Деловая газета «Взгляд»
http://www.vz.ru/society/2012/9/11/597625.html

С оглядкой на консерваторов

«Либералы» и «охранители» соперничают за влияние в Русской православной церкви

11 сентября 2012, 21::21


Судебный процесс против панк-группы Pussy Riot привел к разногласиям не только в обществе в целом, но и в Русской православной церкви. Споры между различными группировками внутри РПЦ резко обострились. Насколько далеко может зайти этот процесс, какие именно «фракции» существуют в РПЦ и какое влияние они оказывают на решения, принимаемые патриархом Кириллом?

Политические разногласия среди христиан существовали всегда. «Это было и в Византии, яркий пример – период иконоборчества», – рассказал газете ВЗГЛЯД религиовед, старший научный сотрудник Института Всеобщей истории РАН Алексей Муравьев. «В ХV веке в России шла полемика между «стяжателями» и «нестяжателями». И кроме спора о церковной собственности, нестяжатели выступали против смертной казни еретикам, а стяжатели требовали казнить», – напоминает ученый.

Вероятно, сегодня нестяжателей во главе с Нилом Сорским записали бы в  «либералы», а «стяжателей» вместе с их лидером Иосифом Волоцким – в «охранители». Тем более что святой Иосиф Волоцкий еще и активно боролся с ересью «жидовствующих». Нынешних «охранителей» вопрос чистоты крови священников и прихожан тоже сильно беспокоит.

Раскол, еще раскол

Самый тяжелый и до сих пор сохранившийся раскол в русском православии, старообрядческий, произошел, как известно, в XVII веке. Нынешний старообрядческий митрополит Корнилий в 2006 году был приглашен на организованный РПЦ церковно-общественный форум «Православная Русь». И там заявил, что раскол XVII века, вопреки распространенному мнению, был вызван разными геополитическими взглядами на государственное устройство. Старообрядцы, по словам митрополита, выступали против построения империи. Они считали, что чистоту веры можно было хранить только в монорелигиозном и мононациональном государстве, а империя таковой быть не может. А у царя Алексея Михайловича и патриарха Никона были совсем иные взгляды на развитие страны. Граница по Смоленску, как предлагали старообрядцы, их не устраивала категорически.

Митрополит Корнилий утверждал, что все нашествия на Русь, от наполеоновского до гитлеровского, были вызваны именно имперскими амбициями. Представители РПЦ, любезно пригласившие владыку на форум «Православная Русь», его выступление оставили без комментариев. Вероятно, тоже из любезности...

Царская власть, как известно, на геополитические инициативы старообрядцев ответила репрессиями, и они стали для нее головной болью. Несмотря на казни, в XIX веке МВД Российской империи насчитало свыше 10 млн старообрядцев. Кстати, староверы помогали большевикам – и деньгами, и распространением ленинской «Искры». Что неудивительно – большевики же обещали отделить Церковь от государства, не преследовать за веру.

В XIX веке политическое противостояние в православии проявилось и в спорах  «западников» и «славянофилов».

После революции 1917 года возник поддержанный первоначально большевиками «обновленческий» раскол. Но просуществовал он недолго. «Обновленцы» ввели женатый епископат, пытались перевести богослужение на русский язык и не пользовались популярностью у верующих. А когда традиционная Церковь отказалась от борьбы с коммунистической партией, надобность в «обновленцах»  для власти отпала, и окончательно этот раскол был ликвидирован в годы Великой Отечественной войны.

А вот раскол между РПЦ и Русской православной зарубежной церковью (РПЦЗ), созданной русскими эмигрантами после Гражданской войны, «уврачевали» лишь в наши дни. Разногласия были чисто политическими. РПЦЗ была настолько антисоветской структурой, что во время Великой Отечественной войны поддержала Гитлера – как молитвами «за победу германского оружия», так и пропагандой. В воззваниях РПЦЗ гитлеровские оккупанты именовались не иначе как «освободителями». И до сих пор, несмотря на объединение с РПЦ, «зарубежники» официально называют предателя генерала Андрея Власова и его «РОА» героями.

В РПЦ об этом говорить не любят.

Два лагеря сегодня

Таким образом, нынешнее политическое противостояние между православными нельзя рассматривать как явление уникальное.  Вопрос – как далеко оно зайдет? Способно ли спровоцировать новый масштабный раскол?

