3 июня, среда  |  Последнее обновление — 01:36  |  vz.ru
Разделы

Эпидемия нас многому научила

Денис Проценко, Главный врач ГКБ №40 (медицинский комплекс в Коммунарке)
Ни люди, ни врачи, ни больницы не должны становиться жертвами перераспределения полномочий. Если человек болен, и болен серьезно, ему все равно, в какой больнице он будет лечиться, в чьем подчинении эта больница будет находиться. Подробности...

Погромщики помогают элитам заработать на коронавирусе

Глеб Кузнецов, политолог, глава экспертного совета ЭИСИ
Эпидемия заканчивается, наступает время зарабатывать на ее последствиях. Американские погромщики очень помогают традиционным элитам сохранять статус-кво в распределении ресурсов посткоронавирусного мира. Изящный поворот. Подробности...

Американский пожар тушить бесполезно

Дмитрий Соколов-Митрич, журналист, писатель
Это не революция, это просто бунт. А бунт не опасен. Любой бунт обречен на поражение. Потому что у бунта нет никакой стратегии. У бунта нет лидеров, нет платформы, нет версии будущего. Подробности...
Обсуждение: 41 комментарий

    Илон Маск вернул США в пилотируемую космонавтику

    В субботу ракета-носитель Falcon-9 с кораблем Crew Dragon компании SpaceX стартовала с космодрома на мысе Канаверал. Запуск был осуществлен со второй попытки: в минувшую среду старт был отменен за 17 минут до расчетного времени из-за неблагоприятных погодных условий
    Подробности...

    Протестующие в США громят улицы и полицейские участки

    В Миннеаполисе четвертый день продолжаются массовые беспорядки после убийства полицейскими афроамериканца Джорджа Флойда. В городе введен режим чрезвычайного положения и направлено свыше 500 бойцов Национальной гвардии США. Массовые акции протеста проходят также в других городах Америки
    Подробности...

    В России отметили день пограничника

    28 мая исполнилось 102 года со дня основания в России пограничных войск. По этому случаю во многих городах страны бывшие военнослужащие устроили празднества. Не помешали даже введенные в стране санитарные меры
    Подробности...

        НОВОСТЬ ЧАСА:Беспорядки и столкновения с полицией произошли в Париже

        Главная тема


        Россия назвала новую причину для ядерного возмездия

        апелляция в Стокгольме


        Газпром оспорил решение суда о снижении цены поставок газа в Польшу

        мнение дипломата


        Климкин предсказал Третью мировую

        «первый признак»


        Москвичам дали прогноз о приходе настоящего лета

        Видео

        Протесты в америке


        Погром стал выходом США из карантина

        бывший ссср


        Почему таджики и киргизы отвергли мирный план России

        саммит G7


        Трамп зовет Россию в антикитайскую коалицию

        строительство газопровода


        «Северный поток – 2» поссорил Трампа с Меркель

        Системный расизм


        Дмитрий Дробницкий: Массовый расовый бунт в США – это уже маленькая гражданская война

        Вторая Гражданская


        Тимур Шерзад: Что дал Гитлеру «миллион» русских коллаборационистов

        поправки к конституции


        Владимир Можегов: Пришло время понять, как дальше жить

        викторина


        Как мировые лидеры выглядели в детстве?

        на ваш взгляд


        В ситуации масштабных акций протеста в США кого вы поддерживаете в большей степени?

        Бикфордов мир

        В Амстердаме с большим успехом проходит выставка художника Сита, вышедшего из мира уличного граффити

        25 мая 2008, 11:02

        Текст: Светлана Храмова

        Версия для печати

        «Бикфордов мир» − так (по названию романа А. Куркова) могла бы называться выставка художника по имени Сит. Название звучит иначе − Unwired, что можно перевести как «Не связан», «Не опутан» или попросту «Свободен».

        Хотя мир, образно сформулированный Ситом, предстает опутанным до невероятия, запутавшимся в проводах и кабелях телекоммуникаций, безвыходно манипулируемым. Включая людей и птиц.

        Да что там люди и птицы – даже деревья и фонарные столбы выглядят марионетками в театре неумолимо разветвляющегося и всепоглощающего прогресса.

        Спрутовыми щупальцами проводов опутан и ландшафт, и детали ландшафта. Всё перепутано и взаимосвязано, местность пересечена, интерактивность обсуждению не подлежит.

        Черно-белая реальность, графически ужесточенная художником. Будто крик: «Приехали!» Технически усовершенствовались. Последняя станция: «Все на выход». Если, конечно, этот самый выход еще хотя бы теоретически существует.

        Молодой художник приехал на интервью, как и принято в Амстердаме, на велосипеде. Обычный парень, ему тридцать один, выглядит лет на пять моложе.

        Худощавый и вроде даже неприметный. Но глаза въедливые, взгляд буравящий, проникающий. Говорит легко, без напряжения,и почему-то ощущение, что похож на математика. Такого, который стремится решить теоремы, оставшиеся в наследство человечеству со знаком вопроса.

        Впрочем, возможно, это следствие длительного сидения за компьютером – в течение последних лет Сит работал для международного рекламного агентства, назвать которое отказался.

