15 декабря, воскресенье  |  Последнее обновление — 04:46  |  vz.ru
Разделы

У взрослых вошло в моду детское сознание

Алексей Алешковский, сценарист
Красивые политологические теории весьма далеки от кровавой практики. Поэтому надежды Джина Шарпа могут питать юношей вроде Егора Жукова, но не меня, уже с четверть века наблюдающего, как «ненасильственные протесты» приносят в наш мир адский хаос. Подробности...
Обсуждение: 17 комментариев

Историческая победа Джонсона оказалась в стиле «Недайбог»

Глеб Кузнецов, политолог, глава экспертного совета ЭИСИ
Победу консерваторам в Великобритании принесли не супертехнологии, не манифесты, не обещания, не яркость лидера, не всенародная поддержка – а умелое использование специфики избирательной системы и объединение элит против ключевого участника забега. Подробности...
Обсуждение: 34 комментария

Если я в Киеве сомневаюсь, то что говорить о людях за линией фронта?

Александр Скубченко, глава Жилищного союза Украины
Весь мир уже видел, как разобрались в Одессе. Весь мир видит, что власти в стране больше не у Зеленского, а у радикальной улицы. Это и Меркель с Макроном видят. Подробности...
Обсуждение: 54 комментария

    Пожар на авианосце «Адмирал Кузнецов»

    12 декабря на единственном российском авианосце «Адмирал Кузнецов» произошел пожар. Возгорание началось во время очередных ремонтных работ на корабле. Число пострадавших достигло 12 человек
    Подробности...

    Умер бывший мэр Москвы Юрий Лужков

    В мюнхенской клинике Гроссхадерн во время плановой операции на сердце скончался бывший мэр Москвы Юрий Лужков. Ему было 83 года. По данным СМИ, столичный градоначальник не смог выйти из глубокого наркоза – у него оторвался тромб
    Подробности...

    Выбрана «Мисс Вселенная-2019»

    В американской Атланте прошел 68-й по счету конкурс «Мисс Вселенная». Жюри выбирало самую красивую девушку планеты из представительниц 90 стран мира. Победительницей стала 26-летняя южноафриканка с необычной внешностью Зозибини Тунзи, являющаяся бакалавром технологических наук
    Подробности...

        НОВОСТЬ ЧАСА:Отложены испытания водородного двигателя для «Ангары»

        Главная тема


        Армию США научили уважать Россию

        Адвокат президента


        Трамп получил «важную информацию» с Украины

        юридическое прекращение


        Глава ПЦУ официально объявил о ликвидации Киевского патриархата

        «вне себя от ярости»


        Швейцарские СМИ сочли «двойной пощечиной» Турции решения конгресса США

        Видео

        мнения экспертов


        Россия оказалась на периферии мировых протестов

        памятная дата


        О самых сумасбродных идеях академика Сахарова предпочитают умалчивать

        «сценарий мира»


        Названа дата уничтожения Украины

        Россия – США


        Визит Лаврова к Трампу ужаснул Америку

        антироссийский закон


        Американский сенатор подталкивает США и Россию к разрыву отношений

        Страшная реальность


        Сергей Мардан: Врачам не доверяют ни богатые, ни бедные

        Углубление интеграции


        Герман Садулаев: Как можно, живя в Белоруссии, украдкой «зиговать»?

        Светлое царство


        Сергей Худиев: Земного рая нет ни на Западе, ни где-либо еще

        на ваш взгляд


        Нужны ли России авианосцы?

        Восточный союзник

        Может ли Россия в конфликте с США рассчитывать на китайское плечо

        24 марта 2014, 22:37

        Текст: Петр Акопов

        Версия для печати

        В Гааге состоялась встреча президента США Барака Обамы с председателем КНР Си Цзиньпинем. Разворачивающаяся из-за событий на Украине глобальная конфронтация России и Запада придает позиции Китая огромный вес. Именно от Пекина во многом будет зависеть скорость трансформации миропорядка.

