бытовых мелочей: аккуратные домики 50-х годов, танцы в прокуренных барах, шляпки, подтяжки, белые рубашки поверх маек, бабочки и галстуки, офисные муравейники без компьютеров. Впрочем, главное – это Уинслет и ДиКаприо.

Их диалоги просто необходимо слушать в оригинале – всю эту нарастающую ненависть и безысходность в голосе Эйприл и любовь, страх, отчаяние Фрэнка, маскирующиеся за нарочитой агрессией, невозможно передать в дубляже. А сцену, в которой герои завтракают после окончательного выяснения отношений, где за каждым жестом, взглядом, словом, полуулыбкой стоит такая бездна эмоций, что зрителю не хватает воздуха, можно считать лучшей в карьере как Уинслет, так и ДиКаприо. К слову, оба актера за свои роли получили номинации на «Золотой глобус», а Кейт Уинслет, став лауреаткой награды, обеспечила фильму прохождение в «оскаровский» список.

Современного же зрителя (и читателя) настораживает этот идущий, по всей видимости, еще от литературного первоисточника бунтарский пафос, направленный против так называемой «буржуазной семьи» с ее «буржуазными ценностями». Образец такой семьи – друзья пары, ведущие размеренную семейную жизнь, а также престарелая соседка-риэлтор и ее глухой муж, который, чтобы не слушать бесконечную болтовню супруги, часто выключает слуховой аппарат.

Последним противопоставляется типичный для того времени (вспомнить хотя бы «Пролетая над гнездом кукушки» Милоша Формана) образец бунтаря – их сын, бывший доктор математических наук, объездивший Европу, и, что называется, интеллектуал, которому сеансами электрошока в психлечебнице отбили желание заниматься наукой.

Теперь он нелицеприятный асоциальный тип, который всем говорит в лицо исключительно неудобную правду. Не случайно, по замыслу автора, он выглядит и ведет себя, как душевнобольной.

Наши главные герои находятся где-то посередине между бунтарями и мещанами, однако потихоньку их засасывает благополучное мещанское, по мысли Мендеса и Йейтса, болото, где все исправно, подобно роботам, где нет места творчеству, а от скуки, чтобы развлечься, супруги изменяют друг другу.

Если постараться трезво взвесить все pro et contra, то что такое, в сущности, этот самый Париж, куда так стремится творческая утонченная натура Эйприл? Ложный фетиш, абстракция, пламя свечи для мотыльков. И трагический финал в нашем случае совершенно закономерен: уж очень не сходятся характерами наши герои.

Выбравший синицу в руке (дом, дети, стабильная работа, американская мечта в действии) приземленный практичный Фрэнк находит свое призвание в жизни, посвящает себя детям и остается наедине с несбыточной мечтой. И романтическая Эйприл, всю жизнь тянувшаяся за журавлем…

Этот «Титаник» был обречен с самого начала.