        – Ты знаменит в Амстердаме, как автор многочисленных граффити, как модный парень, работы которого можно видеть в ночных клубах…
        – Стоп, стоп – хочу сразу внести поправочку: «Можно было видеть еще недавно». Так будет правильно, и, по сути, это прекрасная школа. Вначале в городе тренировался, на стенах зданий. Период росписей.

        Потом клубы начались, где собирались и любители весело проводить время, и художники из разных стран, мы обменивались информацией. Меня стали узнавать. Графику, я имею в виду. Я же не в кинозвезды собираюсь. Отличная возможность показать то, что я делаю, видеть живую реакцию.

        Я получал оформительские заказы для праздников и мероприятий, делал флаеры, в клубах демонстрировались постеры, графические листы, а имя себе придумал – Freaking Sitney.

        – Имя нацеленно шокирующее, не находишь?
        – Соответствующее месту и действию, кстати. Нормальное имя для граффити-художника, рисующего скетчи на стенах, выполняющего небольшие панно для трамваев и автобусов.

        Путь к легальности тернист. Сейчас тот мальчишеский имидж неуместен, я хочу, чтобы меня воспринимали серьезно. Называюсь коротко Sit.

        – Теперь шокировать должны сами работы?
        – Шокировать? Может быть. Хорошо, если то, что я делаю, шокирует. Но я формулирую задачу как разбудить, заставить задуматься. Почувствовал, что сыт по горло выполнением digital заказов.

        Я долго промышленным дизайном занимался. В том числе. Полтора года назад забросил компьютерную графику и заказы, начал развиваться как художник. Это моя первая выставка. Очень хотел, чтобы она имела успех.

        – Ты доволен экспозицией?
        – Я волновался, воспримут ли серьезно. Общее мнение, что в Амстердаме работы не продаются, народ экономный, придут просто присмотреться. За пять дней пятнадцать работ проданы! Конечно, опыт организаторов помог. Но главное – они поверили в меня и считают, что я стану звездой.

        – Как Энди Уорхолл, например?
        – У меня нет авторитетов среди общепризнанных знаменитостей. В смысле, я не могу сказать, что кто-то из них оказал влияние. Но Уорхолл…

        Да, это прекрасный пример. Магическая сила интриги. Он вышел за рамки, имя гарантировало причастность к современному искусству.

        Энди уловил пульс времени, стал выразителем идей. В конце концов, успех генерировал успех, любили его не за то, что он делал, а за избранность. Загадочность. Я не могу сказать, что являюсь поклонником, но завоевать мир – прекрасная идея.

        В этом смысле преклоняюсь, мечтал бы воплотить такую идею в жизнь.

        – А то, что он был слегка сумасшедшим, – необходимое условие успеха?
        – Часто – да. Но вдумайся. Или давай вместе вдумаемся. Многие художники, артисты сидят на наркотиках, ведут себя непредсказуемо просто потому, что такими они интересны публике. Приглашают на ток-шоу, ждут эдаких штучек и странностей. Уже как необходимое условие успеха почти, это правда.

        Разобраться, кто не в себе, а кто подыгрывает, трудно. Но знаешь, когда человек серьезно занимается творчеством – ему некогда играть и создавать образ. Есть много художников, которые просто счастливы делать работы. Творить счастливы, понимаешь?

        – Это значит – талантливы?
        – Это значит – счастливы. Талант необязателен. Художники разделяются на тех, кто хочет производить впечатление – они могут быть талантливы, но это для них не главное.

        Еще – на тех, кто живет творчеством и ничто другое им неинтересно. Жизнь сводится к творчеству. К сидению в мастерской, и им не нужна никакая социальная значимость, даже успех неинтересен. Я им завидую, если честно. Они свободны от общества. Свободны полностью.

        И еще один тип – художник талантлив, аккумулирует идеи, воплощает замыслы, развивается во времени и в ногу со временем, стремится заявить о себе, и чем громче, тем лучше. И даже, возможно, изменить мир.

        Я долго промышленным дизайном занимался. В том числе. Полтора года назад забросил компьютерную графику и заказы, начал развиваться как художник
        Я долго промышленным дизайном занимался. В том числе. Полтора года назад забросил компьютерную графику и заказы, начал развиваться как художник

        – К какому типу ты относишь себя? У тебя есть талант?
        – Несомненно. Я знаю, что талантлив, просто это мое ощущение, даже не стремлюсь доказывать. Некогда. Я занят.

        А к какому типу отношусь? Ко всем, какие существуют. Иногда чувствую, что мне интересно только закрыться внутри мастерской. Иногда хочу праздновать. И только. Ну и так далее.

        – Твой мир выглядит на картинах достаточно дискомфортно. Это позиция?
        – Реальность дискомфортна. И катастрофична. Об этом нужно кричать, чтобы помнили. Да, я прошел через крушения надежд, любовные неурядицы. В данный момент моя жизнь достаточно удобна и привлекательна. Но не в этом дело.

        Во-первых, не время писать лютики-цветочки. Мир дисгармоничен. А во-вторых, ну… писать что-то приятное для глаза даже и неинтересно.

