Взгляд
9 июля, четверг  |  Последнее обновление — 11:06  |  vz.ru
Разделы

Бороться с гей-пропагандой уже поздно

Сергей Мардан, публицист
Миф о природной гомофобии русских – уже миф. Те, кому сегодня 50-60 лет, выросли и повзрослели в обществе, где эта тема была табуирована. Но для 20–30-летних этой инерции уже не хватило. Подробности...
Обсуждение: 17 комментариев

Черный лебедь и Белый дом

Геворг Мирзаян, доцент департамента политологии Финансового университета при Правительстве РФ
Если американские партии срочно не проведут работу над ошибками, то не исключено, что следующую первую леди США они будут лицезреть не только на официальных мероприятиях, но и на порносайтах. Подробности...
Обсуждение: 17 комментариев

Что скажет защита в оправдание Ивана Сафронова

Виктор Сокирко, военный корреспондент
Журналист не является носителем секретов, даже пусть он является информированным человеком в той или иной области. Но журналисту никак не добраться до настоящих секретов, представляющих гостайну. Подробности...
Обсуждение: 45 комментариев

    Ужесточение карантина вызвало в Сербии беспорядки

    Массовые беспорядки произошли в Сербии – протестующие против карантинных мер жители Белграда попытались взять штурмом парламент страны. Они недовольны, в частности, планами ввести комендантский час
    Подробности...

    На российских пляжах заканчиваются свободные места

    В конце июня – начале июля в России официально открылся курортный сезон. В Краснодарском крае отели и санатории открылись первыми, на крымских курортах это произошло чуть позже. Спрос пока не превысил предложение, но скоро это произойдет, ожидают эксперты – и свободных мест для отдыхающих не останется уже к концу июля
    Подробности...

    В Копенгагене борцы с расизмом осквернили статую Русалочки

    Знаменитая статуя Русалочки, стоящая в порту Копенгагена, в очередной раз подверглась вандализму. На этот раз на ней написали «Расистская рыба» – очевидно, это стало отголоском мировых протестов, начавшихся со смерти в США Джорджа Флойда, скончавшегося после жесткого задержания полицейскими
    Подробности...
    Обсуждение: 11 комментариев

        НОВОСТЬ ЧАСА:Козак рассказал о «театре абсурда» в переговорах с Украиной по Донбассу

        Главная тема


        Сербы устроили коронавирусный майдан

        организация убийств


        Задержанного губернатора Фургала проверяют на причастность к другим тяжким преступлениям

        суд Англии


        Британскому банку разрешили не платить по долгу Вексельбергу из-за санкций США

        статус святыни


        Стало известно о решении Турции превратить Софийский собор в мечеть

        Видео

        русский менталитет


        Квят объяснил отказ встать на колено в знак борьбы с расизмом

        антисемитские высказывания


        Хинштейн отреагировал на пост Навального о евреях

        военная теория


        Чего не хватает Украине для «битвы за Севастополь»

        экспорт газа


        Газпрому больше некуда спешить с достройкой «Северного потока – 2»

        права секс-меньшинств


        Алексей Алешковский: Гомосексуализм как высшая стадия империализма

        дело журналиста


        Виктор Сокирко: Что скажет защита в оправдание Ивана Сафронова

        выборы президента США


        Геворг Мирзаян: Черный лебедь и Белый дом

        викторина


        Как мировые лидеры выглядели в детстве?

        на ваш взгляд


        Существуют ли причины, ради которых вы были бы готовы на сотрудничество с иностранной разведкой против своей страны?

        Как нацпроекты поднимают провинциальную медицину

        ФАПы по нацпроекту «Здравоохранение» открываются даже там, где их не было и в советские времена   10 января 2020, 15:55
        Фото: Юрий Васильев/ВЗГЛЯД
        Текст: Юрий Васильев, Челябинская область – Москва

        Версия для печати  •
        В закладки  •
        Постоянная ссылка  •
          •
        Сообщить об ошибке  •

        Первый год работы национальных проектов принес ощутимые результаты для жителей России. В частности, ФАПы по нацпроекту «Здравоохранение» открываются даже там, где их не было и в советские времена. Спецкор газеты ВЗГЛЯД побывал на открытии фельдшерского пункта в отдаленной деревне Южного Урала – а заодно выяснил, как различные нацпроекты могут работать в единой связке даже в труднодоступных местах.