        Выступая перед прессой до начала встречи, Обама рассказал, что они с Си Цзиньпинем планируют обсудить ситуацию на Украине, денуклеаризацию Северной Кореи, а также борьбу с изменением климата. Обама также отметил важность двустороннего сотрудничества между США и Китаем: две страны работают над устранением существующих в их отношениях трений по таким вопросам, как права человека, разрешение территориальных споров в Южно-Китайском море и Тихоокеанском регионе. Обама выразил надежду, что конструктивное сотрудничество позволит разрешить все проблемы и найти решения, удовлетворяющие все стороны. «Китай твердо намерен выстроить новую модель отношений между крупнейшими мировыми державами, – заверил в ответ китайский лидер. – Мы придерживаемся политики предотвращения конфронтации, взаимного уважения и взаимовыгодного сотрудничества с Соединенными Штатами».

        Переводя на русский – Америка делает вид, что она готова решить все проблемы с Китаем (хотя они нерешаемы, скорее наоборот, Обама, например, недавно встречался с далай-ламой, что было воспринято Пекином как демонстративно недружественный шаг), а Китай говорит, что хочет не конфликта, но новой модели отношений. «Между крупнейшими державами» – формально речь идет о США и КНР, но все понимают, что в нынешней ситуации Си говорит о многополярном мире. Понятно, что главным вопросом на встрече двух руководителей была международная напряженность, резко усилившаяся вследствие украинского кризиса.

        Кризис уже фактически привел к новой холодной войне – США вводят санкции против России и намерены устроить блокаду нашей страны. Пока что американцам не удается выстроить даже своих европейских союзников, но по мере того, как шансы на урегулирование ситуации на Украине путем переговоров России и Запада будут уменьшаться, вероятность капитуляции Европы под американским давлением будет расти. Россия не хочет обрыва экономических связей с Европой, потому что это приведет к двустороннему ущербу, но, в принципе, готова отстаивать свои национальные интересы и такой ценой. Тем более что все наши попытки выстраивать отношения с Европой как с самостоятельным игроком (а не полуколонией англосаксов) оказались не особо успешными.

        Разворот России на восток и юг имеет не только внешнеполитические, но и внутрироссийские причины – о том, что развитие Дальнего Востока и Сибири становится главной национальной задачей, Владимир Путин говорил еще в декабрьском послании. Трансконтинентальные инфраструктурные проекты (дороги, связь, энергопроводы и новые поселения), соединяющие Тихоокеанский регион и Европу, давно уже осознаются как уникальная возможность как для успешного развития России, так и для создания нового экономического хребта Евразии, что будет способствовать смене полюсов силы в глобальном масштабе. В идеале это должно было бы стать совместным проектом всех цивилизаций Евразии: русской, европейской, китайской, японской (об этом, кстати, говорил в своем недавнем докладе на президиуме РАН глава РЖД Якунин).

        И рано или поздно он таким и будет, но пока что перед нами стоит более локальная задача: понять, насколько в конфликте с США мы способны рассчитывать на стратегические отношения с Китаем. Если посмотреть на историю отношений Китая с Россией и США, то можно будет лучше понять, что движет китайскими лидерами. Хотя США уже не раз предлагали Китаю создать «группу двух» и решать глобальные вопросы вместе, китайцы фактически отвергли это предложение, оценивая его как отвлекающий маневр. Ведь американские аналитики начиная с конца 80-х говорят о том, что Китай является главной угрозой миру по-американски и столкновение Китая и США неизбежно, потому что их противоречия будут возрастать и не могут быть урегулированы путем раздела сфер влияния. Понимают это и в КНР – несмотря на огромную взаимосвязь американской и китайской экономик, там никогда не забывают о том, что именно США являются мировым гегемоном и проводят политику сдерживания Китая – в первую очередь в Тихоокеанском регионе. Множество американских военных баз, от Южной Кореи и Японии до Филиппин и Тайваня, нацелены на КНР. Точно так же и оккупация Афганистана рассматривается Пекином как один из элементов окружения Китая. Если раньше Китай находился в обороне, просто выражая недовольство присутствием американцев в соседних с ним странах, то в последнее время постепенно переходит в медленное наступление – в частности, введя новую зону ПВО над Южно-Китайским морем.