Сегодня в РПЦ два политических течения. Их можно обозначить как «либералов» и «ревнителей» (или «охранителей»). Первыми обычно принято считать православных, которым дороги гражданские права, свобода слова, свобода собраний. В самой РПЦ «церковными либералами» называют и тех, кто выступает за ограничение  власти епископов и расширение прав мирян в решении кадровых и иных вопросов внутрицерковного управления. Ко вторым относят монархистов, сталинистов, русских националистов, антисемитов.

Оба определения весьма условны. Например, патриарха Кирилла, в бытность его митрополитом и главой отдела внешних церковных связей РПЦ, в «либералы» записали интеллигенты, с восторгом воспринявшие право священноначалия на призыв к гражданскому неповиновению, зафиксированный в «Основах социальной концепции РПЦ».

Но в «либерализме» будущего патриарха подозревали и суровые монахи, причем совершенно по другим причинам. Их раздражала работа Кирилла во Всемирном совете церквей, постоянные контакты с инославными, а то и вовсе с иноверцами. А ведь всем известные благодаря процессу над Pussy Riot правила Соборов запрещают православным даже мыться с иудеями в бане... Ревнители до сих пор требуют от патриарха прекратить общение с чужаками. Несколько священников в Ижевске именно по этой причине прекратили поминать патриарха Кирилла за богослужением – новость с восторгом тиражировали в соцсетях натуральные либералы, защитники панк-группы, даже не задумываясь о причинах и мотивах этого демарша.

Структурно оба течения никак не оформлены. Сколько в РПЦ «либералов» и «ревнителей», определить невозможно, ведь и численность самой Церкви неизвестна (крещеных – от 65 до 75 процентов населения, регулярно посещающих храмы «воцерковленных» – 4 процента).

Иерархи Церкви постоянно подчеркивают ее «надполитический» характер. Отсюда запрет на участие священнослужителей в выборах и агитации за того или иного кандидата или партию. Откровенная поддержка патриархом Кириллом Владимира Путина вызвала явное раздражение в либеральных кругах. И дело не только в политических симпатиях. Если бы предстоятель поддержал, страшно представить, Алексея Навального, недовольство было бы не меньшим, ведь «либералы» – не просто верующие, они еще и образованные верующие, знакомые с вероучительными документами, принятыми самой же Церковью – с теми же «Основами социальной концепции», где упомянутый запрет на агитацию за претендентов на высокие должности прописан прямо и совершенно недвусмысленно. Так что дело не в Путине, а в нарушении церковных правил.

Вообще излишняя близость к власти давно вызывает напряжение. Еще в январе 2011 года известный священник, телеведущий программы «Православная энциклопедия» Алексий Уминский опубликовал статью «Немолчащая Церковь». «Сейчас достаточно ясно слышны возгласы о некой слишком тесной сцепке Церкви и государства. Государство действительно сделало для Церкви достаточно много: возвратило имущество, стало внедрять ОПК в школах. Такое ощущение, что это плата Церкви за ее молчание и ее невмешательство в то, что творится вокруг», – писал он. «Сейчас очень многие неверующие люди, далекие пока от Церкви, но которые могли бы к ней повернуться, от нее отворачиваются, разочаровываются, потому что думают, что Церковь не за народ, что Церковь слишком близка к власти», – отмечал протоиерей Алексий Уминский.

Консервативный поворот

К статье не прислушались, хотя ее выводы уже можно подтвердить результатами соцопросов.

В июне, согласно опросу ВЦИОМ, РПЦ уступила по влиянию СМИ и даже политическим партиям. Падает и авторитет патриарха Кирилла. По данным ВЦИОМ, в 2011-м уважение к предстоятелю испытывали 53%  опрошенных, а в 2012-м – 46% , доверие в 2011-м – 25%, а в 2012-м – 19%, симпатию в 2011-м – 24%, а в 2012-м – 17%, восхищение в 2011-м – 11%, в 2012-м – только 4%. Рекордным стало число безразличных – 13%, тогда как в прежние годы их было всего 7%. И даже появились те, кто испытывают к нему скепсис, разочарование. 4% – недоверие, в прошлом году таких был лишь 1%.

Еще хуже у патриарха дела обстоят, если посмотреть декабрьский опрос Левада-центра. В рейтинге доверия он на 7-м месте, уступая Владимиру Жириновскому, Геннадию Зюганову и Сергею Миронову. По опросу «чье выступление вам запомнилось» патриарх Кирилл тоже на 7-м месте с 2%, что в два раза меньше числа воцерковленных россиян.

