Взгляд
23 октября, суббота  |  Последнее обновление — 18:22  |  vz.ru
Разделы

Правота превратилась в религию

Алексей Алешковский
Алексей Алешковский, сценарист
Так уж повелось, что чем свободнее мы живем, тем шире героическое недовольство. А чем оно шире, тем больше его приходится сужать. Подробности...

России не с кем идти в ногу в будущее

Игорь Караулов
Игорь Караулов, поэт, публицист
Утверждение новой общественной и экономической модели, которая бы пришла на смену изжившему себя современному капитализму, – это настоящая революция. Подробности...
Обсуждение: 64 комментария

Хорошо, что Бунин не вернулся в СССР

Иван Иванюшкин
Иван Иванюшкин, Кандидат философских наук, исследователь истории интернета
В мае 1941 года Иван Бунин пишет Алексею Толстому, чтобы тот ходатайствовал о его возвращении на родину перед Сталиным. Однако возвращение не состоялось и до конца дней Бунин прожил апатридом – человеком без гражданства. Подробности...
Обсуждение: 69 комментариев

В Японии всплыли «корабли-призраки» времен Второй мировой

В районе японского острова Иводзима землетрясение подняло со дна затопленные корабли-призраки времен Второй мировой войны. Из-за сейсмической активности всплыли 24 остова судов
Подробности...

Определена самая красивая мигрантка России

На церемонии в «Президент-Отеле» объявлена победительница конкурса красоты, который провела Федерация мигрантов России. Корону получила 25-летняя Рушана Каримова из Узбекистана. В финал также вышли девушки из Киргизии и Таджикистана
Подробности...
Обсуждение: 5 комментариев

Портреты победителей конкурса «Учитель года России» разных лет

4 октября в ГУМе открылась выставка портретов учителей года разных лет – все они олицетворяют собой образ современного российского педагога. Выставка будет экспонироваться до 9 октября, после этого она украсит собой праздничный концерт ко Дню Учителя в Государственном Кремлевском дворце. На фото: Екатерина Алексеевна Филиппова «Учитель года России – 1996»
Подробности...
19:59
собственная новость

Российским школьникам покажут маршрут «Золотое кольцо» по Ярославской области

В Ярославскую область в рамках национального проекта «Культура» приедут 1300 школьников, победители олимпиад, учащиеся школ искусств и кадетских корпусов со всей России. Посещение городов Переславля-Залесского, Ярославля, Ростова предусмотрено маршрутом «Золотое кольцо. Александр Невский».
Подробности...
20:27

В Марий Эл открыли новое здание государственной филармонии

В Йошкар-Оле прошло торжественное открытие нового здания Марийской государственной филармонии имени Якова Эшпая, до этого работники филармонии 39 лет располагались в пристрое.
Подробности...
21:12

В Оренбурге легендарная «Катюша» вернулась в парк «Салют, Победа!»

В Оренбурге на музейную вахту после полной реставрации вернулась легендарная БМ-13, которую в годы войны солдаты прозвали «Катюшей». Вместе с другими экспонатами боевая машина была полностью отреставрирована.
Подробности...

    Функционирует при финансовой поддержке Министерства цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации
    НОВОСТЬ ЧАСА: Газпром: Поставки газа в Молдавию могут прекратиться с 1 декабря

    Главная тема


    В НАТО нашли способ атаковать Россию с территории Украины

    ответ бундесверу


    Шойгу: НАТО стягивает силы к нашим границам

    организатор убийств


    Бастрыкин поручил изучить отказ Черногории выдать Тельмана Исмаилова

    «омерзительный монолог»


    «Ельцин Центр» грозит прекратить работу с «Ночью музыки» после гомофобии Вадима Самойлова

    Видео

    поставки газа


    Европа потребовала от Газпрома стать благотворителем

    пролив Цугару


    Чем страшны угрозы японцев устроить ВМФ России «кровавый морской путь»

    патентное право


    Samsung уличили в копировании российской технологии

    Харьковские соглашения


    Зеленский применил Черноморской флот против оппонентов

    Свадьба великого князя


    Глава канцелярии Дома Романовых: Монархия может возродиться через референдум

    имперская миссия


    Владимир Можегов: Трехсотлетие Российской империи проходит совсем незаметно

    человек без гражданства


    Иван Иванюшкин: Хорошо, что Бунин не вернулся в СССР

    особый путь


    Игорь Караулов: России не с кем идти в ногу в будущее

    на ваш взгляд


    Как вы относитесь к позиции антипрививочников?

