Взгляд
26 ноября, суббота  |  Последнее обновление — 18:30  |  vz.ru
Разделы

России пора взяться за создание отечественной игровой индустрии

Никита Коваленко
Никита Коваленко, политический обозреватель
Компьютерные игры давно превратились в полноценные художественные произведения, можно сказать, это новые медиа. В плане влияния на сознание людей они ничем не отличаются от фильма, книги или газетной статьи. Подробности...
Обсуждение: 7 комментариев

Спецоперация вскрыла проблемы американского ВПК

Владимир Прохватилов
Владимир Прохватилов, старший научный сотрудник Академии военных наук
Дело не столько в пронизывающей американскую оборонку коррупции и банальном воровстве. Она изрядно сдулась, и произвести то оружие, которое нужно Украине, США уже не могут в принципе. Подробности...
Обсуждение: 8 комментариев

Государственный суверенитет формируется в головах у граждан

Игорь Караулов
Игорь Караулов, поэт, публицист
Постоянное, стежок за стежком, сшивание географической основы и ее исторического содержания, происходящее в голове отдельно взятого гражданина, приводит к возникновению нации. Подробности...
Обсуждение: 6 комментариев

В столице запустили производство кроссовера «Москвич 3»

Столичный автозавод «Москвич» запустил серийное производство автомобилей. Первой моделью стал переднеприводный кроссовер с бензиновым мотором «Москвич 3», который собирают методом крупноузловой сборки. Автосалоны получат новинку в декабре этого года. В следующем году завод планирует наладить процессы мелкоузловой сборки
Подробности...

В Белгородской области начали формировать засечную черту на границе с Украиной

В Белгородской области начали формировать засечную черту на границе с Украиной – по аналогии с грандиозной линией оборонительных сооружений прошлых веков, которая в дальнейшем позволила перейти к освоению Дикого Поля
Подробности...

На Камчатке началось извержение вулкана Шивелуч

Шивелуч – один из наиболее крупных вулканов Камчатки, стал чрезвычайно активным. Это говорит о подготовке к мощному извержению, уверены вулканологи и сейсмологи. Ученые рекомендуют не приближаться к вулкану на расстояние ближе 15 километров
Подробности...
11:59

Первый передвижной клуб культуры появился в Подмосковье

Первый многофункциональный передвижной культурный центр появился в Домодедово в Московской области Подмосковье, в нем есть все необходимое для концертов и кинопоказов: сцена, полный набор световой и звуковой мультимедийной аппаратуры.
Подробности...
21:02
собственная новость

Центр реставрации книг решили создать в Кирове

Перспективы создания на базе библиотеки имени А. И. Герцена регионального центра реставрации книг обсудила министр культуры России Ольга Любимова с главой Кировской области Александром Соколовым.
Подробности...
20:39
собственная новость

В Тверской области запланировали торжества в честь 350-летия Петра I

Мероприятия в честь 350-летия со дня рождения Петра I в 2022 году вошли в перечень культурного развития Верхневолжья, сообщили в правительстве Тверской области, где рассмотрели реализацию национального проекта «Культура».
Подробности...

    Функционирует при финансовой поддержке Министерства цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации
    НОВОСТЬ ЧАСА: Умер глава МИД Белоруссии Макей

    Главная тема


    Военкоматам предстоит «революция в квадрате»

    «в победе не сомневаюсь»


    Мать погибшего офицера рассказала о встрече с президентом

    глава мид


    Лавров заявил, что украинский народ будет освобожден от неонацистских правителей

    «случайная гибель»


    Экс-посол ЛНР оценил возможность переворота на Украине

    Видео

    потолок цен


    Страны ЕС поссорились из-за уже запрещенной российской нефти

    настоящая история


    Откуда у русского сопротивления на Украине такая дерзость

    Расследование


    Кто и как спровоцировал спецоперацию на Украине

    Кавказ


    Как Россия восстановила порядок в Чечне

    с кем вы?


    Что произошло с русской культурой

    Возврат к воспитанию


    Каков сейчас реальный уровень образования в России

    Культура отмены


    Как через кино и игры насаждается русофобия

    цифровое государство


    Как технологии меняют Россию

    на ваш взгляд


    Сталкивались ли вы в повседневной жизни с пропагандой ЛГБТ?