Но в РПЦ эти цифры никого не смущают. Там говорят, что «христиане – мало стадо, как сказал сам Господь». А протоиерей Алексий Уминский на днях получил отповедь от главы синодального отдела по взаимоотношения Церкви и общества протоиерея Всеволода Чаплина, решительно вступившегося за «православное братство хоругвеносцев». «Вот отец Алексий Уминский позволяет себе сказать, что представитель Церкви должен обязательно резко критиковать православных хоругвеносцев. При этом он обзывает их антисемитами», – заявил священник порталу «Интерфакс-религия».

С приходом к власти в РПЦ патриарха Кирилла отношение к «ревнителям-охранителям» со стороны священноначалия стало меняться. Не то чтобы при патриархе Алексии II как-то жаловали либералов, к ним отношение всегда было подозрительное. Но вот «хоругвеносцы» с их имиджем «черной сотни», которые и сегодня на своем сайте объявляют, что у них имеются водопроводные трубы, которыми черносотенцы проламывали головы своим врагам до революции, считались маргиналами. И совсем не приветствовался антисемитизм.

Нынче антисемитские выступления грехом уже не считаются. Вполне респектабельная, с церковной точки зрения, газета «Татьянин день» публикует антисемита Исраэля Шамира, объясняющего, что евреи выдумали празднование 8 марта, чтобы заставить православных отмечать свой праздник Пурим. Заместитель главы Учебного комитета РПЦ протоиерей Максим Козлов высказывается в поддержку участников беспорядков на Манежной площади, а иудаизм называет «антихристианской религией».

Наконец, в ходе недавнего визита в Польшу сам патриарх Кирилл  поклонился мощам святого младенца Гавриила Белостокского, согласно житию, «умученного иудеями». Гавриил Белостокский – символ кровавого навета на евреев, якобы в ритуальных целях убивающих христианских младенцев. Еврейские организации выразили неудовольствие СМИ, написавшим, за что младенец почитается. Патриарху претензий предъявить не рискнули...

Подход патриарха Алексия II к этой чувствительной теме был иным. Покойный глава РПЦ в ноябре 1991 года выступил в нью-йоркской синагоге с миролюбивой речью о еврейско-православном диалоге, приводил высказывания иерархов и богословов, призывавших жить с евреями в мире и согласии, осуждавших погромы. «Совместными усилиями мы построим новое общество – демократическое, свободное, открытое, справедливое, такое общество, из которого никто не желал бы больше уезжать и где евреи жили бы уверенно и спокойно, в атмосфере дружбы, творческого сотрудничества и братства детей единого Б-га – Отца всех. Б-га отцов ваших и наших», – цитировала предстоятеля РПЦ газета «Московские новости» в 1992 году.

И при патриархе Алексии II руководство РПЦ на антисемитские выходки реагировало довольно жестко. Соответствующие газетенки решением Синода запрещались к распространению в церковных лавках. Да и зарвавшихся священников, по меньшей мере, увещевали, а то и наказывали.

И вот на фоне новой линии патриарха Кирилла уже никто не вспоминает о каком-то его «либерализме», монастыри, ранее настроенные к нему оппозиционно, помалкивают.

Судьба церковного либерализма

«Либералы», писавшие патриарху письма в защиту панк-танцовщиц, конечно, уязвлены, но никаких решительных действий они не предпримут. У них нет ни яркого харизматичного лидера, а для организации свой церкви желателен не просто яркий руководитель, но еще и в сане епископа. Без него церкви даже теоретически быть не может. Кроме того, такой раскол наверняка не признают другие поместные церкви.

В России такие попытки были – есть альтернативные «православные церкви». Некоторые даже официально зарегистрированы в Минюсте, но у них «митрополитов» больше, чем прихожан, а о признании со стороны других поместных церквей и говорить не приходится. Такого признания не смог добиться даже «Киевский патриархат», несмотря на то, что по численности вполне успешно конкурирует с Украинской православной церковью Московского Патриархата, во главе его стоит бывший митрополит Киевский Филарет, которому как могли двадцать лет помогали украинские власти, добиваясь от Вселенского Патриарха этого самого признания.

То есть, уйдя из РПЦ и создав нечто свое, либералы так и останутся мелкой маргинальной раскольничьей группкой, которой, скорее всего, и молиться будет негде. Власти им просто не позволят построить хотя бы один свой храм.

