Взгляд
20 мая, пятница  |  Последнее обновление — 07:40  |  vz.ru
Разделы

Украинцев используют как подопытных кроликов

Ирина Алкснис
Ирина Алкснис, обозреватель РИА «Новости»
Когда кажется, что на Западе идет украинизация, то это вовсе не кажется. Процесс этот тщательно подготовлен и целенаправленно запущен – для обеспечения управляемости западного общества, что становится все более актуально в свете накрывающего весь мир кризиса. Подробности...
Обсуждение: 5 комментариев

Киев сдает свою нацистскую элиту, как стеклотару

Андрей Медведев
Андрей Медведев, Политический обозреватель
Когда власть – это актеры и продюсеры, то и боевые действия планируются, как сериал. В данном случае – о героях нации, которые даже в подвалах завода воюют с москальскою ордою. Подробности...
Обсуждение: 10 комментариев

Почему для России важно поддерживать осколки СССР

Тимофей Бордачёв
Тимофей Бордачёв, Программный директор клуба "Валдай"
В ситуации обострения вокруг Приднестровья неизбежно встает вопрос: что представляет этот анклав для России – осколок былого влияния или форпост национальной внешней политики? Подробности...
Обсуждение: 4 комментария

Боевики «Азова» начали сдаваться в плен

256 украинских боевиков сдались в плен на мариупольском заводе «Азовсталь». Среди пленных число раненых составляет 51 человек. Большую часть раненых под конвоем отвезли в больницу города Новоазовска. При этом на заводе все еще остается около двух тысяч боевиков
Подробности...

«Москвичи» – какими они были и могли быть

Мэр Москвы Сергей Собянин принял решение перевести московский завод «Рено» на баланс города и возобновить производство автомобилей под брендом «Москвич». Газета ВЗГЛЯД вспомнила, какую продукцию выпускал завод в советские времена, а какие идеи инженеров так и остались в макетах...
Подробности...

Ученые показали первое фото черной дыры в центре нашей галактики

Ученые из международной группы EHT (более 300 исследователей из 80 институтов по всему миру) опубликовали первое в истории фото сверхмассивной черной дыры Стрелец A* (она в 4,3 млн раз тяжелее Солнца) в центре нашей галактики Млечный Путь – на расстоянии 27 тыс. световых лет от Земли
Подробности...
19:59
собственная новость

Российским школьникам покажут маршрут «Золотое кольцо» по Ярославской области

В Ярославскую область в рамках национального проекта «Культура» приедут 1300 школьников, победители олимпиад, учащиеся школ искусств и кадетских корпусов со всей России. Посещение городов Переславля-Залесского, Ярославля, Ростова предусмотрено маршрутом «Золотое кольцо. Александр Невский».
Подробности...
20:27

В Марий Эл открыли новое здание государственной филармонии

В Йошкар-Оле прошло торжественное открытие нового здания Марийской государственной филармонии имени Якова Эшпая, до этого работники филармонии 39 лет располагались в пристрое.
Подробности...
21:12

В Оренбурге легендарная «Катюша» вернулась в парк «Салют, Победа!»

В Оренбурге на музейную вахту после полной реставрации вернулась легендарная БМ-13, которую в годы войны солдаты прозвали «Катюшей». Вместе с другими экспонатами боевая машина была полностью отреставрирована.
Подробности...

    Функционирует при финансовой поддержке Министерства цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации
    НОВОСТЬ ЧАСА: В Офисе Зеленского захотели дерусифицировать Харьков и Донбасс

    Главная тема


    Кто придумал миф об угрозе глобального голода

    «возможны перебои»


    Глава «Газпром нефти» описал масштабные последствия нефтяного эмбарго

    «времена меняются»


    Джордж Буш подтвердил, что США нарушили обещание не расширять НАТО

    освобождение донбасса


    Посол ЛНР рассказал о панических настроениях в рядах ВСУ в Северодонецке

    Видео

    бывший канцлер ФРГ


    Создателю «Северного потока» отомстили за верность дружбе с Россией

    «зеленый эксперимент»


    Как советы Греты Тунберг разорили целое государство

    армия и вооружения


    Россия делает ставку на боевые лазеры

    Североатлантический альянс


    Турция потребовала от Запада крупную дань за расширение НАТО

    автомобили Lada


    Россия после ухода Renault сохранит производство современных авто

    имперские амбиции


    Игорь Караулов: «Русофобскую дугу» замкнуть не получится

    субъективные интересы


    Сергей Худиев: Личная выгода на празднике ненависти

    коллективная гибель


    Владимир Можегов: «Коллективный Запад» исчезает на наших глазах

    на ваш взгляд


    Ваше отношение к идее создания всероссийской детской организации?
    Дмитрий Ольшанский

    Не держать зла

    Дмитрий Ольшанский
    публицист
    22 ноября 2016, 11:52

    I.