        В экономической сфере США уже мало что могут противопоставить китайской экспансии в Юго-Восточной Азии (во многих странах которой этнические китайцы, хуацао, держат в своих руках крупный бизнес – и благодаря их капиталам, кстати, и началось китайское экономическое чудо), но все еще пытаются сдерживать их в Латинской Америке и Африке. Причем в Африке сдерживать китайцев США помогает Европа – например, Франция воевала в Мали не в последнюю очередь, чтобы остановить китайское проникновение. Финансовая мощь КНР, хотя и номинированная в западных валютах, употребляется китайцами для закрепления в различных регионах мира, особенно тех, где располагаются так нужные Китаю природные ресурсы и транспортные узлы, – и со все большим количеством стран Пекин переходит на торговлю в юанях. Для Европы Китай давно уже стал не просто важнейшим экономическим партнером – Гонконг, это своеобразное совместное предприятие лондонского Сити и Пекина, является одним из трех финансовых центров мира, постепенно оттесняя Нью-Йорк и Лондон. Для части мировой элиты, продвигающей процесс глобализации, ставка на Китай уже является основной – эра США закатывается, эра Китая наступает, и почему бы не сделать КНР главной ударной силой глобализации, окончательно списав США – конечно, предварительно получив надежные гарантии того, что Пекин удастся держать в рамках.

        Проблема в том, что никто не может дать таких гарантий – китайская геополитическая концепция предусматривает не подчинение внешнему проекту, а использование его в своих интересах и постепенное переваривание. Грубо говоря, финансовая мощь англосаксов, как и ускоренное обучение китайцев «западной экономике», для Китая то же самое, что и завоевание его Чингисханом, – теперь китайцы не считают его оккупантом, а почитают его как правителя, усилившего их страну, ведь благодаря ему в третий раз в истории Китай был объединен. Война, как и внешнее влияние (финансовое, идеологическое), для огромного и древнего Китая не смертельная угроза, как для других стран, – это скорее болезнь, прививка, после которой можно стать еще сильнее.

        Впрочем, в недавней китайской истории были моменты, когда иностранное давление привело к болезни в прямом смысле слова: после опиумных войн XIX века Китай потерял не только часть суверенитета, но и десятки миллионов человек, погибших вследствие употребления индийского опиума, на который англосаксы подсадили жителей Поднебесной. Китай на целый век погрузился в глубочайший кризис, в ходе которого были и восстания, и взятие Пекина европейскими войсками, и гражданская война, и иностранная оккупация. Нынешнее отношение китайцев к России и Западу сформировалось именно в это время, к тому же до XIX века контакты китайцев с внешним миром ограничивались торговлей.

        Россия в то время воспринималась Китаем как часть западного мира, то есть такой же агрессор, стремящийся отнять китайские территории и подчинить китайцев своему влиянию. Мы действительно давали повод так думать – русский генерал командовал иностранным корпусом, взявшим Пекин в 1900 году, наше укрепление в Маньчжурии было прямым вызовом единству китайского государства. Но все же китайцы не могут поставить Россию на одну доску с западными колонизаторами – мы приходили в уже ослабленный Западом Китай, не желая наблюдать за тем, как его делят на сферы влияния другие страны. Присоединенные к России земли вдоль Амура китайцы хотя и считали своими, но все-таки в основном это были не освоенные ими территории, а Порт-Артур с КВЖД мы добровольно и безо всякого возмещения отдали Мао.