Так что никуда «либералы» из РПЦ не денутся. Будут ворчать в социальных сетях, переругиваться в журнальчиках. Ну а если кому станет невыносимо от очередных квартирно-часовых скандалов и расправ с инакомыслящими, то тихо, поодиночке, уйдут в другую юрисдикцию, скажем, к Константинопольскому патриарху или Сербскому. В крайнем случае, в католики подадутся или в протестанты.

В РПЦ раскола не хотят, и даже опасаются, только это и мешает просто скрутить головы недовольным. Но в этих опасениях больше исторической памяти о прошлых расколах, чем предпосылок в настоящем. И вот почему.

Теплохладность

Прежде всего, основная часть верующих – это «захожане». Так в Церкви прозвали людей, появляющихся в храмах по особым случаям: крестины, венчание, отпевание, освящение жилья и машин. Нередко священники рассказывают, как «захожане» требуют «перекрестить» ребеночка, если он после таинства все равно сильно плачет. Или предъявляют претензии, если освященная машина угодила в ДТП. Очереди к привезенным святыням носят «потребительский» характер, да и ажиотаж провоцируют телесюжеты, рассказывающие о чудесных исцелениях от реликвий. Частицы большинства великих святынь хранятся и так в храмах, но массового паломничества к ним нет.

Большинство паствы – люди с магическим, по сути, сознанием. Об их серьезном религиозном чувстве говорить не приходится. Полемика  «либералов» и «ревнителей» им безразлична.

Первые визиты патриарха Кирилла в Киев сопровождались пикетами раскольников из «Киевского патриархата». Они яростно скандировали «Геть московского попа!». На московских священников это произвело двоякое впечатление. С одной стороны, любой раскол – боль для верующих. С другой... «У нас люди теплохладны, а на Украине религиозное чувство глубже и гораздо сильнее, поэтому тут бушует раскол, а у нас – нет», – поделился с автором своим наблюдением один из российских священников.

Кстати, эта «теплохладность» и тяга к магизму многих приходских священников вполне устраивает. Инициативы патриарха Кирилла по катехизации зачастую саботируются. Указания священноначалия об обязательных лекциях для крестных родителей либо вовсе игнорируются, либо профанируются – заменяются 5–10-минутными напутственными речами.

Другая значительная часть паствы – «воцерковленных», действительно верующих – тоже равнодушна к политике. «За все время скандала вокруг Pussy Riot лишь один раз меня спросили на эту тему», – рассказывает газете ВЗГЛЯД протоиерей Владимир Вигилянский, в недавнем прошлом руководитель пресс-службы патриарха. «А ведь у нас – храм МГУ, интеллигентский приход», – отмечает он. Другие священники тоже говорят, что прихожан политические страсти не беспокоят. «В интернете пишут люди, обремененные избытком свободного времени», – уверены они.

Новая угроза

«Либералы» правлению патриарха Кирилла никак угрожать не могут. Заговор если и возникнет, то как раз среди ультраконсерваторов. Которым достигнутого может показаться мало. Они могут использовать недовольство среди священников и монашествующих, которых патриарх Кирилл понуждает к активной работе и отчету за нее.

Но для этого, опять-таки, нужен харизматичный лидер-архиерей, да еще обладающий прочными связями в церковном аппарате, влиятельными друзьями-епископами, мощным финансовым ресурсом и поддержкой политического руководства страны. Такого человека сегодня нет.

И, скорее всего, в ближайшие годы не появится, поскольку патриарх Кирилл провел реформу церковного управления. В результате нее могущественные синодальные отделы (церковные министерства) были лишены части полномочий. Отдел внешних церковных связей, который возглавлял сам Кирилл, будучи митрополитом, не занимается теперь СМИ – на то есть информационный отдел. Не занимается знаменитый ОВЦС и связями с обществом, политическими партиями и органами власти – для этого есть отдел по взаимоотношениям Церкви и общества. ОВЦС – теперь скромное дипломатическое ведомство, да и то не все зарубежные дела в его ведении. Есть еще отдельный секретариат. И Управление делами патриархии, которым правил митрополит Климент, проигравший выборы патриарху Кириллу – уже не то Управление. И сам владыка Климент заведует теперь Издательским советом РПЦ, он даже не член Синода.

В провинции же идет полным ходом разукрупнение епархий, создание новых. И пока там будут строиться новые здания епархиальных управлений, формироваться аппарат, возводиться  резиденции и приобретаться лимузины для новых епископов, им будет не до интриг в столице. У них будет много иных забот и хлопот.

Текст: Вадим Левич