    Борис Михайлов: Конт(р)акт рисовальщика…

    Борис Михайлов: "Быть немцем..."
       17 июля 2008, 11:41
    Текст: Александр Мильштейн,
    Мюнхен

    Самый известный русский фотограф Борис Михайлов осенью планирует отпраздновать свой юбилей. Грядущей дате была посвящена выставка Михайлова в московском музее Art4.ru. Скромно, но со вкусом. За рубежом день рождения классика современной фотографии отмечают с большим размахом. Однако лучший подарок Борис Михайлов сделал себе сам, недавно закончив проект, заказанный ему властями немецкого городка Брауншвейг, куда он первоначально попал на театральную постановку «Персов» Эсхила, да так на некоторое время и остался.

    Вместо вопроса «Что было бы, если бы я был немцем?», которым Михайлов задавался когда-то на Украине, теперь ему приходят в голову другие вопросы. В поисках ответов на них Михайлов и попал в Брауншвейг, где в числе прочего запечатлел, как немцы отвечали на вопрос «…если бы я был персом?» и уходили от ответа на вопрос «…если бы я был русским?».

    А если серьезно, в Брауншвейге лучший русский фотограф только что сделал серию фотографий, которую, по мнению уже видевших ее кураторов музеев, отличает особая свежесть, при этом она попросту обречена стать классикой.

    У меня не осталось никакой обиды. Только я перестал воспринимать их улыбку так, как я ее воспринимал до тех пор

    – Здравствуй, Борис. Ты уже закончил проект в Брауншвейге?
    – Не могу сказать, что он закончен, и не могу сказать, что он не закончен.

    – А как ты вообще попал в Брауншвейг?
    – Получил грант. Вроде бы чтобы поработать совместно с тамошним театром. Хотя никаких конкретных условий мне не навязывалось. То есть можно при театре, а можно и без театра, я мог сам выбирать, что мне там делать.

    – Театр драматический, оперный?
    – Ни то, ни другое. Новый современный театр. Режиссер – Клаудиа Боссе, уроженка Брауншвейга, но она довольно известна уже и в Германии, и в Австрии, и в других странах. Спектакль очень интересный. Ну, как интересный…

    Во-первых, это Брауншвейг. Что я знал об этом городе? Только то, что это было одно из центральных мест для наци. Даже название города переводится как «Коричневое молчание».

    – Нет, скорее уж «Коричневый, молчи» (schweig – «молчи», например: braun-schweig.de).
    – Ну да, примерно «Коричневое молчание». Там Гитлер получил немецкий паспорт и стал немцем. Он любил этот город, там каждый год устраивались какие-то празднования, специальные сельскохозяйственные выставки, школы были особые офицерские, и так далее, и так далее…

    Но и не только это…

    Во-вторых, это немецкая глубинка, я подумал: может быть, я там войду в контакт с немецким сознанием, пойму то, что в Берлине мне не видно.

    – Это была твоя идея, или задача была тебе сформулирована при получении гранта?
    – Можно сказать, что это был такой грант... Дополнительная реклама для театра. А мне интересно было, как живет город и как живет такой организм, как «город-театр». В общем, обоюдовыгодное предприятие…

    Так вот о спектакле. Это постановка пьесы Эсхила «Персы», но не в классическом ее варианте, а в переработке Хайнера Мюллера (прим. А. М.: несколько лет назад Борис Михайлов выпустил фотокнигу «Look at me. I look at water», посвященную Хайнеру Мюллеру. Эта работа была сделана по заказу общества Хайнера Мюллера, причем инициировали ее наследники писателя, прочитавшие в оставленных им дневниках, что он хочет зачем-то связаться с Михайловым).

    Как все помнят, пьеса о битве при Саламине, в которой греки полностью разгромили персов. В спектакле задействовано несколько профессиональных актеров, остальные 250, составляющие Хор, – это просто люди, жители Брауншвейга, прочитавшие объявление.

    Они пришли в театр и каждый день по четыре часа проводили там, и мне было интересно такое активное участие, почему люди так на это откликнулись? В общем, туда пришел народ, и я мог это использовать.

    Удалось ли мне это? И да, и нет. Почему я и сказал, что проект и закончен, и не закончен. Ты помнишь, может быть, у меня была такая работа – «Евреи в профиль»?

