Взгляд
18 января, вторник  |  Последнее обновление — 04:54  |  vz.ru
Разделы

Судьбу Америки решили масоны

Владимир Можегов
Владимир Можегов, публицист
17 января родился Бенджамин Франклин – символ Америки, человек, которого там почитают как величайшего из американцев. Политик, дипломат, изобретатель, учёный, философ, писатель, масон, бизнесмен, создатель газетной сети. Кем только не был этот великий человек! Подробности...
Обсуждение: 9 комментариев

Россию несколько раз уничтожали властолюбивые нарциссы

Дмитрий Ольшанский
Дмитрий Ольшанский, публицист
Если все-таки сохранять трезвость и пропаганде не поддаваться, то понятно, что причина возвращения Навального – это никакая не «жертва во имя свободы» или что там еще барабанное полагается произносить, а гордыня. Подробности...
Обсуждение: 19 комментариев

Исламисты угрожают всей Центральной Азии и России

Владимир Прохватилов
Владимир Прохватилов, президент Академии реальной политики
То, что произошло в Казахстане, вполне можно рассматривать, как неудавшуюся попытку «центральноазиатской весны». Главной ее движущей силой должны были стать салафиты. Подробности...
Обсуждение: 6 комментариев

Обвиняемый в терроризме Порошенко вернулся в Киев

Экс-президент Украины Петр Порошенко вернулся в Киев из-за границы. Ожидалось, что бывший глава государства, которого подозревают в госизмене, будет арестован прямо в аэропорту. Но Порошенко прошел через погранкордоны, хотя и не без инцидентов
Подробности...

Циклон завалил снегом Южно-Сахалинск

В Южно-Сахалинске третий день продолжаются обильные снегопады из-за сильного циклона. Уже выпала месячная норма осадков. Власти города ввели режим чрезвычайной ситуации. Коммунальщики работают в круглосуточном режиме. На расчистку улиц брошена не только спецтехника, но и военные
Подробности...

Первый российский Ту-160М поднялся в воздух

В России с аэродрома Казанского авиационного завода совершил первый полет ракетоносец Ту-160М. Этот самолет был собран с нуля. Он сможет нести новые виды вооружений, в том числе перспективные
Подробности...
19:59
собственная новость

Российским школьникам покажут маршрут «Золотое кольцо» по Ярославской области

В Ярославскую область в рамках национального проекта «Культура» приедут 1300 школьников, победители олимпиад, учащиеся школ искусств и кадетских корпусов со всей России. Посещение городов Переславля-Залесского, Ярославля, Ростова предусмотрено маршрутом «Золотое кольцо. Александр Невский».
Подробности...
20:27

В Марий Эл открыли новое здание государственной филармонии

В Йошкар-Оле прошло торжественное открытие нового здания Марийской государственной филармонии имени Якова Эшпая, до этого работники филармонии 39 лет располагались в пристрое.
Подробности...
21:12

В Оренбурге легендарная «Катюша» вернулась в парк «Салют, Победа!»

В Оренбурге на музейную вахту после полной реставрации вернулась легендарная БМ-13, которую в годы войны солдаты прозвали «Катюшей». Вместе с другими экспонатами боевая машина была полностью отреставрирована.
Подробности...

    Функционирует при финансовой поддержке Министерства цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации
    НОВОСТЬ ЧАСА: ЕС отверг идею превентивных санкций против России

    Главная тема


    Талибы решили усилить свою власть газопроводом

    план на случай эвакуации


    Появились сообщения о переброске Канадой спецназа на Украину

    высокие цены


    Молдавия просит Газпром решить проблему нехватки средств для оплаты газа

    инсценировка ограбления


    Адвокат Жорин назвал вероятную версию ограбления жены Градского

    Видео

    Силы на подходе


    Как ВМФ России должен давить на США

    митинги в Мали


    В мире вырос спрос на русских миротворцев

    курсы валют


    Рубль понес геополитический ущерб

    Милорад Додик


    США ударили по опоре России на Балканах

    «Врать нельзя»


    Как Тамбовской области меняют репутацию

    символ страны


    Владимир Можегов: Судьбу Америки решили масоны

    война против всех


    Сергей Миркин: США готовятся к гибели майданной Украины

    центральноазиатская весна


    Владимир Прохватилов: Исламисты угрожают всей Центральной Азии и России

    на ваш взгляд


    Сталкивались ли вы с телефонными мошенниками?