        Отношение китайцев к России стало меняться после революций в наших странах – уже тогда Сунь Ятсен видел в ленинской России опору для китайского противостояния с Западом. В дальнейшем мы последовательно поддерживали обе враждовавшие между собой силы (националистов и коммунистов) в их борьбе с японской оккупацией (при этом оба лагеря обижались на Россию за нашу поддержку независимости Монголии, которую они считали такой же частью Китая, как Тибет или Синьцзян).

        С 1949 года, когда коммунисты пришли к власти и положили конец длившему почти треть века расколу страны, и вовсе наступил «золотой век» китайско-русской дружбы. Русские перестали восприниматься как часть западного мира – не только по причине общей идеологии, но и вследствие того, что США были откровенно враждебны Китаю и фактически помогли Чан Кайши отторгнуть часть китайской территории, остров Тайвань (ставший американским авианосцем). Китай и СССР вместе воевали с США в Корее, мы помогали Китаю создавать промышленность и армию, готовили специалистов. И вместе строили планы на светлое будущее, когда коммунизм восторжествует во всем мире.

        Но к концу 50-х попытка Хрущева наладить отношения с США вызвала недовольство Мао – Китай увидел в этом не только опасность разворота России, но и возможность отказа Москвы от глобального соперничества с Западом в странах третьего мира (вдобавок в Китае были очень недовольны огульной критикой Сталина, которую развивал Хрущев, считая это предпосылкой к ревизии коммунистической идеологии). Но даже не это было главной причиной разрыва – своими бестактными проектами (наподобие общего, то есть советского, командования силами ВМФ в китайских морях) Хрущев в глазах Мао стал империалистом, то есть тем, кто пытается командовать Китаем.

        Даже после скоропалительного отзыва советских специалистов полного разрыва можно было бы избежать, но идеологические разногласия лишь усиливали личностные и межгосударственные трения. В 1964 году сменивший Хрущева Брежнев попытался восстановить отношения, но переговоры с прилетевшим в Москву премьером Чжоу Эньлаем были фактически сорваны глупой выходкой министра обороны СССР Малиновского, который, слегка выпив на кремлевском приеме, стал предлагать китайцам последовать советскому примеру: «Ну вот, мы свое дело сделали – выбросили ... Хрущева. Теперь и вы вышвырните ... Мао, и тогда дела у нас пойдут».

        Больше четверти века отношения двух стран были очень плохими – кроме идеологического противостояния, дело доходило до вооруженных конфликтов в 1969 году и их реальной угрозы в 1979 году (когда Китай решил военной силой проучить Вьетнам, помогавший свержению прокитайского правительства в Кампучии). В начале 70-х Китай пошел на восстановление отношений с США, причем если для Мао было важно просто использовать Америку в противостоянии с СССР, то к концу десятилетия Дэн Сяопину сотрудничество с ней нужно было для модернизации Китая и его вписывания в мировую экономику.

        В 80-е годы Китай и США оказались по одну сторону баррикад в войне с СССР – Пекин, пусть и в меньшем масштабе, чем Вашингтон, помогал воевавшим с советскими войсками афганским моджахедам. Но уже с середины 80-х отношения Пекина и Москвы стали понемногу выправляться, а визит Горбачева в КНР в мае 1989 года ознаменовал собой примирение.

        К этому времени Китай уже 10 лет шел по пути экономических реформ, а Горбачев находился на пике своих политических экспериментов, уже через два года закончившихся развалом страны. Бушевавшие в дни поездки Горбачева митинги на Тяньаньмэнь вскоре были разогнаны китайскими властями – Дэн Сяопин не позволил пойти на реформы в горбачевском стиле в партии, идеологии и власти (в том числе и потому, что еще живо помнил, к какой смуте привел «огонь по штабам» в годы культурной революции). После расстрела на Тяньаньмэнь американцы пытались наказать Китай, но, убедившись, что никакого серьезного влияния на внутренние процессы они оказать не могут, а экономически ссориться просто невыгодно, вскоре вернулись к сотрудничеству.

