Деловая газета «Взгляд»
https://vz.ru/opinions/2019/10/11/1002422.html

Премия от Нобелевского комитета выглядит запоздалым извинением

   11 октября 2019, 14::20
Фото: GEORG HOCHMUTH/FACUNDO ARRIZABALAGA/EPA/ТАСС

Нобелевский комитет стал орудием в руках элит, у него нет морального авторитета — таково настроение контркультурной среды. И потому в Стокгольме решили дать премию политкорректной Токарчук, но неожиданно наградить и бунтаря Хандке.

Нобелевский комитет выстрелил в новостные ленты дуплетом, присудив две премии по литературе – и за прошлый, и за нынешний год сразу. Причиной стал прошлогодний скандал в Шведской академии, которая отвечает за отбор кандидатов – когда причастные к этому почтенному учреждению лица были заподозрены в коррупции, сексуальных домогательствах и утечке информации о будущих лауреатах.

В итоге в Стокгольме приняли решение отказаться от вручения литературной премии за 2018 год – для того, чтобы публика немного забыла об инциденте, который окончательно дискредитировал принципы премии. Присуждение премии состоялось только сейчас, задним числом – прошлогоднюю награду получила польская писательница и поэтесса Ольга Токарчук. А нобелевским лауреатом текущего года стал австрийский драматург, писатель и сценарист Петер Хандке.

Ольга Токарчук имеет украинские корни, а ее работы давно доступны в переводе на русский. Нобелевский комитет оценил в них «описательное воображение, которое с энциклопедической страстью представляет пересечение границы, как форму жизни». Судя по всему, речь идет о романе «Бегуны», который начинается с описания юношеских скитаний самой писательницы, хлебнувшей мигрантской доли, работая в Европе официанткой, горничной и даже работницей в сборочном цеху. 

Токарчук пишет в этой книге о вечном перемещении через многочисленные, видимые и невидимые границы. Большая честь ее пронизанной психологизмами прозы аполитична – несмотря на ритуальную критику в адрес коммунистического прошлого и конфликты с польскими правыми, которые не простили ей критические высказывания о захватнической имперской политике старой Польши. В целом писательница представляет собой идеальную кандидатуру рукопожатного лауреата для Нобелевки – особенно учитывая эмансипативную феминистскую составляющую ее прозы.  

А вот с австрийцем Хандке все гораздо сложнее. Незаконный сын молодого богача и каринтийской словенки, человек со сложным послевоенным детством, он вошел в литературные круги еще в студенческие годы – примкнув к литературной «Группе 47», объединявшей самых известных немецкоязычных писателей. Петер был плодовитым автором. Он пробовал себя как драматург, сценарист, писатель, радиожурналист и музыкальный критик, который гордо носил в те годы стильную прическу под «Битлз». 

В последующие годы австриец надолго поселился в Париже, влившись в круги местной богемы, а в восьмидесятые он несколько лет путешествовал по всему миру – от Югославии до Японии и Аляски, описывая свой долгий путь в литературных эссе. Уже в то время его считали признанным мастером описательной экзистенциальной прозы, которая неспешно раскрывала перед читателями картины из жизни германской сельской глубинки или передавала ритм городских кварталов Парижа. 

Признание Петера Хандке росло – писатель был широко известен как автор романа «Шершни» и сценарист культового фильма «Небо над Берлином», ставшего одним из плодов его сотрудничества со знаменитым режиссером Вимом Вендерсом. Однако успешная карьера австрийского писателя была внезапно разрушена с началом Югославской войны. В 1996 году он опубликовал путевые записки с длинным заголовком «Зимняя поездка по Дунаю, Саве, Мораве и Дрине, или Справедливость для Сербии», противопоставляя свою позицию литературному и общественно-политическому мейнстриму. Хандке выступал против демонизации сербов, которых пытались представить зачинщиками и главными виновниками балканской резни, указывал на преступления хорватско-боснийских националистов и критиковал лицемерную позицию коллективного Запада, старательно игнорировавшего этнические чистки сербского населения. 

Хандке подписал коллективное обращение в защиту Слободана Милошевича, к которому также присоединился еще один будущий нобелевский лауреат – британский левацкий поэт и драматург Гарольд Пинтер. Австриец посещал бывшего сербского президента в тюрьме, а потом прочел на его похоронах речь, которая, без преувеличений, произвела эффект разорвавшейся бомбы. 

«Мир, так называемый мир, знает все о Югославии, Сербии. Мир, так называемый мир, знает все о Слободане Милошевиче. Так называемый мир знает правду. Вот почему так называемый мир сегодня отсутствует, и не только сегодня, и не только здесь. Я не знаю правду. Но я смотрю. Я слушаю. Я чувствую. Я помню. Вот почему сегодня я здесь, рядом с Югославией, рядом с Сербией, рядом с Слободаном Милошевичем», – сказал он. И это стало сигналом к ожесточенной кампании против писателя. 

Европейские театры отменяли постановки его пьес, представители культурного истеблишмента травили его в прессе, а в итоге Хандке был вынужден отказаться от присужденной ему премии имени Генриха Гейне. Несмотря на это, он продолжал отстаивать свое мнение – например, в интервью «Фигаро» назвал государства НАТО «мошенниками».

Все это превратило австрийского бунтаря в литературного диссидента, на защиту которого встали многие из его более порядочных и смелых коллег. Артисты знаменитого брехтовского театра «Берлинер ансамбль» собрали для Петера 50 тысяч евро – эквивалент суммы, которая полагалась ему за отобранную властями премию. Однако писатель демонстративно передал эти деньги жителям сербской деревни Велика-Хоча, расположенной на территории Косово и страдающей от хронического гуманитарного кризиса. 

Парадоксально, но выбор кандидатуры Петера Хандке кажется сейчас далеко не случайным. Премия от Нобелевского комитета выглядит запоздалым извинением за то, что его так долго пытались сделать литературным изгоем. Кроме того, члены Шведской академии явно хотят оправдаться от давних обвинений в политической ангажированности – примером чего стало награждение белоруски Светланы Алексиевич, которая была известна на Западе благодаря своему пламенному, но низкокачественному и нечистоплотному обличению советской эпохи. 

Нобелевский комитет стал послушным орудием в руках элит – это мнение стало общим местом в современной контркультурной среде, обесценивая его моральный престиж. И потому в Стокгольме решили разбавить награждение политкорректной Токарчук, неожиданно одарив премией бунтаря.     

#{author}Впрочем, не стоит рассчитывать, что эта тенденция закрепится. Нобелевская награда, от которой отказывались в свое время Сартр и Толстой, всегда была премией для своих. А подлинных литературных творцов всегда будут ценить не по премиям, а по книгам.