        – Рады, довольны, рахмет, – говорит Малика Галисултанова, пенсионерка из деревни Уразбаева.

        «Рахмет» – по-башкирски «спасибо». Деревня Уразбаева, что в Аргаяшском районе Челябинской области – четыре улицы, восемь десятков домов. Чисто башкирская, с давних времен: первое упоминание – в 1736 году.

        – Вот примерно с тех времен здесь медицины и не было, – говорит деревенский староста Рамис Мухамадеев. – Никакой. До декабря 2019 года.

        Фельдшерско-акушерский пункт, за который и «рахмет», появился в Уразбаева по нацпроекту «Здравоохранение» аккурат перед Новым годом. Модульная постройка – белые стены и синяя крыша снаружи, ЭКГ и дефибриллятор внутри. Общая стоимость – вместе с прочим необходимым для первой помощи, диагностики и прививок – почти на шесть миллионов рублей. И 200 тысяч от района, по благоустройству.

        (фото: Юрий Васильев/ВЗГЛЯД)
        Так выглядит поселковый акушерский пункт (фото: Юрий Васильев/ВЗГЛЯД)

        Уразбаева – дальний угол между двух озер: тут – Кыскыкуль, там – Малое Миассово. До Челябинска 85 километров, до райцентра Аргаяш – 60 с небольшим. По последней переписи – 258 человек. Летом раза в три больше: дачники – основа уразбаевской экономики. Если не брать близлежащий Ильменский заповедник и лесхоз, конечно.

        – Сто шестьдесят лет назад, тоже по переписи, здесь было 307 жителей, – сообщает Рашид Хакимов, писатель и краевед, автор монографии «Земля Аргаяшская. История и современность». А еще – последний первый секретарь райкома КПСС.

        – Несколько месяцев всего, – уточняет Рашид Шавкатович. – До этого на партийной работе толком не был, только на комсомольской. А после СССР был у районного главы замом по социалке.

        Хакимов как краевед знает об уразбаевской медицине больше, чем староста Мухамадеев. Например, про пятидесятые годы – когда фельдшер был, но помещения не было: «Разломали ту избу, в ветхость пришла». Или даже про начало девяностых, когда в селе выгрузили вагончик-бытовку и назначили ее медпунктом. Тут вышло с точностью до наоборот: помещение есть, а своего фельдшера нет. Ставить уколы и мерить давление в Уразбаева приезжали соседские сельские медики – если был транспорт и дорога.

        – Ну чего им помнить с пятидесятых-то, – увещевает Рашид Хакимов. – Они и вагончик-то, наверное, не помнят. К тому же его быстро закрыли, по санитарным нормам.

        «Дорога от деревни Верхние Караси до деревни Уразбаева (семь километров) – грунтовка, после дождя деревня практически отрезана от цивилизации», – предупреждает официальная справка конца 2010-х. Дорогу, впрочем, потихоньку делают – по крайней мере, насколько это возможно в декабре. Но и без распутицы риск засесть в яме – и хорошо, если без ремонта – отнюдь не иллюзорен.

        – Зато теперь – и здание новое, и фельдшер свой! – констатирует Рашид Хакимов.

        * * *

        Открылся пункт, надо сказать, не совсем штатно. Фельдшер – местная жительница Айгуль Каримова – заболела, причем серьезно. Вариантов было два. Дождаться скорой помощи со станции в селе Кулуево, 30 километров от Уразбаева – и на ней уехать в Аргаяш. То есть обратно в Кулуево и потом еще 40 километров.

        Айгуль Маратовна выбрала второй вариант: добраться до Кулуева самой, чтобы уже оттуда направиться по скорой в аргаяшскую больницу. Там дорога получше. Даже есть асфальт.