    Как перевернулось дело инспектора из-под Новосибирска, застрелившего нарушителя

    Попавший на видеозапись момент: инспектор Гусев уже вытащил табельное оружие
       8 июня 2021, 19:30
    Фото: кадр из видео
    Текст: Юрий Васильев, Новосибирская область – Москва

    Погоня за нарушителями. Сопротивление при задержании. Случайный выстрел полицейского Александра Гусева в 19-летнего Векила Абдуллаева. За полторы недели, прошедшие после трагедии близ райцентра Мошково в Новосибирской области, официальные оценки действий инспектора и нарушителей кардинально изменились. Спецкор газеты ВЗГЛЯД выяснил, почему односельчане в большинстве своем не встали на активную защиту инспектора Гусева.

    – Настроение у людей плохое, – говорит Сергей Субботин, глава Мошковского района. – И парнишку убитого жалко – 19 лет, вся жизнь была впереди. И инспектора, сотрудника ДПС Гусева жалко, что так случилось. А больше всего матерей жалко. У одних ребенок погиб, второй может надолго сесть, жизнь искалечена. Не занимают наши люди в этой истории какие-то стороны, что тут комментировать...

    Поселок Мошково Новосибирской области, чуть более девяти тысяч жителей. Время – первые дни июня. Это важно, потому что уже через пару дней в деле о погоне за белой тонированной «тойотой», не остановившейся по требованию инспекторов, силовом задержании сопротивлявшихся нарушителей и случайном выстреле в голову Векила Абдуллаева – появятся совершенно новые акценты. Свою позицию выскажет председатель Следственного комитета РФ Александр Бастрыкин. Из Москвы у новосибирского офиса СК потребуют объяснений по следственным действиям и мерам пресечения. Старшего лейтенанта полиции Гусева отпустят из СИЗО под подписку. А под стражу отправятся двое – Илькин Исмаилов и Руслан Курбанов, находившиеся в той же «тойоте». Обоим вменены соседствующие статьи УК РФ, 318 и 319: применение насилия к представителю власти и оскорбление этого самого представителя.

    Зафиксированное на видеозаписи высказывание «Ты в него шмальнул, дура!» – в ряду других подобных – может быть оценено как штрафом до 40 тысяч рублей, так и годом исправительных работ. Активное сопротивление гаишникам при задержании – до пяти лет колонии.

    Но пока что на календаре – самое начало июня. Инспектор Гусев еще находится под стражей. А дела против Исмаилова и Курбанова пока что и вовсе не возбуждены.

    * * *

    – Говорили, что пушек у них не было. Но при раскопках нашли артиллерийские ядра, в домике лесника...

    Краеведческий музей Мошковского района начинается с рассказа об Умревинском остроге, основанном в этих местах в 1703 году – одновременно с Петербургом так точно. На музейных стендах указано: «Первый центр Российской государственности на территории Новосибирской области». Основан острог был казаками под руководством Алексея Кругликова: «Место угоже, крепко, рыбно, и пашенка есть, и лугов много» – сказано в государевой грамоте.

    – Отряд служивых казаков защищал наших жителей от набегов кочевников, – поясняет Татьяна Михалькова, директор музея.

    * * *

    – Что могу сказать, совершенно четко, как глава администрации Мошковского района: никаких агрессивных действий со стороны диаспоры не было, – говорит Субботин.

    Речь идет, разумеется, о событиях конца мая. Когда к районной больнице, куда привезли раненого в голову Векила Абдуллаева, съехались его родственники и знакомые. В социальных сетях тогда говорили о некоей «осаде» больницы и ОВД – чуть ли не о беспорядках, якобы устроенных многочисленными представителями азербайджанской диаспоры. Глава Мошковского района настаивает: никаких беспорядков не было, а у здания полиции приезжих не было вовсе.

    – Абсолютно адекватные люди, – вспоминает Субботин. – Я был на месте, встречался с отцом потерпевшего. Тут – да, эмоции зашкаливали, сын ведь. Приезжали представители диаспоры, мы встречались и возле больницы, и у меня в кабинете. Я не увидел ничего из того, что подается в соцсетях, каких-то агрессивных действий – ничего этого не было.

    – В Сети говорилось более чем о полусотне приехавших...