    У Дениса Карагодина убили прадеда.

    Пришли в конце 1937 года, обвинили в дежурных грехах той эпохи – шпионаж, заговор, работа на японскую разведку – и вскорости расстреляли.

    И Денис Карагодин решил заняться этой историей.

    Быстрый расстрел, ложная дата и причина смерти, хрущевская реабилитация, туман

    Сделал сайт, начал посылать запросы во все архивы, ему отказывали, а он писал снова, пока наконец не получил по счастливой случайности важные документы, бумажка за бумажкой, тянем-потянем – Левиафан отступал, а Карагодин наступал.

    Но вовсе не только для того, чтобы узнать: когда и где именно погиб прадед? И где он – с известной долей условности – похоронен?

    Карагодин хотел выяснить, кто его убил.

    И он восстановил всю цепочку приказов, доносов, постановлений, с актом о расстреле, словом, все мероприятия госбезопасности и, главное, все имена.

    Это для него было самое главное – имена.

    Открываешь его сайт и читаешь: палач Зырянов. Палач Денисов. Палач Носкова. Имен там много. Около некоторых показан даже процесс поиска – допустим, фамилия, а рядом красным шрифтом: «Подтвержден! Палач!».

    Сам Карагодин проясняет мельчайшие подробности:

    «В отношении же водителей и машинисток скажу так.

    Мною установлен весь список водителей гаража Томского горотдела НКВД (включая и экспедитора ЗК), и на пару машинисток горотдела у меня тоже есть данные. Но это уже все же скорее факультативная цель. Машинистку мы не «притянем» как соучастницу (хотя, если отработать почерк печатных машинок, сличить график смен и пр. – это возможно). Водителя же как соучастника «притянем» 100%».

    Это в том смысле, что он собирается подавать в суд.

    Хочет устроить процесс, затеять уголовное дело об убийстве прадеда – и всех преступников засудить.

    Палача Сталина, палача Носкову, водителя гаража Томского НКВД, тоже отчасти палача. 

    #{smallinfographicright=789709}Может быть, и машинистку. Машинистка-то разве не палач? Понимала же, куда шла работать, не маленькая.

    Впрочем, он готов и проявить широту.

    Так, недавно ему написала внучка палача Зырянова – немолодая, должно быть, женщина, которая даже не знала, кто она есть – внучка палача, но теперь, спасибо бдительному, дотошному Карагодину, узнала, и как хорошая женщина начала переживать.

    «Мне очень стыдно за все, мне просто физически больно. И горько, что ничего я не могу исправить, кроме того, что признаться вам в моем с Зыряновым Н. И. родстве», – созналась она следова... ох, простите, неравнодушному человеку в своем письме.

    И неравнодушный человек пошел ей навстречу.

    «Я протягиваю Вам руку примирения, как бы ни тяжело это мне сейчас было сделать (помня и зная все). Живите со спокойной душой, а главное, с чистой совестью», – разрешил ей Карагодин.

    Достойный жест.

    Она ведь – хоть внучка палача, а тоже человек.

    II.

    Моего прадеда Митю, в честь которого меня и назвали – журналиста-международника, донского казака по происхождению и остроумного человека, по бабушкиным рассказам, забрали примерно в те же месяцы.

    Схема была популярная: сначала отправили в долгую командировку в Среднюю Азию – поднимать какую-то тамошнюю газету, а на месте уже взяли.

    Фото: facebook.com/spandaryan

    Дальше все как всегда: быстрый расстрел, ложная дата и причина смерти, хрущевская реабилитация, туман.

    И я надеюсь, что обязательно выясню подробности – если они есть.

    Я-то, конечно, не такой въедливо-терпеливый, как Карагодин, у меня не хватит сил переписываться с архивами годами, но – даст Бог, заработаю денег да и кого-нибудь найму.

    И узнаю. Когда и где. А если совсем повезет, даже приеду. Вдруг есть какое-то место, куда можно приехать – лес, например, или овраг.

    Постою там, посмотрю в пустоту. Поклонюсь.

    Но если у меня вдруг возникнет желание составить список всех тех, кто моего прадеда арестовывал, допрашивал, может быть, бил, обвинял и расстреливал, если я захочу этот список опубликовать, и захочу подписать возле некоторых фамилий красным шрифтом: «Подтвержден! Палач!», и захочу выяснить все детали их биографий, и в суд на них подать, и если я захочу, надуваясь от собственного достоинства и великодушия, ответить женщине, внучке одного из них, что «я протягиваю Вам руку примирения, как бы ни тяжело это мне сейчас было сделать», и что я разрешаю ей жить со спокойной душой и чистой совестью – то сначала я подойду к зеркалу, наберу слюны побольше, да и плюну как следует.

    III.