        Вообще, внутренний мир художника и темы работ – это не одно то же. Когда я неудовлетворен – выплескиваю чувства на холст. А в жизни спокоен. А сейчас доволен даже. Потому что вижу длинный-длинный путь, я нашел его, знаю, что делать дальше.

        В Unwired хотелось показать общий вид сегодняшнего жизненного пространства, выплеснуть идеи, которые буквально подступали к горлу. В будущем хочу делать более абстрактные работы, хочу максимально уйти от конкретных ассоциаций, дать зрителю возможность думать. Или просто смотреть. Для меня важна суть, а не тема. В будущем хочу выйти за рамки холста, делать инсталляции.

        – Шокирующие?
        – А почему не заменить слово «шок» словом «противоречивые»? Или – «экспериментальные», например, «неизбитые», «эмоционально напряженные»? Есть много слов.

        – И как ты относишься к попыткам словесно описывать содержание картины? К искусствоведческим изыскам?
        – А как можно относиться? Чаще всего смешно. Вообще, что угодно можно сказать. Особенно о живописи. Простор для фантазии пишущего. Наверное, это необходимо, раз пишут и читают. Я не читаю, честно говоря.

        – Что для тебя главное – композиция или концепция работ?
        – Нет, я не трачу дни и месяцы на то, чтобы найти композиционное решение. Появляется идея… нет, не идея даже. Толчок какой-то, как при землетрясении. Сначала ведь вибрировать начинает не почва, не стены, а просто начинает вибрировать. Вот во мне тоже начинается вибрация. Давай назовем это вибрацией души.

        Потом я начинаю работать с холстом. А потом смотрю, что получается в итоге. Может, я и знаю, что собираюсь делать, заранее. Но словами это не проговорено, не прописано в сознании. Подсознание работает. Да, это точнее. И потом – всегда эксперимент.

        Новая техника дает поворот сюжету. Техника смешанная, я по образованию график. Работаю сейчас кистью, аэрозольные фрагменты есть, но особенно интересный эффект дает применение мастихина. Ножа, который делает потрясающие штуки. Ты спрашивала, что меня вдохновляет? Меня больше всего вдохновляет мастихин.

        – Планы на будущее?
        – Неясно еще, но две недели назад я договорился о выставке в Париже – следующий март, потом Берлин. Хочу выставиться в Барселоне, это фантастический город! Переговоры о выставках в странах Азии. Япония мне интересна очень, непременно сделаю выставку там. Ну, и Нью-Йорк.

        Но пока о Нью-Йорке только очень туманные наметки есть. Выставка же должна прозвучать. Я не хочу просто отметиться там, потонув в океане имен.

        – А как не потонуть? Художников так много!
        – А это происходит как с людьми. Много людей. А интересные редко встречаются. Мы их запоминаем. Так ведь?

        – Есть цель делать деньги картинами?
        – Нет. Как только думаешь деньгах – пиши пропало. Ни денег, ни успеха не будет. Мое мнение. Мне интересна свобода. Свобода как идея. Как стиль жизни. А творчество дает свободу. Непредсказуемо всё.

        Имя Ван Гога все ведь знают, так? Он писал, пытался продавать, его интересовали бытовые проблемы, наверное. Может, и деньги интересовали. Но по картинам не чувствуется, что его вообще интересовало хоть что-нибудь, кроме чистого творчества и ощущения свободы.

        Картины полны мощной энергии, пробивающей толщу столетий – и не важен ни сюжет, ни тема. Даже «Подсолнухи» знаменитые – кто помнит, что это цветы, по сути дела?

        Картина дает состояние – кому покоя, кому тревоги, кому солнца, кому конца света. И сумасшествие он не играл, не пытался предстать интересным. Мучился, искал и творил. Всё сказано. А насчет психического здоровья… Нормальные люди не пишут картины, веками сводящие публику с ума.

        – Ван Гог для тебя – идеал художника?
        – Просто имя, всем известное. Для простоты понимания вспомнил. Ну, да, и идеал художника. Так он для любого мыслящего человека идеал художника. По-моему.

        – Твоя любимая работа на этой выставке?
        – «Черные вороны». Первая в верхнем ряду. (На холсте – черные вороны, опутанные проводами, тянущимися неведомо откуда. Большие сердитые вороны. Недобрые, прямо скажем.)

        – Картина, кстати, ассоциируется с образностью фильмов Хичкока. Есть какая-то смысловая взаимосвязь?
        – Нет. Это просто черные вороны. И работа называется «Черные вороны». Без подтекста.

        – Черно-белая гамма работ экспозиции – избранный стиль?
        – Просто сейчас черно-белая гамма. Так получилось. Следующая, для Парижа, возможно, будет зелено-красная. Если почувствую, что это органично. Органичность и соответствие месту и времени. Прежде всего. Для каждого города хочу делать новую экспозицию. А мир огромен. Так что работы много…



         
         
        © 2005 - 2018 ООО Деловая газета «Взгляд»
        E-mail: information@vz.ru
        .masterhost
        В начало страницы  •
        Поставить закладку  •
        На главную страницу  •
        ..............