        С исчезновением СССР Китай стал все более заметно выдвигаться на роль главного оппонента США в мире, но делал это аккуратно, наращивая внутреннюю мощь и внешнюю мягкую силу. Не отказываясь от коммунистической идеологии, Китай построил рыночную экономику и стал мировой фабрикой, столкнулся с внутренними противоречиями и социальным расслоением, конфликтом между традиционными ценностями и западной идеологией, но Компартия сумела сохранить управляемость страной. Укрепляя армию и наращивая внешнюю экономическую экспансию, Китай хочет мирным путем выдавить своих противников из зоны своих жизненных интересов – не воевать с ними, а просто нарастить свою мощь до того уровня, когда его требования уже нельзя будет не выполнить.

        Учитывая, что основной соперник Китая на региональном уровне – Япония – находится под американским геополитическим и военным зонтиком, любой конфликт с ней служит лишь локальным проявлением глобальных китайско-американских противоречий. По большому счету, Япония является для США главным инструментом сдерживания в отношении Китая, а общая американская военная мощь в регионе призвана не допустить как усиления давления Китая на его соседей, так и возвращения Пекином Тайваня. Но для Китая тот же тайваньский вопрос не допускает никаких компромиссов – рано или поздно он будет решен. Скорее рано – судя по той скорости, с которой США теряют свою мощь и влияние, а Китай их наращивает.

        Россия в этой ситуации является для Китая естественной союзницей – по причине как нашего соседства (и даже нахождения в прошлом в одном государстве, империи Чингисхана, Орде, как постоянно напоминает аналитик Андрей Девятов), так и общности интересов. У нас один геополитический противник – США и англосаксонская цивилизация, продвигающие свой глобализационный проект. У нас есть опыт действительно братского и взаимовыгодного союза в 50-е годы. И постоянно в течение последней четверти века улучшающиеся отношения стратегического сотрудничества. Если в 90-е годы они носили в основном бессистемный экономический (точнее, даже торговый) характер, то после создания ШОС и прихода к власти Путина начали приобретать все более и более осмысленный характер.

        Долгие годы обе наши страны пытались улучшить свои позиции в рамках существующей системы международных отношений, но давно уже поняли, что мировой гегемон не намерен отказываться от политики сдерживания Москвы и Пекина. Создав группу БРИКС, наши страны перешли к построению глобального союза, хотя и не имеющего военный характер, но совершено четко ориентированного на утверждение принципов многополярного мира. Дружественные отношения между Си Цзиньпинем и Путиным основаны на понимании того, что принципиальные интересы обеих стран совпадают – нам нечего делить, а вот отстаивать свои требования и строить новый мировой порядок вместе будет гораздо эффективней. Сейчас, после начала открытого конфликта между Россией и США, Китай не будет делать громких заявлений о построении нового миропорядка – их пока что не делает даже Россия, – он будет молча стоять в стороне, соблюдая вооруженный нейтралитет.

        Не потому, что в Пекине хотят, чтобы Москва таскала для него каштаны из огня (хотя понятно, что ни одна страна в мире не откажется, чтобы за нее сделали сложную и опасную работу), – просто у русских и китайцев разделение функций. Москва первая выдвинула коммунистическую и антиимпериалистическую (то есть антизападную) идею – и Пекин ее подхватил. Сейчас самой логикой событий Россия будет принуждаема формулировать традиционалистскую альтернативу англосаксонской глобализации (то есть тому же западному империализму), объединяющую все мировые цивилизации в их борьбе за многополярный мир, – и Китай неизбежно подхватит ее не только на словах (что Пекин и так демонстрирует), но и на деле. Пока что «Женьминь Жибао» ограничивается тем, что указывает, что «стратегическое сближение Китая и России становится якорем мировой стабильности», а другая китайская газета «Глобал таймс» пишет: «Мы не можем разочаровать Россию, когда у нее сложности. Китай должен стать более надежным стратегическим партнером. Так мы завоюем новых друзей».