    – 15–20 человек, не больше, – оценивает Субботин. – Из разных городов приехали: Томск, Новосибирск. Люди в основном возрастные, сединой убеленные – родственники, дяди. Так вот, никто никого не провоцировал, не было никаких высказываний. Даже не мусорили. Все осталось после них идеально чисто.

    Мало того, подчеркивает глава Мошковского района:

    – В первый день, когда все было на эмоциях, я с диаспорой разговаривал, они меня заверили: «Сергей Николаевич, вот он [инспектор ДПС Александр Гусев] стоял перед нами возле ЦРБ. Практически один. Если бы мы хотели что-то сделать, то мы бы тогда же это и сделали. Но у нас и мысли такой нет и не было!»

    * * *

    С семьей инспектора Гусева районный глава Субботин, избранный в конце прошлого года, близко не знаком. Упоминает лишь, что Гусевых в поселке «характеризуют как крайне порядочных людей, они пользуются уважением у населения». Любовь Николаевна, мать Александра Гусева, работает в той же ЦРБ – в день происшествия было как раз ее дежурство.

    – В хирургическом отделении трудится, медсестра, – уточняет Олеся Мурашова, главврач Мошковской центральной районной больницы. – Когда привезли пострадавшего, маме Александра стало плохо, у нее был сердечный приступ, откачали. От работы, конечно, Любовь Николаевна была отстранена.

    – Вот мать потерпевшего – и вот мать сотрудника ДПС, – описывает Субботин картину первого дня. – Они друг с другом разговаривают, вместе плачут, обе молятся, чтобы потерпевший остался жив-здоров.

    – На самом деле все было спокойно, тихо со стороны приезжих, – вновь подчеркивает главврач Мурашова. – Просто они собрались возле медицинского учреждения. Сразу сказали, что никаких угроз, к медикам у них вообще претензий никаких нет. Приезжали помолиться и отъезжали.

    – Конечно, волнение было. На фоне таких событий синдром толпы бывает настолько влиятельным на всех, что потом сложно успокаивать, – говорит Александр Нарушевич, председатель совета депутатов Мошковского района. – Один начнет, за ним все, не думая, что происходит, пойдут выражать свои эмоции; бывает же так, правда? Вот этого мы и избежали... К тому же у людей горячая кровь, они эмоционально все воспринимают, и провоцировать их на какие-то события нельзя. Они родились с такими генами, с таким менталитетом. У нас одно, у них другое... Конечно, хорошо было бы, чтобы все жили по общим правилам.

    Родственники и знакомые Абдуллаева стояли у больницы, по словам главврача Мурашовой, «все дни» – с пятницы и до воскресенья, когда констатировали смерть:

    – Потом они быстренько разъехались, убрали за собой территорию – всю, где кушали-курили...

    – Приезжие ходили с телефонами вокруг [больницы], смотрели, заглядывали в окна, – вспоминает одна из сотрудниц ЦРБ. – Нам сказали на улицу не выходить, чтобы не провоцировать – начнут спрашивать, расспрашивать. Работать – работали, но чтобы напуганными быть – нет, такого не было. Спокойно работали.

    Сама доктор Мурашова в конце мая была в отпуске – «плановые вещи, состояние здоровья, ничего особенного». Однако в больницу прибыла сразу же, как стало известно о ситуации возле ЦРБ:

    – Сотрудники наши все эти дни были под шоком, под впечатлением. Говорили мне: «Вот если вы сами будете с нами, то все будет хорошо, Олеся Михайловна». Поэтому я и находилась там. Сначала – с двух часов ночи и до четырех утра. Потом два часа спала – и снова находилась с ними, успокаивала, что ничего не будет, никаких нападений, никаких угроз, давайте спокойно трудиться, работать. Но сотрудники переживали. Их семьи – мужья, родители, дети – каждые пять минут названивали: все ли хорошо, все ли нормально. Настороженная такая ситуация. Но, слава богу, все обошлось, все успокоились.

    * * *

    Очередной номер еженедельника «Мошковская новь» вышел почти через неделю после событий. Трагедия описана на шестой полосе – под заголовком «Проводится следствие», под рубрикой «Что случилось»: «Родственники погибшего Векила Абдуллаева придерживаются решения ситуации в рамках правового поля» – указано в финале.