        Но вроде обошлось, тьфу-тьфу-тьфу. И ФАП открылся вовремя: коллегу подменила Эльвира Манапова, старшая медсестра Аргаяшской районной больницы. Приехала вместе с главврачом Николаем Панковым, осталась на несколько дней.

        А вот транспорта до Уразбаева нет. Никакого.

        – Школьный автобус нас подбирает, – говорит Малика Галисултанова. – Когда возможность есть.

        * * *

        Первые пациенты на первом приеме – пенсионеры, конечно. Еще точнее – пенсионерки. Впрочем, других в деревне Уразбаева немного. В ожидании очереди – воспоминания о том, как справлялись без своего ФАПа. Как со всем остальным: либо пешком, либо на попутках.

        «Остальное» – это включая работу. Или прежде всего на работу. Были тут, в дополнение к лесничеству и заповеднику, совхоз «Заря» – зерновые и КРС, пара подсобных хозяйств челябинских промышленных гигантов, дома отдыха. Но, как говорит Малика Галисултанова, хотелось городской жизни.

        У Малики Ахмедовны жизнь эта прошла на стройке: «С 67-го по 82-й: дома строила, цеха автозавода в Миассе». Того самого завода, где делают грузовики «Урал», а до Миасса отсюда полсотни километров ровно. Либо чуть ближе, в городе Чебаркуле – где трудилась разнорабочей Хамдия Мухамадиева. Позже, правда, ушла в экспедиторы на хлебозавод в Байрамгулово – 40 километров отсюда.

        – А добирались на чем, Хамдия Байгужевна?

        – На утренней хлебовозке. Хлеб ведь к нам в деревню возили. А обратно – если кто-то везет, то, значит, и повезло.

        * * *

        – Думали, что по нацпроекту только на реконструкцию имеющихся пунктов хватит, – вспоминает Николай Панков, главный врач Аргаяшской районной больницы – от Уразбаева, напомним, более 60 километров. – А тут дали добро на то, чтобы построить ФАП там, где его не было вообще. Ну мы и выбрали эту деревню.

        – Есть населенные пункты, где ФАПа никогда не было, и он там просто нужен, – говорит Алексей Текслер, губернатор Челябинской области.

        Уразбаевский ФАП в 2019-м – один из 24, попавших либо в нацпроект, либо в региональную госпрограмму: ремонтировать старые, где реконструкция бессмысленна – строить новые. А где-то, как в Уразбаева – просто строить. Потребность, говорит Алексей Текслер, огромная: на подходе в ближайшие годы еще сотня ФАПов. С нуля в режиме «даже при Советах не было, а по нацпроекту появится» – примерно два десятка, то есть пятая часть.

        – Если где-то пунктов не было, а теперь они есть – значит, что-то произошло?

        – Произошла паспортизация медицинских учреждений первичного звена, – дает полный ответ Текслер. – Первичное звено особенно пострадало от необдуманной оптимизации. На это обратили внимание и мы, и федеральный центр. И ФАПы на селе, и второй уровень – больницы и поликлиники в районах... Постойте, а кому я все это рассказываю? – спохватывается Текслер. – Вы же были с нами в Нязепетровске.

        Так точно, был. Прошлым летом. И видел, с каким лицом Алексей Текслер вышел из полностью убитой Нязепетровской районной больницы.

        – Так вот, – прерывает начавшиеся было воспоминания губернатор. – Мы подготовили тотальную программу восстановления первичного звена. Увеличили на эти цели бюджет – существенно, на 20 процентов: региональная казна плюс нацпроекты. Провели паспортизацию. Говоря проще, проанализировали, чего не хватает – строительство, оборудование, специалисты. И, кроме прочего, посмотрели еще и логистику. Возможность доехать. Какой ареал этот конкретный ФАП покрывает. Или не покрывает, если этого ФАПа пока что тут нет...

        Алексей Текслер разворачивает карту Челябинской области.