    Никого нельзя вернуть. Ничего нельзя изменить – в том, что прошло.

    Несчастные люди, попавшие в мясорубку социального переворота двадцатого века, люди, признавшиеся в том, что они диверсанты и агенты всех разведок, а затем сброшенные в овраги, сожженные, закопанные где попало – мертвы.

    И другие, вовсе не вызывающие такого сочувствия, но тоже несчастные люди, оскотинившиеся в этой мясорубке до такой степени, что заставляли других признаваться в работе на все разведки, били и мучили их – тоже мертвы.

    И те люди, что сначала били и принуждали к признаниям других, а потом признавались уже сами, и тоже были сброшены в тот же овраг, куда до этого они сбрасывали других – тоже мертвы.

    Умерли все – и палач Носкова, и водитель Томского НКВД, и прадед Карагодина, и мой прадед, и даже машинистка, которую Карагодин уже не сможет, к счастью, «притянуть» в качестве соучастницы.

    А когда люди умерли – есть два пути, как с этим быть.

    Один путь – вести себя так, словно бы они живы. Откапывать трупы, и заводить на эти трупы дела, и гвоздить эти трупы разоблачениями и горькими упреками, и доводить до слез наивных пожилых внучек, и таскаться годами в районный, а потом, может, и городской, а потом, кто знает, и Верховный суд, чтобы тот признал, что мертвый следователь, творивший зло почти сто лет назад, был преступник, и его водитель тоже был преступник, и машинистка была преступница. Ну, почти. 

    И есть другой путь. Собственно, даже не путь. Так, попытка поверить.

    Что есть Суд поистине Верховный – и он не нуждается в твоих исках. Судья разберется там сам. Что нет никакой ответственности и покаяния сквозь поколения. Только за себя.

    Что враг – это враг, если он жив, бодр, сердито хлопает рукавицами, а потом смотрит на зэков с вышки. А если на его могиле вырос лопух, то уже поздно его побеждать. 

    Красивое русское слово – «поздно». И я думаю, что наказывать убийц моего прадеда – поздно.

    Я думаю, зло надо забыть. Целиком, окончательно, все.

    IV.

    Один русский поэт, кое-что понимавший в преследованиях государства, в арестах и несправедливых судах, написал:

    «Всячески избегайте приписывать себе статус жертвы. Из всех частей тела наиболее бдительно следите за вашим указательным пальцем, ибо он жаждет обличать. Указующий перст есть признак жертвы.

    Старайтесь не обращать внимания на тех, кто попытается сделать вашу жизнь несчастной. Терпите их, если вы не можете их избежать, но как только вы избавитесь от них, забудьте о них немедленно.

    Прежде всего старайтесь не рассказывать историй о несправедливом обращении, которое вы от них претерпели.

    Каким бы отвратительным ни было ваше положение, старайтесь не винить в этом внешние силы: историю, государство, начальство...

    В момент, когда вы возлагаете вину на что-то, вы подрываете собственную решимость что-нибудь изменить; можно даже утверждать, что жаждущий обличения перст мечется так неистово, потому что эта решимость не была достаточно твердой».

    И я не могу представить себе поэта, составляющего список обидчиков, список следователей и стукачей.

    Бедный Карагодин.

    V.

    Но что же тут можно изменить, когда невинных людей почти сто лет назад расстреляли и сбросили в овраг?

    Я же сам написал выше: нельзя ничего изменить – в том, что прошло.

    Нет, что-то все-таки можно. Можно не держать зла.

    Это выражение понимается обычно в переносном смысле: некто, похлопывая вас по плечу, говорит вам добродушно, пока вы обиженно сопите и проклинаете скверного человека: ну, брось. Не держи на него зла.

    Но мне кажется, что это выражение следует понимать буквально.

    Чем старше я становлюсь, тем сильнее я уверен в том, что добро и зло – это материальные, физические субстанции, вроде деревьев, воды, пишущей машинки, на которой пока еще не притянутая к делу – через много лет после своей смерти – сотрудница томской госбезопасности набирала безжалостные бумаги.

    Или песка.

    И «не держать зла» – это и значит буквально: не держать его, выбросить, отпустить.

    Зло – как песок, как мелкие разрозненные крупинки – лежит у меня на ладони.

    Убийство моего прадеда, убийства других прадедов, и все бесконечные преступления и грехи – известные и неизвестные – давно казненных, состарившихся и умерших, а иногда даже – на сколько у меня хватит сил, на сколько хватит руки – живых людей – лежат у меня на ладони.

    И я не хочу их держать. Сейчас я легонько дуну на зло. Зла больше нет. Зло – прошло.

    Источник: Блог Дмитрия Ольшанского


     
     
    © 2005 - 2021 ООО «Деловая газета Взгляд»
    E-mail: information@vz.ru
    ..............
    В начало страницы  •
    На главную страницу  •