        Сильный Китай выгоден России, а сильная Россия выгодна Китаю только в одном случае: когда обе страны сильны и самостоятельны, то есть не являются ничьими марионетками в геополитике. Когда Китай был слаб, Россия воспользовалась этим для усиления своих позиций на Дальнем Востоке, но уже в XX веке Россия всячески помогала Китаю встать на ноги, стать сильным и самостоятельным. Когда Россия была слаба, Китай мог зарабатывать на торговле с нами и вывозе ресурсов и смотреть на приходящие в запустение территории Дальнего Востока как на добычу, которая сама может свалиться ему в руки. Но когда опасность развала страны была ликвидирована и Россия начала сосредотачиваться, Китай понял, что вместе с сильной Россией ему будет гораздо проще бороться за новый мировой порядок. Сильная Россия и сильный Китай не просто выгодны друг другу – у них нет принципиальных противоречий и конфликтных зон (единственное такое потенциальное пространство, Средняя Азия, должно стать местом сотрудничества), и они обречены быть союзниками. Потому что такой союз только усиливает обе страны. И в Китае, и в России есть немало тех, кто опасается тесного союза наших стран. Отчасти их сомнения объясняются тем, что они выросли и сформировались в 60–70-е годы, когда наши отношения находились в самой низкой точке за всю историю, а пропаганда в обеих странах постоянно ругала соседа. А более молодое поколение часто становится жертвой современных страшилок про «китайскую» или «русскую» угрозу. В России пугают людей тем, что «китайцы мечтают вернуть себе наш Дальний Восток и Сибирь», а в Китае стращают «русским империализмом» и тем, что «если Россия усилится, она снова будет стремиться командовать Китаем».

        Но реальность такова, что Россия не хочет командовать китайцами, а Китай не имеет к России территориальных претензий – и с этим согласны не только руководители наших государств, но и абсолютное большинство жителей обеих стран. Дальнему Востоку угрожают не китайцы, а слабая Россия – тогда его начинают расхищать и растаскивать. Причем вооруженную интервенцию на наш Дальний Восток предпринимали не китайцы, а наши с ними общие «друзья»: Япония и США. Надо отметить, что удивительным образом одними из главных пропагандистов «китайской угрозы» в России выступают специалисты, аналитики и политики, являющиеся горячими сторонниками союза России с атлантической цивилизацией, – что это, как не попытка помешать сближению двух народов, действуя в интересах их общего геополитического соперника? Впрочем, попытка явно неудачная.

        Для того чтобы в США не питали особых иллюзий насчет возможности расстроить союз Москвы и Пекина, в эти выходные в немецкой прессе появилась очередная порция материалов Сноудена – на этот раз о том, как американское АНБ шпионило за китайцами. В том числе и за Ху Цзиньтао, предшественником нынешнего китайского руководителя. Как должен был чувствовать себя Барак Обама, собиравшийся говорить с Си Цзиньпинем о России? Что мог ответить на немой вопрос в его глазах? Надо было, как любят в США, обвинить во всем русских – и в качестве доказательства напомнить товарищу Си слова из старой русско-китайской песни «Сталин и Мао слушают нас»: дескать, и тогда русские вас прослушивали. Вот только название у той песни говорящее – «Москва – Пекин».


        Подпишитесь на ВЗГЛЯД в Яндекс-Новостях

        Вы можете комментировать материалы газеты ВЗГЛЯД, зарегистрировавшись на сайте RussiaRu.net. О редакционной политике по отношению к комментариям читайте здесь

         
         
        © 2005 - 2018 ООО Деловая газета «Взгляд»
        E-mail: information@vz.ru
        .masterhost
        В начало страницы  •
        Поставить закладку  •
        На главную страницу  •
        ..............