    В целом – сдержанный, даже осторожный пересказ пресс-релиза Следственного комитета по Новосибирской области, учитывая общую обстановку – можно понять. «Недостоверной информации вокруг очень много», – констатирует Ирина Сердюк, главный редактор «Мошковской нови». Тут и голосовые сообщения по «ватсапу» – с призывами не выходить на улицы, потому что приезжие собираются «валить Гуся», и много чего еще.

    – Пожалуйста, – показывает на телефон глава Мошковского района Новосибирской области Субботин. – Очередной фейк по поводу трагедии.

    «В Мошково убит второй сотрудник ДПС, участвовавший в задержании», – сообщает заголовок поста. Далее – пояснение: «Это фейк, который не имеет никакого отношения к Новосибирску. Не поддавайтесь массовой истерии, проверяйте информацию».

    – Явно не друзья состряпали. Пытаются разжечь какие-то межнациональные вещи, – предполагает глава Мошковского района. Субботина тоже можно понять: близятся выборы в Госдуму, а потом – перепись населения. Никогда ничего подобного ни в селе, ни в его окрестностях не было – и тут такое.

    Впрочем, сами земляки инспектора Гусева еще более, чем власти и районная газета, осторожны во всем, что касается оценок и самой трагедии, и ее возможных последствий.

    Можно сказать, подчеркнуто осторожны.

    * * *

    – Белорус, украинец, армянин, русский – все мы мошковские, – говорит Александр Нарушевич, председатель Совета депутатов Мошковского района. Сам – здешний уже в четвертом поколении: предки перебрались в Сибирь из Белоруссии, «по столыпинскому набору». – Никаких межнациональных проблем в селе не было никогда. Взяться неоткуда просто.

    Сам поселок Мошково в этом году празднует 125-летие. Возник на строившемся Транссибе, участок от Челябинска до Иркутска. Станция – центр девятитысячного «села», как называют Мошково местные. Выйдешь из вокзала на площадь имени Николая Аксененко – бывший глава РЖД и первый вице-премьер родился и ходил в школу в Мошковском районе – и скоро попадаешь на главную улицу, Советскую.

    Районная администрация, редакция уже упомянутой районки «Мошковская новь» – когда-то называвшейся «Ленинским знаменем»; редактором в середине 1950-х был Анатолий Иванов – «Вечный зов», «Тени исчезают в полдень». Еще краеведческий музей и дом культуры. Перед ДК – передвижной парк аттракционов. Карусель «Лебедь», «Паровозик (машинки)», «Манеж (лошадки)», комната смеха и комната страха. Все в одну цену – по сто рублей, только «Лебедь» за двести.

    Рядом расположился небольшой контактный зоопарк, откуда по вечерам доносится страстный рев кого-то из копытных. Согласно вывешенному у кассы отчету, в день зоопарку требуется 30 тысяч рублей. Посетителей в десятитысячном Мошкове, понятно, немного. Расчет, скорее всего, на многочисленные здешние дачные товарищества: до Новосибирска отсюда – полсотни километров.

    Стало быть, Мошково живет не бедно и не шикарно. А вот общая ухоженность и опрятность налицо по обе стороны железной дороги. В том числе – на улице Дачной, где стоит дом инспектора Гусева и его семьи. Впрочем, ни Александра, ни его родных там нет: Гусевых вскоре после трагедии вывезли – для обеспечения безопасности. Вроде бы в Новосибирск, хотя, конечно, никто точно не скажет – да и надо ли.

    – В одной деревне живем, друг друга знаем, – говорит дальнобойщик Анатолий Панов. Один из немногих жителей Мошкова, кто согласился рассказать об Александре под запись. – Оба мы коренные, почти ровесники: мне 39, ему 38. Нормальный парень, хороший человек. Спокойный, адекватный. Плохого про него ничего сказать не могу. Мама его, Любовь Николаевна, маленько приболела после всего этого. У самого Саши семья, две дочки, в семье все хорошо.

    – Мнение всех жителей: если мы будем соблюдать законы – и представители власти, и участники дорожного движения – трагедий не будет, – формулирует Александр Нарушевич. Затем вспоминает о событиях прошлого года:

    – Тоже было очень плохо – не трагедия, но драма, и тоже из-за того, что был нарушен закон. В весенний период было строгое указание: не разводить никакие костры. Нет, нашелся один мудрец в дачном обществе, решил на своем участке выжечь траву. В итоге сто домиков сгорело, он сейчас попал под суд. Материальный ущерб людям на тридцать миллионов. Что тебя заставило нарушить вот эту установку?.. Так и тут: есть правило ехать с такой-то скоростью, есть правило ехать трезвым, есть правило останавливаться, когда инспектор требует – его надо соблюдать.