        (фото: Юрий Васильев/ВЗГЛЯД)
        (фото: Юрий Васильев/ВЗГЛЯД)

        – Или есть, допустим, несколько деревень, а рядом, километрах в восьми – ФАП, – указывает губернатор на один из районов. – По сельским меркам нормальное расстояние. При хорошей дороге, да еще если транспорт организован – вообще разговора бы не было. А если не по карте, то дороги к нему нет, вот как в Уразбаева. А есть буераки и черт знает что. Отсюда вывод: мы конкретно здесь и конкретно сейчас либо ведем дорожное строительство – тоже по нацпроекту, «Безопасные и качественные дороги», либо строим ФАПы.

        – В зависимости от того, что дешевле?

        – Что лучше для жителей. И что экономически более оправданно на перспективу, – поправляет Текслер. – Специалисты всесторонне рассмотрели все варианты для принятия решений. ФАП в Уразбаева – одно из них... Но вообще 24 пункта за прошлый год – это революция, в некотором смысле! Учитывая, что за 2018-й в регионе появилось лишь несколько.

        * * *

        ФАПов в Челябинской области – более 650. У главврача Николая Панкова в Аргаяшском районе их 35. Район большой, 85 населенных пунктов. В хозяйстве Панкова есть ФАПы, построенные в 1925 году. Зато работают все, кроме четырех – где нет своего специалиста и куда пока что не заманить «Земского фельдшера», по госпрограмме: 500 тысяч рублей подъемных и – и, собственно, все.

        – Вот жилье и полмиллиона будет выглядеть более привлекательно, – уверен главврач Панков. – Или жилье и миллион, если по программе «Земский врач». Тоже нехватка: три месяца без хирурга работали, к примеру.

        Зарплата фельдшера в ФАПе, если что, около 30 тысяч рублей. В систему здравоохранения, по информации областных властей, идет только треть выпускников Челябинского медицинского университета.

        Не в том смысле, что отучился и забыл: есть в двух третях и новые сотрудники частных клиник, и те, кто уехал в другие регионы России. Но утешить тех, кто отвечает за государственную медицину на Южном Урале, это может едва ли. Нехватка врачей в регионе – около двух тысяч, от терапевтов до узких специалистов. Это много, признает Алексей Текслер:

        – Ежегодно должно появляться на рабочих местах по 400 новых врачей, чтобы с этим справиться за три–четыре года.

        – А если взять звеном ниже? Чем заманить земского фельдшера в ФАП вроде Уразбаева?

        – Только собственными дополнительными мерами, причем разного плана, – говорит губернатор.

        Мер на самом деле немало. Целевой набор на бюджетные места в медицинских вузах с обязательствами. Губернаторская ординатура – с дополнительными ставками в клиниках за счет областного бюджета. Сертификаты на жилье – не только на месте, но и в областном центре...

        – Что нужно? Видеть перспективу, – прерывает перечисление вариантов Текслер. – Я разговаривал с ребятами – молодыми специалистами. Многие готовы поехать на три, пять лет в сельскую местность.

        Дальше – возможны варианты. Первый: «Дело пошло, бросать не хочется, остаюсь на селе со своими пациентами, своей уже сложившейся практикой». Второй, наиболее вероятный: «Я отработал на селе, хочу чего-то большего, что вы можете предложить?»

        (фото: Юрий Васильев/ВЗГЛЯД)
        Прием пациентов в фельдшерском пункте (фото: Юрий Васильев/ВЗГЛЯД)

        – Можем вот что, – говорит Алексей Текслер. – Ребята, если вы хорошо поработали в деревне, получили положительные отзывы, то с нас – во-первых, курсы повышения квалификации. А во-вторых – возможность устройства в крупные медицинские центры. Региональные, межрегиональные и даже федеральные. Гарантируем это.

        – А нового врача в деревню – тоже гарантируете?

        – Есть нюанс, – соглашается Текслер. – Но тут одно к одному. Сегодня ребята говорят: «Мы не понимаем будущего, мы боимся ехать в деревню». Получится обеспечить для них перспективу, дать гарантии работы там, куда они хотят прийти – если, повторю еще раз, ребята показали хорошие результаты на селе?.. Значит, и следующим поколениям молодых врачей будет легче определиться.

