Тимур Шерзад Тимур Шерзад Иран может стать для Америки хуже Вьетнама

29 марта 1973 года США вывели свои войска из Вьетнама. После этого падение южной части разъединенной страны и победа коммунистического Севера были делом времени. Вьетнам стал самой психологически тяжелой войной для Штатов за весь ХХ век. Сможет ли Иран стать для них еще сложнее?

7 комментариев
Геворг Мирзаян Геворг Мирзаян В Венесуэле не оказалось места для революционной романтики

Трампу в Венесуэле нужно стабильное правление легитимно избранного президента, который изначально ориентируется на США – проще говоря, берет под козырек. Плюс доступ американских компаний к углеводородам, который, по сути, уже открыт.

6 комментариев
Андрей Медведев Андрей Медведев США перед Ираном оказались слабее, чем перед Вьетнамом

Положение Ирана отличается от положения Северного Вьетнама, которому тогда помогал СССР, а Ирану сейчас не помогает даже его самый ближайший союзник – Китай. И тем не менее Вашингтон оказался в ситуации, в которой американские политики хотели бы оказаться меньше всего.

2 комментария
24 марта 2008, 13:04 • Культура

Памяти Георгия Гачева

Tекст: Леонид Латынин

Ненадолго вышел из дома. В старой пишущей машинке остался заправленный лист.
В духовной истории России ХХ века много значат имена наших современников – Солженицына, Аверинцева, Мамардашвили, Гаспарова, Топорова. У Гачева – дервиша русской философии – особое место.

Он выдвинул множество идей и написал множество работ: тут и «Портреты русских мыслителей», и « Русский эрос», и «гуманитарные комментарии» к естествознанию, к физике и химии, и многотомные «Национальные образы мира», где всякая национальная целостность понимается как «космо-психо-логос», то есть как единство местной «природины», характера народа и склада мышления, где описание ведется на «метаязыке четырех стихий» (Земля, Вода, Воздух, Огонь), охватывая и материальную культуру, и духовную символику.

Наивен, простодушен, всеведущ, свободен, бескорыстен, духовен, экзистенциален, избыточно жаден к слову, мысли, со-бытию, к истории, времени, пространству и Богу, к любви, семье…

Но главное его открытие – жанр «жизнемыслей», философского дневника, в котором смело соединяется научная рефлексия с шокирующей исповедальностью – и это его изобретение не поддается литературному тиражированию.

Дело в том, что образ жизни своеобразного философа идентичен образу его текстов.

Наивен, простодушен, всеведущ, свободен, бескорыстен, духовен, экзистенциален, избыточно жаден к слову, мысли, со-бытию, к истории, времени, пространству и Богу, к любви, семье (жена – известный философ Светлана Семенова, дочери: Анастасия Гачева – литературовед, Лариса Гачева – художник, иконописец)

Сама его жизнь и происхождение – метафора русской души.

«Отец – болгарин из Фракии, мать – еврейка. (Болгария + Иудея) = Эллада выходит. Так что натурально себя платоником, даже досократиком чую и на языке четырех стихий всё выражаю», – писал Гачев, добавляя, что родился-то он в России, и родной язык его – русский.

Как русская земля полторы тысячи лет на своих свободных неогосударствленных просторах собрала все веры, языки и крови, так и Георгий Гачев есть сосуд, вместивший в себя и смешавший эти веры, языки и крови в равноправии, любви и духовном движении.

Среди множества метафор Гачева есть рассуждение о вертикали Земля – Небо, проходящей транзитом «через сердце – «я» творческого сосуда». Эта метафора вызвала к жизни строки в стихотворении, посвященном Георгию Гачеву, написанном четверть века назад:

Сруби меня – и в небе будет яма
С корнями, не убитыми в глуби.

Проносясь равнодушно мимо великого человека, стоявшего на краю железной дороги, железная машина срубила его жизнь, но корни его мысли и души навсегда остались в небе русской духовной истории.