    Дмитрий Бертман: «Продолжаем убивать эмоцию….»

    Художественный руководитель «Геликон-оперы» Дмитрий Бертман
       8 августа 2008, 09:25
    Фото: ИТАР-ТАСС
    Текст: Ксения Щербино

    На телеканале «Культура» идет цикл документальных фильмов о музыкальных театрах стран постсоветского пространства. Заинтересовавшись темой, корреспондент газеты ВЗГЛЯД Ксения Щербино встретилась с Дмитрием Бертманом, художественным руководителем «Геликон-оперы».

    Дмитрий Бертман рассказал, чем российский театр отличается от остальных, сколько раз в год современный человек ходит в оперу и что он хочет там увидеть.

    Хочется посмотреть нормальный спектакль без лишних наслоений, без нарочитого запутывания и ненужных аллюзий

    – Как Вы считаете, чего люди ждут от современного театра? И интегрирован ли российский театр в мировой?
    – Болезненный вопрос. Тут ведь проблема в чём: в России критика и публика в своих оценках всегда расходятся. Это разные направления.

    В прошлом веке, лет 15 назад, я ставил первый раз в Германии. В Европе в каждом городе есть театр, при этом не лишенный своих амбиций. В тот момент там любили ставить так называемые «концептуальные» спектакли – с переносом места действия: например, Онегин в зале ожидания на вокзале или на Марсе – чего уж мелочиться, Фигаро в салоне красоты…

    И вдруг Россия говорит: а мы тоже хотим делать такое искусство. И сейчас, когда мир уже убегает от этих спектаклей, потому что публика там перестала на них ходить, мы им словно бы даем убежище…

    А искусство всегда развивается по спирали: после некоего условного прорыва следует условный возврат к старому, уже на новом уровне. Но сегодня в Москве – или даже шире, в России – невозможно найти спектакль «Аида», где действие происходило бы в древнем Египте, или «Садко», который действительно был бы волшебной сказкой.

    Мне кажется, что зрительское ожидание сегодня как раз в этом. Хочется посмотреть нормальный спектакль без лишних наслоений, без нарочитого запутывания и ненужных аллюзий.

    И мир уже это понял, и мир уже делает такие спектакли. А у нас всё еще идет этот процесс: мы продолжаем убивать эмоцию.

    – Играть в постмодернизм?
    – Это даже не постмодернизм, это уход от эмоционального театра, когда зритель приходит для того, чтобы разгадывать кубик-рубик. Зрителю приходится работать в театре. А это, как мне сегодня кажется, – неправильно, потому что зритель не должен работать в театре.

    Нормальный зритель ходит в оперу два раза в год, от силы – три раза в год; нормальный человек не ходит в театр каждый день. Он ведет нормальную, полноценную жизнь – ходит и в театр, и на футбол, и на концерт, и в ресторан, а иногда сидит допоздна на работе.

    Но так, чтобы в оперный театр человек ходил каждый день – это миф. Разве что он критик или сумасшедший…

    – Для советского культурного пространства представление об интеллигенте, который каждый день должен ходить в театр, как на работу, было весьма характерно…
    – Это, действительно, любимая модальность советской интеллигенции, но тем не менее, это миф. У современного человека просто не хватит на это времени.

    И вот этот современный человек, который каждый день допоздна сидит в офисе, который часами ищет информацию в Интернете, который находится в бешеном ритме сегодняшнего времени, отстояв в пробках и чудом найдя парковку, приходит в театр не для того, чтобы работать.

    Он и так каждый день работает. Он должен получить удивительный и красивый эмоциональный шок. Это другое дело. Это то, что от театра требуется, чем театр неубиваем, когда происходит какая-то энергетическая атака со сцены, которую невозможно повторить в кино.