    – Нет, не помню. Зато помню альбом «Если бы я был немцем»…
    – Я к нему еще приду…

    Но была у меня и такая серия, «Евреи в профиль», и здесь я хотел проделать ту же самую вещь – снять немцев в профиль. Мне показалось, что люди, которые пришли…

    Они же пришли не просто так, но что их что-то объединяет и что здесь как раз можно найти всю эту «антропологию»…

    Тем более, что мы помним, как наци это делали, специальные циркули там были, приборы для измерения…

    Вот такая у меня была игра…

    Но за игрой удалось ухватить нечто: я показывал фотографии двум немецким издателям, они сказали: точно, это же он и есть – немецкий профиль! Хотя я не уверен, что это так… Ну, может быть…

    Я недавно читал, что генотип больше проявляется во внешности женщин, чем мужчин. Так вот, среди этих 250 человек большинство были женщины, может быть, поэтому что-то всё-таки получилось…

    Ну вот, это одна часть работы.

    – А другая?
    – Другая состояла в том, что я работал, как обычно…

    То есть две-три остановки проехать на трамвае от того места, где живешь… А там собираются люди, я не говорю, что это униженные и оскорбленные, нет, обычные простые люди. Они ничем не отличаются…

    Хотя нет, они отличаются от людей, которые в России стоят на остановках, ну, тут немецкая глубинка…

    Но всё равно на них есть какая- то печать уездного города. Такие места, где собираются «сидячие», есть везде, и в Лондоне, и в Португалии…

    Так же, как есть «места силы», есть – и меня они больше интересуют – «места слабости». Старые люди часто собираются там. Много больных. Не то чтобы я специально это всё выискивал, нет.

    В театре я снимал тех, кто пришел, а здесь – тех, кто сидел.

    – Тебе нравится то, что получилось?
    – Да, мне кажется, что серия получилась свежей. Точнее, в Брауншвейге я сделал четыре серии.

    Первая – «Немцы в профиль». Они очень понравились самим местным жителям, фотографии развешены по городу.

    Вторая – как бы рассказ о фотографировании. Там был еще один фотограф – Саша Вайднер. Молодой немецкий фотограф, 76 года рождения, но уже довольно известный, они пригласили меня и его…

    И я снимал то, как он снимал. Я дал ему широкоугольник, и он снимал людей в упор, как для рекламы, а я снимал, как фотограф «насилует» людей во время съемки…

    И одновременно реклама тоже хорошо получилась, мы подписали фотографии, профиль, анфас, имя, фамилия – табличка на груди, как будто это партизаны… Сделали их в виде таких больших рекламных щитов, они были развешены по всему городу, все эти 250 или 300, сколько их там было, человек.

    Это получилось хорошо. Людям понравилось. Встречая меня в городе, кидались навстречу обнимать, целовать.

    – То есть это такая реклама спектакля?
    – Да. В театре было бы интереснее, если бы я мог заниматься постановочной фотографией, но это не предусматривалось – каждый день люди должны были репетировать пьесу.

    Не уверен, что мне так уж интересно манипулирование такой большой толпой, но, может быть, я бы что-то попробовал сделать…

    А так я снимал больше в городе. Люди, которые сидят возле остановок, – это тоже театр. Они как зрители. Театр – весь город…

    Хотя, конечно, то, что получилось, – это не весь Брауншвейг, это моя сиюминутная реакция на то, что я видел. Скажем, я не снимал молодых, радости жизни…

    – А почему?
    – Ну, я был и в каких-то приятных, теплых местах, но там получилось не так интересно, как вот этот «печальный город».

    – А четвертая серия?
    – Четвертая серия – это так называемое «домашнее позирование». Мы с Витой снимали самих себя в номере, где мы жили, играя при этом с различными предметами, характерными, как нам казалось, для ощущения «немецкого»… Я ее еще никому не показывал, но кажется, что эта серия тоже удалась.

    – Возвращаясь к спектаклю… Ты видел пару лет назад фильм Снайдера «300 спартанцев», он, правда, о другой битве греков с персами, при Фермопилах?
    – Нет. Я видел старый фильм, шестидесятых годов, а новый не видел.

    – Иран выражал тогда официальный протест против этого фильма, персы были показаны там этакими кровожадными бестиями…
    – Нет, здесь всё не так. Объявление, с помощью которого людей звали принять участие в спектакле – его написала сама Клаудиа Боссе, – звучало: «Стань персом! Попробуй, как работает демократия среди 500 участников Хора!»

    Повторяю: для меня было интересно, почему так много людей пришло, почему именно здесь это ставится. В итоге я понял, что люди пришли, потому что они считали это своим гражданским долгом. Принять участие в постановке этой радикально антивоенной пьесы.

    Гуляя по городу, я увидел демонстрацию. Люди с плакатами протестовали против того, что военный корабль, какой-то новый корвет, назвали «Брауншвейг».

