Борис Акимов Борис Акимов Мы забыли о значении мужчин и женщин

Современность обошлась с телесностью без уважения, для начала погрузив ее в мир сексуальной революции, а теперь и вовсе выводя секс как важнейший способ общения полов из общественной повестки.

10 комментариев
Андрей Манчук Андрей Манчук Остров свободы сопротивляется на грани

Кубинской власти не привыкать к разговорам про ее скорый конец. Кубу хоронят 65 лет кряду, начиная с 1959 года. Америка перешла к политике военного террора, без оглядки на давно не существующее международное право. Куба действительно оказалась в тяжелом положении, которое можно без натяжек назвать критическим.

0 комментариев
Тимур Шерзад Тимур Шерзад Иран может стать для Америки хуже Вьетнама

29 марта 1973 года США вывели свои войска из Вьетнама. После этого падение южной части разъединенной страны и победа коммунистического Севера были делом времени. Вьетнам стал самой психологически тяжелой войной для Штатов за весь ХХ век. Сможет ли Иран стать для них еще сложнее?

10 комментариев
31 мая 2005, 13:48 • Культура

Cкромное обаяние империи

Tекст: Максим Шульц

Работы Валерия Кошлякова необычайно пафосны. Правда, известный поэт Мирослав Немиров в одном из своих эссе серии «Все о поэзии» утверждает: таким уж художник родился, а пафоса с годами у него только поубавилось. Художественное училище им. Грекова (Ростова-на-Дону) запомнило молодого Кошлякова, благодаря тому, что он однажды, без всякой задней мысли, изобразил героическую гибель радиста во время одного из боев Великой Отечественной в ростовской степи.

В начале 80-х картины, повествующие о перипетиях партийных съездов, тяжелом, но радостном труде в литейных цехах были, разумеется, не редкостью, но и писали их с определенными целями. В любом случае, даже стремившиеся доказать свою лояльность и верность канонам социалистического искусства делали что-то авангардистское, пусть и «для себя». Так, при засилии тайного сюрреализма или футуризма, Кошляков оказался белой вороной – не рисовали тогда такое по доброй воле!

Впрочем, Кошляков уже во второй половине 80-х переходит в стан актуальных художников, хотя тут не обошлось без влияния Тер-Оганяна – художники через несколько лет встретились вновь, еще спустя какое-то время Кошляков переехал из Ростова-на-Дону в Москву. Мы же этому можем только радоваться.

Пафос имперской эстетики

Имперская эстетика всегда пафосна, вне зависимости от того, какая перед нами империя. Кошляков отчасти и специализируется именно на империях, в отношении географии отдавая предпочтение Средиземноморью. Вероятно, художник избавляет себя таким образом от неуместных вопросов по поводу «настоящести» своего искусства: смотрите, вот классический венецианский вид, вот Рим, вот готические соборы.

Пафос не куда не делся, просто он иначе используется. Кошляков, действительно, достаточно консервативен по форме, но не по содержанию.

В этот раз художнику попалась «под кисть» последняя рухнувшая империя – Советский Союз. Его эстетику и анализирует Кошляков. Для самого автора его «Реликвии» –«образы неподдельно-возвышенного романтизма, как знаки застывших ценностей недавно сгинувшей эпохи».

Безусловно, центр экспозиции в галерее Марата Гельмана* – большое живописное изображение герба СССР. Наиболее интересно здесь то, что символ вынесен из общего контекста советской эстетики, вырван из среды, в которой он воспринимается привычно. Это уже не художественная контестация власти соц-арта (70-е), или периода APTART (80-е). Если тогда на первый план часто выходила ирония, у Кошлякова ирония отсутствует.

С другой стороны, ситуация изменилась: история отношения к советской символике – это история отношения к самому советскому прошлому страны. Сначала его ругали, на чем свет стоит, потом началась постепенная реабилитация. Идеологические коннотации у Кошлякова оборваны, символика здесь сродни мертвому зубу – на вид вроде такой же, как и здоровый, а нерва уже нет.

Кошляков против Дубосарского и Виноградова

Примечательна еще одна картина. На ней – стоящая у окна девушка; работа выполнена, казалось бы (если принимать во внимание еще и характерный стиль Кошлякова), в соцреалистическом ключе. Здесь Кошляков противостоит Александру Виноградову и Владимиру Дубосарскому. Последние также используют элементы соцреалистской техники, но у них соцреализм «живет»: он иронически применен к новой, медийной реальности.

В данном случае соцреализм для Кошлякова – средство для презентации не настоящего, или будущего (как у Виноградова – Дубосарского), а прошлого. Кошляков решает вопрос: как мы видим (можем увидеть) прошлое? Для полного эффекта нужно лишь максимально отстраниться – представить, что ты находишься не в московской галерее, а где-нибудь в Берлине или Марселе и смотришь на следы истории не своей страны, а чужой.

Пусть ностальгический компонент содержится (хотя и в гомеопатических дозах) в картинах, апофеоз настальгии – голубой почтовый ящик из гофрированного картона. Еще один объект – макет мавзолея, который огибает обшитая фольгой труба, пересекающая галерейный зал: то ли имитация нефтепровода, то ли теплотрассы.

* Признан(а) в РФ иностранным агентом