    Потому что эту живую энергию, которой актер воздействует на публику, не заменить ничем. И приходя в театр, зритель должен получить этот эмоциональный ожог.

    И только после того, как он досмотрел спектакль до конца, через день, два он может подумать о тех смыслах, которые были в этом спектакле, – благодаря этому ожогу.

    А потом, когда у него в жизни повторится ситуация, которую он уже пережил в этом спектакле или, точней, благодаря этому спектаклю, он будет более подготовлен к ней. Потому что он уже ее прожил.

    И вот тут театр исполняет именно гуманную, терапевтическую даже миссию – прорепетировать жизненную ситуацию, которая может возникнуть в жизни человека, или проанализировать еще раз ту ситуацию, которую человек уже прожил до того, как посмотрел этот спектакль.

    – А как Вы относитесь к заявлениям многих ваших французских коллег , что театр должен нести в себе политический и социальный заряд?
    – Театр в себя включает очень многое, но невозможно сказать, что этот социальный или политический заряд является главной составляющей театра.

    Никуда не деться от того, что исторически классическая оперетта была построена на сегодняшней газете. Как у Оффенбаха во Франции: вышла газета с каким-нибудь политическим скандалом, а в вечернем спектакле он уже был пропесочен.

    Это тоже существует, и современные режиссеры и драматурги пользуются определенными «волнительными» приемами, которые вызывают у публики определенную реакцию. Но это лишь один из аспектов, а не самоцель театра.

    Я разделяю в себе режиссера и зрителя. И мне как зрителю интересно посмотреть спектакль без политики, спектакль о вечном, о любви, об измене, о ненависти, о счастье, о мучениях душевных, о предательстве.

    Мне это интересно, потому что это всё время связано со мной лично и с моей жизнью. И театр жив, когда он касается лично меня. А меня он касается по неким сенсорным вещам, которые вызывают у меня реакцию в жизни.

    – То есть столь модная тенденция перелицовывать классические спектакли на новый лад Вам не близка?
    – Это уже прошло, и мне это уже неинтересно. Я это говорю как человек, который первым в России когда-то ставил такие постановки в «Геликон-опере».

    Взять наши спектакли начала 90-х годов, например, «Кармен», который до сих пор крутит канал «Меццо». Там действие происходило в каком-то квартале современного города, проститутки, наркоманы, она в машине живет и т. д.

    Я и «Аиду» ставил, где действие чуть ли не в Чечне происходило. Но мы уже должны уйти от этого. Верней, не должны – потому что художник ничего никому не должен, а сам решает для себя, что он хочет в этой постановке.

    Но лично мне это уже неинтересно.

    – А к чему должны прийти?
    – Не знаю, думаю, сам зритель проголосует, к чему мы должны прийти. Если я делаю классику сегодня, то мне интересно посмотреть на постановку с позиции этой классики.

    Мне интересно увидеть эпоху, мне интересно увидеть красивый спектакль, увидеть то, чего я не увижу на улице, то, по чему я тоскую. Мне неинтересно видеть бомжей на сцене или, скажем, современный супермаркет с тележками.

    Я и так могу сходить в супермаркет. Мне намного интересней посмотреть то, что будет, к сожалению, иллюзорным сегодня…

    Я не хочу приближать театр к реальности, потому что, мне кажется, у нас сейчас и так всё слишком реально. А в театр всё-таки хочется придти за вымыслом.

    – Есть английское выражение make believe, то есть «заставь поверить», которое для меня, например, и определяет иллюзорную сущность театра.
    – Очень классное выражение, очень точное. Но я вовсе не ратую сейчас за то, чтобы ставить на сцене сплошные клише и штампы.

    Можно сказать: «Давайте пирамиду на сцену поставим, и замотаем на головы полотенца, и будем стоять на сцене, руки в стороны разведя», – но это уже крайности. Мне как зрителю интересней в Древнем Египте увидеть сегодняшние страсти.


     
     
    © 2005 - 2021 ООО «Деловая газета Взгляд»
    E-mail: information@vz.ru
    ..............
    В начало страницы  •
    На главную страницу  •