        * * *

        – Все в мечеть проходите, – зовет Рашид Хакимов, краевед и бывший первый секретарь. – На этой же улице, чуть подальше. Мы там все крупные события празднуем, не только молимся.

        – Нацпроект «Цифровая экономика» как точка сборки подойдет? – осведомляется Алексей Текслер в ответ на рассуждения «раньше земские фельдшеры и врачи были центром притяжения культурной и социальной жизни села, а теперь-то что взамен». – В прошлом году 273 социально значимых объекта, включая ФАПы, подключены к оптоволокну. В перспективе будут обеспечены все пункты. А также школы, дома культуры, больницы, библиотеки – в общей сложности 1050 объектов за два года.

        – Сеть за нормальные деньги – без ФАПа при других условиях это было бы невозможно, – растолковывает Рамис Мухамадеев, староста деревни Уразбаева. – Бизнес сам по себе никогда бы не озаботился тем, чтобы провести быстрый интернет в село на 200, 300, 500 жителей. А если есть социально значимые объекты – пожалуйста!

        – Нацпроекты помогут жителям сельской местности увидеть разворот в свою сторону, – подытоживает Алексей Текслер. – Собственно, очень надеюсь, что в Уразбаева этот разворот уже заметили.

        * * *

        – Не наездишься от нас по больницам и медпунктам, – говорит Кария Зейнурова. Хотя как раз у нее в принципе с транспортом было полегче, потому что работа поближе. Зейнурова – лесничая, причем фамильная: «Муж в лесничестве, я в лесничестве, сын и дочь там же работали». То ли до короткой истории с вагончиком, то ли вскоре после нее – не помнят ни в деревне, ни сама Кария Исрапиловна; только выдали ей на работе премию. 50 кубов леса, дом строить.

        – Я сруб сразу в деревню отдала, – вспоминает Зейнурова. – Просила, чтобы мечеть нам сделали.

        – А мы убедили, чтобы медпункт был, – говорит Рашид Хакимов, районный функционер и краевед. – Я как замглавы района по социальным вопросам и убеждал. Тем более односельчанин тогда в фельдшеры готовился, все ему помогали.

        – Так и я согласилась, чтобы медпункт, – говорит Кария Исрапиловна. – Кто же знал, что с фельдшером не получится?

        Сведения о том, что же случилось с односельчанином, тоже расходятся. Одни жители Уразбаева говорят, что тот умер. Другие – что уехал из села за городской жизнью.

        Так или иначе, мечеть появилась в деревне на несколько десятков лет раньше, чем медпункт. Сруб от лесничей Зейнуровой – до сих пор крепкий, хороший. И внутри тепло, особенно когда в мечети на праздник собирается вся деревня. На праздник по поводу открытия ФАПа, например. Пироги, пельмени, самовар в углу пыхтит – настоящий, не электрический.

        – А алкоголя йок, – говорит Кария Зейнурова. – Нигде у нас не продают, ни один из двух ларьков. Так вся деревня решила.

        – Потому что здоровье и духовные традиции! – поднимает палец Рашид Хакимов.

        – А давайте дневной стационар сделаем? – предлагает кто-то из жителей.

        – Да где же?

        – Школа пока пустует? Пустует. Давайте из половины стационар сделаем.

        – Лучше пусть будет школа, – не согласна Кария Зейнурова. – ФАП есть, интернет есть, детская площадка хорошая есть, недавно сделали. Природа наша есть – чего детям не появляться? Пусть стоит школа. Пригодится.

        Смотрите ещё больше видео на YouTube-канале ВЗГЛЯД


        Подпишитесь на ВЗГЛЯД в Яндекс-Новостях

        Вы можете комментировать материалы газеты ВЗГЛЯД, зарегистрировавшись на сайте RussiaRu.net. О редакционной политике по отношению к комментариям читайте здесь

         
         
        © 2005 - 2018 ООО Деловая газета «Взгляд»
        E-mail: information@vz.ru
        В начало страницы  •
        Поставить закладку  •
        На главную страницу  •
        ..............