    Демонстранты мне сказали, что он готовится к отправке в горячую точку. И что им непонятно, почему немецкий корабль, одноименный с их городом, должен плыть в другую страну с военной миссией. Причем, как они считают, использоваться не для защиты, а для нападения. Сильное отталкивание от коричневого прошлого…

    Меня там интересовал еще такой аспект... Ты помнишь, что в свое время в Харькове был сделан альбом «Если бы я был немцем»?

    – Да, конечно.
    – Здесь же у меня появилась идея сделать альбом «Если бы я был русским». Появилась после того, как я начал спрашивать немцев, какие у них ассоциации со словом «русские». Причем у хороших таких, нормальных ребят.

    И понял, что в их представлениях существует очень много старых дурацких отрицательных клише. А другой стороны, недавно был опрос в России, и большинство людей на вопрос, кто друзья России, ответили, что друзья – это Китай и Германия.

    То есть ситуация складывается не совсем симметричная, и я хотел бы ее немного уравнять, показав немцам всю нелепость их собственных представлений, немножко высмеять их. Но пока эта работа не складывается.

    Но что-то мешает мне сделать этот проект…

    – Во всяком случае, попутно в Брауншвейге ты его не сделал.
    – Нет. Кроме того, мне же интересно было понять, что такое провинциальные немцы, посмотреть на них не совсем посторонним взглядом. Но не получилось.

    Я не побывал в домах, в квартирах, я снимал только то, что мне давали снимать. Поэтому я и сказал тебе, что проект и закончен, и не закончен. Такое ощущение, что сделать там больше ничего не удастся.

    – А у тебя нет ощущения, что это было только начало?
    – Скорее, что это был конец.

    – Я имею в виду не Брауншвейг, а вообще продолжение твоего «немецкого исследования»…
    – Нет. Это ведь было уже не начало, я уже давно разрабатывал немецкую тему, много снимал в Германии…

    – Я помню, но я имел в виду именно те вопросы, которые ты сейчас называл. Ты сказал, что в этот раз не вошел в контакт с людьми. Можно предположить, что дальше ты попытаешься его найти?
    – Не думаю... Ты знаешь, я чувствую, что я и дальше не войду в контакт. Хотя до какой-то черты все было ровно наоборот – такое живое участие…

    – Так чего, по-твоему, в немцах больше – отчуждения или человеческого участия?
    – Хороший вопрос. Вот в том-то и дело, что первое ощущение очень хорошее. Пришли интеллигентные люди, хорошие, улыбчивые, говорят, скрупулезно работают с текстами, ко мне относятся доброжелательно. И у меня ничего плохого против них…

    Вот этот момент обязательно отметь, пожалуйста. Хорошие, нормальные люди Я и снимал их… по-доброму… Не было никакой иронии по отношению к каждому из них…

    Но, с другой стороны, когда я потом подошел к ним и попросил разрешения их пофотографировать, заглянуть к ним домой, они все мне отказали. Мимо, мимо, раз-два-три, повернулись и ушли. То есть я не смог найти с ними контакт. Я сделал три попытки и прекратил.

    – Согласись, что здесь нет ничего чисто немецкого. На их месте точно так же могли повести себя французы, англичане, русские, я сам когда-то просил тебя меня не снимать…
    – Совершенно точно. Ничего немецкого в этом не было. И у меня не осталось никакой обиды. Только я перестал воспринимать их улыбку так, как я ее воспринимал до тех пор. Но, знаешь, может быть, я еще попробую что-то сделать… Я буду там еще несколько дней.

    – Ты говорил, или я тебя так понял, что в числе задач, поставленных тебе в рамках этого гранта, была и попытка ответить на вопрос, сколь существенна разница между берлинцами и жителями глубинки...
    – Не было никаких конкретных задач и целей. Просто его дали мне как человеку, который в какой-то мере смотрит на мир критически.

    – Я понял, но всё же: в какой мере ты ощутил эту разницу? Тут недавно была как бы эпидемия клаустрофобии, Мюнхен стал казаться многим молодым людям узким, тесным. Некоторые мои знакомые немцы переехали в Берлин и теперь говорят, что там им лучше, что Берлин гораздо более открыт, там совсем другие люди...
    – Мне, наоборот, люди в Брауншвейге понравились даже больше, чем в Берлине. Может быть, потому, что я попал там в какую-то особую культурную среду.


     
     
    © 2005 - 2022 ООО «Деловая газета Взгляд»
    E-mail: information@vz.ru
    ..............
    В начало страницы  •
    На главную страницу  •