    – Саша работал хорошо, – говорит дальнобойщик Панов. – Как-то поймал пьяного, прав лишил. А как еще? Человек, конечно, на Сашу озлобился, наверное, что-то плохое скажет. Я дальнобойщик, но со стражами порядка не конфликтую.

    – У нас в селе каждый житель скажет: жалко парня, однозначно, – говорит Нарушевич. – И того, кого не вернешь, жалко. И Саше жить дальше будет очень тяжело.

    – Случай ужасный, из ряда вон, всколыхнувший все отношения. Конечно, нужно соболезновать родителям, родственникам погибшего парня, – говорит Александр Шпикельман, депутат законодательного собрания Новосибирской области. Депутат Шпикельман представляет как раз Мошковский район, а еще возглавляет комиссию по взаимодействию с правоохранительными органами. – Ужасное дело, ничем нельзя оценить жизнь человека.

    В любом случае никто в регионе не позволит обострить межнациональные и межконфессиональные отношения, уверен Шпикельман:

    – Острая часть пройдет, люди как-то свыкнутся с ситуацией, напряженность пройдет. Сейчас она существует – мы понимаем, чувствуем, что может случиться всякое. Правоохранительные органы, администрация района, руководство области – все делают все, что возможно. Думаю, что в рамках законодательного собрания мы соберем специальную комиссию по этому поводу, чтобы однозначно прояснить ситуацию – с возможностью влиять на события позитивно. В районе, в городе, через национальные, религиозные общины.

    – У них такая традиция: когда горе, беда – все собираются. Ничего плохого в их адрес сказать нельзя. У них могла возникнуть мысль о чем-то межнациональном – что ж, имеют право иметь такие мысли. А мы должны отслеживать ситуацию так, чтобы наш житель понимал, что здесь есть органы власти. Между теми и другими пытались сделать все, что возможно. И, кажется, получилось, – говорит глава районного совета депутатов Нарушевич.

    – Просто дружный народ, все вместе, – оценивает группу поддержки Векила Абдуллаева Анатолий Панов. – Чуть что случилось – они и приехали. Ничего страшного не было: просто стояли группой. Друг за друга, брат за брата. А у нас чуть что не так – разбежались все.

    * * *

    – А вы знаете, сколько собрала петиция за свободу Гусеву? Сколько денег собрали на адвоката? И здесь собирают, и везде, – уверена Татьяна Михалькова, директор районного краеведческого музея. – Мне и жители Алтайского края звонят, и из Екатеринбурга, из Москвы. Я подписала петицию, своим именем подписала. И всем знакомым и родным отправила.

    Петиция на популярном сайте электронных прошений – перед тем, как на дело Гусева обратили внимание в Москве – набрала под 25 тысяч подписей. Действительно, со всей России и из-за рубежа. Вот только подписей самих жителей поселка Мошково там немного. Во всяком случае, кроме директора музея, никто из собеседников спецкора газеты ВЗГЛЯД про свое участие в судьбе инспектора Гусева не говорил.

    – Все равно уже все случилось, – рассуждает Панов. – Мы не поможем уже. Он был при исполнении, им будут заниматься силовики, но никак не народ. Если по гражданке, характеристику собирать от села – это одно. А при исполнении – нужна ли характеристика народная?

    – Лишней не будет, наверное?

    – Не знаю...

    – Таких подвижек со стороны жителей нашего поселка Мошково – подписывать петиции, писать характеристики, собирать деньги на адвоката – я не наблюдаю, – говорит председатель совета депутатов Нарушевич. – Есть сопереживание, есть сострадание, есть размышление. Все знают эту семью, родственников Саши и его жены. С отцом Сашиным мы в одной школе учились, вместе по лужам бегали. Саша в армии отслужил – сразу пошел в органы, тут, в Мошкове, не стал ничего искать... Хороший парень, хороший полицейский. Но собирать всем селом деньги и писать петиции – этого нет.

    – Извините за резкий вопрос: недостоин?

    – Достоин, почему же. Просто мы доверяем следственным органам, – поясняет Нарушевич. – Писать... а что писать? Что Саша – хороший парень? Нужно будет – напишем. Что он был прав? Не имеем такого права сказать.

