В воскресенье король Марокко Мухаммед VI дал понять, что его страна возвращается в Африканский союз, из которого вышла в 1984-м в знак протеста против принятия туда Западной Сахары, которую считает своей территорией. Меж тем война САДР за независимость вскоре может возобновиться, и именно по вине Марокко, вынуждающего сахарцев жить в нечеловеческих условиях.

Обострение проблемы глобального терроризма вызывает особый интерес к каждому месту, где возможен резкий рост политической и военной напряженности, а значит, и повышение террористической угрозы, прежде всего исламистской. Одно из этих мест – относительно благополучное по меркам Северной Африки королевство Марокко со столицей в городе Рабат.

Ни войны, ни мира

ПОЛИСАРИО должен перестать быть «левым» движением для облегчения получения помощи из ЕС и политической поддержки от США

В начале июля в лагере западносахарских беженцев Дахля в провинции Тиндуф, что на юге Алжира, открылся внеочередной съезд Народного фронта освобождения Сегиет-эль-Хамра и Рио-де-Оро, более известного как ПОЛИСАРИО. После скоропостижной кончины лидера Фронта Мухаммеда Абдель Азиза, который всего полгода назад – в декабре 2015-го – был переизбран генеральным секретарем ПОЛИСАРИО (это автоматически означает и избрание президентом Сахарской Арабской Демократической Республики), почти двум тысячам делегатов предстояло избрать нового руководителя этого национально-освободительного движения.

Фронт ПОЛИСАРИО признан ООН единственным представителем западно-сахарского народа, значительная часть которого проживает сейчас в изгнании в статусе беженцев, в то время как территории Рио-де-Оро и Сегиет-эль-Хамра – Красного ручья и Золотой речки – находятся под оккупацией Марокко. Этот конфликт тянется с 1975 года, и на настоящий момент Организация Объединенных Наций считает Западную Сахару последней колонией в Африке. Вооруженная борьба ПОЛИСАРИО против Марокко остановилась в 1991 году, когда под эгидой ООН, подчеркивающей право сахарского народа на самоопределение, было подписано перемирие на условиях проведения референдума, который определит судьбу этой бывшей испанской колонии. Тем не менее на протяжении уже четверти века плебисцит откровенно саботируется марокканской стороной.

К настоящему моменту, не дожидаясь одобрения из Рабата, независимость САДР признала 61 страна (в основном это государства Африки и Латинской Америки), 10 из которых впоследствии заморозили с ней дипломатические отношения. Европейских государств в этом списке нет, как нет их и в списке из 26 стран, отозвавших свое признание, если не считать Албании и распавшейся ныне Югославии.

#{smallinfographicleft=261984}Мухаммед Абдель Азиз был лидером «фракции политиков», то есть представителем умеренных сил – сторонников политического решения сахарского конфликта. Кроме того, его считали выразителем проалжирской линии в руководстве САДР, а в Алжире еще не до конца оправились от победоносной, но разрушительной войны с исламистами и не желали очередной дестабилизации в регионе (тем более что президент Алжира Абдель Азиз Бутефлика тяжело болен, а новая плюралистическая многопартийная система еще не до конца устоялась). Да, террористическая угроза со стороны внутренних исламистов ликвидирована, но возможно их внешнее вторжение из Ливии, Мали или Туниса. Хуже того, официальные лица во Франции угрожали, что следующей страной «арабской весны» станет именно Алжир. В этой ситуации Алжир выступает против военного решения сахарской проблемы, но его влияние хотя и является существенным, не может быть решающим, тем более что и в самом Алжире существуют разные точки зрения на проблему САДР.

То, что Мухаммед Абдель Азиз был лидером именно «фракции», а не партии, имеет свое объяснение. До получения государственной независимости уставом ПОЛИСАРИО запрещено создание любых политических партий, так как борющемуся за независимость народу требуется единство действий. Тем не менее в руководстве Фронта реально заботятся о плюрализме мнений и свободе высказываний. Так, автор газеты ВЗГЛЯД стал свидетелем того, как водитель автомобиля, перевозившего высокопоставленных делегатов съезда из Тиндуфа в Дахлю, яростно критиковал руководителей Фронта за неэффективность в присутствии иностранных гостей. Такое просто невозможно себе представить в Марокко, да и в любой другой арабской стране, но для сахарцев подобное совершенно естественно, причем руководители вяло оправдывались, ссылаясь на объективные сложности.

Три фракции

Согласно распространенному мнению, в руководстве ПОЛИСАРИО соперничают между собой три условных фракции – «политическая», «молодежная» и «военная», кроме того, свои интересы пытаются отстаивать сахарцы, живущие в Мавритании и на подконтрольных Марокко территориях. Ключевым вопросом, разделяющим фракции, является отношение к возобновлению войны, при этом «фракции мира» в ПОЛИСАРИО формально не существует. Из сотен делегатов предыдущего съезда, разговаривавших с российскими наблюдателями и гостями, только руководитель федерации сахарских женщин высказалась против войны, да и то – с большими оговорками. Так что вопрос сводится к срокам и условиям ее возобновления.

«Молодежная фракция» настаивает на немедленном возобновлении войны. Более умеренная ее часть согласна ждать итогов переговоров с Марокко о референдуме, но не более полутора-двух лет и при безусловном начале боевых действий в случае их провала.

