Деловая газета «Взгляд»
http://www.vz.ru/world/2016/5/19/811528.html

Осудив «культурную революцию», Китай избежал ошибок СССР

Считается, что от «культурной революции» пострадали порядка 100 млн человек   19 мая 2016, 19::34
Фото: AP/ТАСС
Текст: Дмитрий Лысков

Россия и Китай в XX веке пережили во многом сходные потрясения, но пути осмысления ошибок прошлого избрали совершенно разные. Осуждение «культурной революции» в партийной печати КНР, приуроченное к ее полувековому юбилею, является наглядным примером этому. Но есть для него и другая причина.

Органы власти и печатные издания Китайской Народной Республики проигнорировали 50-ю годовщину «культурной революции». И лишь на следующий день официальный печатный орган Компартии Китая газета «Жэньминь жибао» опубликовала статью, в которой раскритиковала теорию и практику кампании 1966 года. Власти страны делают все возможное, чтобы подобное не повторялось впредь, подчеркивается в статье.

Усиление классовой борьбы

В истории России и Китая немало общего. Мао Цзэдун, запуская механизм «культурной революции», явно апеллировал к сталинской концепции об усилении классовой борьбы по мере строительства социализма. Сам по себе тезис непротиворечив и не представляет собой (как может показаться) бессмысленную партийную догму. Речь, в частности, идет о том, что пламенные революционеры, сменившие пыльные шлемы на уютные кабинеты, обретают положение, обрастают добром, обзаводятся прислугой и начинают защищать такой порядок вещей, стремясь узаконить свое новое положение. То есть ведут по факту капиталистическое строительство, лишь прикрываясь социалистическими лозунгами – и в этом смыкаются с «недобитым буржуазным элементом».

Советскому Союзу борьба с такими «перерожденцами» в верхах и их «союзниками» внизу обошлась с 1922 по 1953 год в без малого четыре миллиона репрессированных по политическим мотивам, из которых почти 800 тысяч были приговорены к высшей мере наказания. В 1937–1938 годах маховик репрессий вышел из-под контроля и впоследствии получил название Большого террора.

«Культурная революция» в Китае, стартовавшая под лозунгами борьбы с ревизионизмом в Компартии и «продолжения революции при диктатуре пролетариата», началась в 1966-м. Осуществлялась она руками народных масс – отрядами хунвейбинов («красных охранников», или красногвардейцев), собранными из студентов и школьников, и цзаофаней (бунтарей) – молодых рабочих. Ситуация вышла из-под контроля практически сразу, жизнь страны была дезорганизована, штурмовые отряды по одному подозрению повсеместно подвергали гонениям «идущих по капиталистическому пути», конфисковали их имущество, высылали из городов и казнили.

Китаю есть за что каяться и что преодолевать. Например, по некоторым данным, во время кампании «Большого скачка» (попытки форсированной модернизации) в конце 50-х годов 20-го века в результате голода, возникшего из-за неверной оценки возможностей сельского хозяйства, погибли десятки миллионов человек. Однако в КНР нет идеологов, призывающих к перманентному покаянию, особенно перед мировым сообществом. Вопрос, так мучивший отечественных мыслителей в конце 80-х годов («Разве же примет Запад в свою дружную семью страну, не разоблачившую преступлений прошлого?»), получил на примере Поднебесной однозначный ответ в тех же 80-х в виде многомиллионных инвестиций, пришедших с реформами Дэн Сяопина и началом «политики открытых дверей».

Китай осуждает исторические ошибки в государственном строительстве, не разрушая при этом фундамента самого государства, авторитета правящей партии и основ государственной идеологии. Формула интегральной оценки роли Мао Цзэдуна в истории может, конечно, восприниматься как излишне механистичная, но россияне хорошо знакомы с иной стороной медали – оценкой исключительно эмоциональной, позволяющей заявить, что преступным в прошлом было все – и лидеры, и идея, и страна.

Меж тем современная КНР сталкивается с новой проблемой – ростом популярности коммунистических идей маоистского толка среди молодежи. Реальный масштаб этого явления определить сложно, официальных публикаций по этому поводу нет, опираться можно лишь на рассказы иностранцев, работающих в Китае. Согласно таким рассказам, в университетах Поднебесной возникают марксистские кружки, идущие по пути погружения в «истинно верное учение» куда дальше, чем того требует учебная программа. Популярностью пользуются маоистские идеи о единении с рабочим классом, «закалке в народной гуще», молодежь отправляется «революционизироваться» в народ и устраивается работать на предприятия.

Само по себе это рвение явной угрозы в себе не несет. Точно так же в России серьезным преувеличением было бы связать рост популярности Сталина с ростом популярности идей о массовых репрессиях. При этом марксизм в Китае является официальной идеологией, марксистские кружки – совершенно легальные организации, которые КПК может только приветствовать, историческая роль Мао Цзэдуна признана партией, посему нет никаких оснований критиковать деятельность молодых маоистов. Осуждены лишь конкретные практики в конкретный исторический интервал.

Именно об этих практиках и исторических интервалах регулярно напоминают читателям официальные печатные органы Компартии. Поясняя, что и теория и практика «культурной революции» осуждены и не должны повториться вновь.

Текст: Дмитрий Лысков