    – Здесь же не в инспекторе дело. А в том, что нарушители сначала убегали, а потом сопротивлялись полицейским.

    – Тут да, – соглашается Нарушевич. – Если правоохранитель достает оружие – к нему подходить вообще категорически нельзя. Вот розетка, мы что – будем туда пальцы совать? Не будем. Знаем, что током ударит. Еще раз скажу: давайте соблюдать законы – и все будет тихо, спокойно и хорошо.

    – Есть теперь настроение «поехали – да пусть едут», – говорит один из сослуживцев Гусева, которого спецкор газеты ВЗГЛЯД попросил рассказать о том, что думают его коллеги. – Рисковать, останавливать? Я буду виноват. Не он провоцировал, его провоцировали. Что делать другому инспектору? Сказать «идите с миром», а потом что-то случится? Будет осужден. Сделать так, как Саня? Тоже видите, что ничего хорошего.

    – Убегают – значит, виноваты, – согласен Панов. – Могут везти что угодно: наркотики, оружие.

    – Проехали, не остановились. Была погоня, догнали. Что там было, какой накал страстей был возле этого кафе «Максим», где все случилось? Мы видели только финал, комментировать не берусь, – говорит глава Мошковского района Субботин. – Понятны эмоции отца, которого в реанимацию не пустили. Он вообще сознание потерял. И дядя потерял сознание. И с мамой плохо было – ее пропустили к Векилу как раз... Те же врачи ходили с нашатырем, откачивали, приводили в чувство всех, отпаивали водой. Достойно все себя вели. Но подается так, что со всего мира нам звонят, и вот вы прилетели. Все ищут жареные факты, а у нас же ничего нет.

    * * *

    – Да кому это надо – за инспектора выступать? – задает риторический вопрос Ростислав Антонов из городского совета Новосибирска. – На весь полуторамиллионный Новосибирск нашелся всего один дурак-депутат, кто все эти вопросы публично поставил. Других дураков нет – все умные.

    «Дурак» – это Антонов, стало быть, про себя. В истории с инспектором и случайно застреленным нарушителем новосибирский депутат оказался после того, как в областном центре прошел автопробег с портретами Абдуллаева.

    – Ко мне обратились мои избиратели с вопросом: а почему у нас проходят подобного рода митинги? Товарищ депутат, разберитесь, – объясняет Антонов. – Я начал разбираться. И разобрался, можно сказать.

    Среди тезисов, которые депутат Антонов обнародовал на своей странице в соцсети по итогам собственного разбирательства: «лишение свободы сотрудника ДПС было излишней и неоправданной мерой», «действия двух задержанных правонарушителей должны быть оценены с точки зрения наличия в них признаков сопротивления законным требованиям сотрудников полиции».

    Все то, что несколькими днями позже было сказано председателем Следственного комитета РФ Александром Бастрыкиным в Москве.

    Однако, кроме этого, Антонов официально запросил у региональных силовиков оценку «действиям всех лиц, устроивших несогласованную акцию протеста на площади Ленина» в Новосибирске, где припарковались машины с портретами Абдуллаева. Что и привело к неожиданным для депутата последствиям. Сначала – к ночным разговорам с Расимом Бабаевым, главой местной азербайджанской национально-культурной автономии Новосибирска. Собеседник, по словам Антонова, интересовался, помимо прочего, готов ли депутат извиниться за свои высказывания.

    А затем Антонову позвонили из центра по противодействию экстремизму. Четырехчасовой разговор в региональном центре «Э» касался не депутатского запроса по поводу митинга памяти Абдуллаева, как изначально думал Антонов, а высказываний самого депутата. В частности, вопросы вызвала информация об угрозах семье инспектора Гусева – которые также были упомянуты Антоновым с просьбой привлечь виновных.

    – Пояснил сотрудникам полиции, по каким причинам я защищаю их коллегу от расправы, – суммирует Антонов.

    В минувшую пятницу жена инспектора Гусева Наталья в своем видеообращении указала, что угрозы в адрес семьи все же были. А областное ГУ МВД в ответ сообщило, что информация от «женщины, назвавшей себя женой арестованного полицейского», действительности не соответствует. «При опросе супруги сотрудника установлено, что женщина сделала публичное заявление по совету своего адвоката с целью привлечения к указанной ситуации внимания общественности, – указано в пресс-релизе. – Каких-либо угроз в ее адрес и в адрес ее родственников не поступало».