«Политическая фракция» тесно связана с административным руководством лагерей для беженцев, занимается распределением международной помощи, и на ее позицию сильно влияет мнение мирового сообщества. В принципе, она не выступает против идеи освободительной войны в случае провала переговоров, но возобновление боевых действий считает худшим из возможных вариантов. При этом она настаивает на деидеологизации САДР – ПОЛИСАРИО должен перестать быть «левым» движением для облегчения получения помощи из ЕС и политической поддержки от США.

Наконец, «фракция военных» состоит из демобилизованных после перемирия военных руководителей, которые долгое время были фактически лишены доступа к политическим и административным должностям в лагерях беженцев и были вынуждены заниматься мелкой розничной торговлей, которая весьма слаборазвита в силу отсутствия в этих лагерях полноценных товарно-денежных отношений. Постепенно по итогам выборов военные стали оттеснять представителей политиков, но этот процесс носит медленный характер, да и вытеснить им удается в основном женщин, которые управляли лагерями во время войны. Данная фракция хорошо отдает себе отчет в непредсказуемости результатов войны, но ей необходимы перемены, против которых выступают политики.

В таких условиях самым важным вопросом из всех, что были поставлены перед внеочередным съездом, стало единство Национального секретариата и выдвижение единого кандидата. В итоге это удалось сделать: единым кандидатом стал легендарный вождь сахарцев Ибрагим (Брагим) Гали. Он вступил в борьбу за национальную независимость еще в 60-х годах прошлого века, стал первым лидером ПОЛИСАРИО в 1973-м, занимал пост министра обороны и командующего военным округом во время войны с марокканцами, а позднее был представителем САДР в Испании и послом в Алжире. В последнее время он занимал должность главы одной из четырех Комиссий фронта – по информационной работе и агитации.

При тайном голосовании Гали получил 1766 из 1895 голосов, так как альтернативных кандидатов выдвинуто не было – решили, что каждый делегат имеет право вписать фамилию любого человека в качестве кандидата (простых сахарцев откровенно забавляла идея, что можно вписать самого себя). И несомненно, имена, попавшие в бюллетени, впоследствии будут изучаться для дальнейших кадровых решений.

Таким образом, можно считать, что Съезд оформил победу «фракции военных»: помимо выдвижения и победы Гали, стоит отметить и то, что председателем съезда был избран министр обороны САДР Абдулла Аль Хабиб.

Интифада по-сахарски

Западная Сахара при относительно небольшом количестве населения располагает колоссальными природными ресурсами

Программная речь избранного президента САДР звучала грозно. В первый день съезда он скромно ходил среди делегатов в неприметной одежде, но сразу после избрания переоделся в военную форму и предложил краткую, но развернутую программу действий, охватывающую все сферы деятельности, кроме почему-то экономики. Лейтмотивом его выступления был тезис, что сахарцы, конечно, желают мирного разрешения проблемы, но вполне готовы к возобновлению войны.

Беженцы просто устали ждать перемен к лучшему. С момента подписания договора о перемирии и проведении референдума прошло четверть века жизни в чудовищных условиях лагерей в сердце Сахары. Уже выросло целое поколение, на глазах которого бряцают оружием, публично отвергая прежде подписанное соглашение, высылая сотрудников Миссии ООН по проведению референдума в Западной Сахаре (МИНУРСО) и выдвигая обвинения против генерального секретаря организации Пан Ги Муна.

В то же время население оккупированных Марокко территорий выражает свое недовольство всё более громко. Если раньше это проявлялось в основном в виде актов гражданского неповиновения, голодовок и акций протеста, то теперь документы съезда ПОЛИСАРИО говорят о полноценной интифаде, а жители лагерей беженцев начинают требовать возобновления войны за освобождение Родины. Людей, загнанных в нечеловеческие условия, нельзя лишать надежды, а ведь именно на это пошел официальный Рабат.

Потому в программной речи Ибрагима Гали слово «мир» употреблялось один раз, а «война» – три. При этом легендарный сахарец хорошо разбирается в военных делах, и важнейший раздел его доклада был посвящен военному строительству, а также тому, что вооруженные силы нуждаются в реформировании, а офицерский состав – в омоложении.

Движение, требующее возобновления вооруженной борьбы, сейчас растет не только в лагерях, но и среди сахарцев, живущих в оккупации. Терять им нечего, а приобрести они могут многое: Западная Сахара при относительно небольшом количестве населения располагает колоссальными природными ресурсами. И если раньше считалось, что основные из них – это уникальное по качеству месторождение фосфатов и запасы железной руды, то теперь еще большую ценность представляют океанские прибрежные воды в экономической зоне, где находится чрезвычайно важная в промысловом отношении зона промышленного рыболовства.

В совокупности все это порождает угрозу, что не только в Западную Сахару, но и в Марокко могут прийти исламистские террористы из соседних стран. И если сейчас проблема решается в основном силовыми методами (исламистских проповедников из-за рубежа банально не пускают в регион, а тайных агентов, по всей видимости, истребляют), в случае возобновления военных действий развитие событий может пойти по неожиданному пути. В том числе и поэтому в ООН понимают, что необходимость референдума в Западной Сахаре назрела уже давно. ПОЛИСАРИО предлагает вынести на плебисцит три варианта решения судьбы САДР: независимость, автономия в составе Марокко и полное присоединение к Марокко. Но принципиально то, что народ Западной Сахары должен решить свою судьбу сам. Любое решение, навязанное сверху, чревато вспышкой насилия, эхо от которого в нынешнюю эру может прогреметь и по другую сторону Средиземного моря.