    Казалось бы, диспозиция ясна: вот заявление жены инспектора, вот официальная реакция на него, распространенная информагентствами со ссылкой на первоисточник. Вот только этот самый первоисточник – отсутствует. «Ошибка 404» – уже несколько дней сообщает страница областного управления МВД, где ранее был размещен релиз.

    * * *

    Впрочем, угрозы либо их отсутствие – не единственный вопрос, поставленный трагедией в Мошкове.

    Нет причин не верить официальным лицам Мошковского района, утверждающим, что десятки родных и знакомых Абдуллаева, съехавшиеся со всей Сибири к центральной районной больнице в Мошкове, вели себя мирно. Настолько, что убрали за собой мусор, покидая райцентр. В конце концов, если бы это было по-другому, то видеосвидетельства – с мобильных, с камер наблюдения – не заставили бы себя долго ждать. Да и жители описали бы в красках.

    Но и не принять во внимание слова главврача ЦРБ Оксаны Мурашовой и ее коллег – о напряженной обстановке в больнице, у которой собрались приезжие, и о том, что сотрудникам было запрещено выходить оттуда на улицу «во избежание» – тоже нельзя.

    Это раз. Два: если не было угроз, то почему семью инспектора Гусева решили эвакуировать из дома на улице Дачной и увозить под защиту? На всякий случай?

    – Семья была вывезена не потому, что нечто плохое было и остается возможным, – формулирует Нарушевич, – А чтобы успокоить ее тревоги, создать для этого успокоения все условия. Дочки у Саши Гусева маленькие, им переживать давление по поводу ситуации ни к чему.

    Повода нет – а тревога есть. Наверное, так тоже бывает.

    – Государство все сделало правильно, перестраховалось, – говорит депутат областного заксобрания Шпикельман. – Не дай бог, будут какие-нибудь случайные, неорганизованные признаки мщения, эксцессы. Семья инспектора точно ни в чем не виновата.

    И, пожалуй, один из главных вопросов: почему жители поселка Мошково – зная Александра Гусева много лет, признавая, что он «хороший, добрый человек» и «правильный мент» – в большинстве своем отказались выступить в его защиту? Хотя бы подписями под интернет-петицией – вполне законным способом, не требующим ни разрешения от властей, ни времени, а только желания.

    Притом что формально в молчании своем односельчане инспектора Гусева оказались весьма дальновидны – а значит, правы. В Москве – считайте, что разобрались. Старший лейтенант ДПС освобожден из-под стражи, а те, кто ему сопротивлялся, отправлены в СИЗО. Более того, двоим пассажирам «тойоты» – Исмаилову и Курбанову – грозят новые статьи. На этот раз – по прошлогоднему эпизоду: Новосибирск, избиение и ограбление, попавшие на видеофиксатор машины пострадавшего. Соответственно, к уже имеющимся «мошковским» статьям Исмаилова и Курбанова могут прибавиться еще два обвинения – в хулиганстве и грабеже.

    * * *

    Определенно, дело о трагедии в Мошковском районе через полторы недели выглядит совсем по-другому. И это при том, что вины с инспектора Гусева никто не снимал – он по-прежнему обвиняется в превышении полномочий и убийстве по неосторожности.

    Трагедия в местах, где триста с лишним лет назад на территории нынешней Новосибирской области зарождалась российская государственность, поставила много иных вопросов, важных для этой самой государственности. Причем на нынешнем ее этапе.

    Что следует учитывать – и чего следует опасаться – нарушителям, убегающим от инспекторов и нападающим на них?

    Перед кем в описанном случае виноват полицейский, допустивший случайный выстрел – перед потерпевшим и его родными? Или все-таки в первую очередь перед ведомственными правилами несения службы?

    И еще один вопрос: как лучше в таких случаях поступать землякам «хороших парней», они же «правильные менты»? В режиме «каждый друг за друга» – или «разберутся без нас»? У себя, на месте – еще до того, как свое слово скажет Москва. 


    Вы можете комментировать материалы газеты ВЗГЛЯД, зарегистрировавшись на сайте RussiaRu.net. О редакционной политике по отношению к комментариям читайте здесь
     
     
    © 2005 - 2021 ООО «Деловая газета Взгляд»
    E-mail: information@vz.ru
    ..............
    В начало страницы  •
    На главную страницу  •