Деловая газета «Взгляд»
http://www.vz.ru/culture/2007/2/9/67685.html

Мечта Эйфмана

Король страсти и познания. Исполнилось шестьдесят лет знаменитому хореографу Борису Эйфману и тридцать лет его театру
Борис Эйфман    9 февраля 2007, 09:25
Фото: ИТАР-ТАСС
Текст: Алиса Никольская

Есть люди, стоящие в собственной сфере деятельности прямо-таки вызывающе отдельно. Их не получается сравнить, их работы – скопировать. Они могут иметь учеников, но не имеют последователей. Им грех жаловаться на равнодушие – их либо любят и носят на руках, либо ругают с пеной у рта. Им завидуют. Мешают. Ими очаровываются.

Хореограф Борис Эйфман – как раз из такой плеяды. В эти поры он отмечает двойной юбилей: собственный и своего коллектива – Санкт-петербургского академического театра балета п/р Бориса Эйфмана.

Хореографический стиль Бориса Эйфмана узнаваем с ходу. Он смело сочетает классику и модерн с элементами драматического театра, работает с неожиданной музыкой, большое значение придает свету и цвету, предпочитая насыщенные, глубокие оттенки.

Его спектакли красивы и чувственны, они всегда в первую очередь об эмоциях, переживаниях, страстях, даже если рассказываемая история имеет мощные философские линии.

Любители классики презрительно называют спектакли Эйфмана «попсой», однако продолжают пристально наблюдать за его творчеством. А для многих поклонников качественного балетного зрелища именно Эйфман является эталоном.

Один в поле воин

«Его спектакли красивы и чувственны, они всегда об эмоциях, переживаниях, страстях, даже если рассказываемая история имеет философские линии» Путь Эйфмана в балете легким не назовешь. В интервью он рассказывает, как непросто было доказать право на существование – себя и своего театра – в советские времена, как дорого дается выживание во времена нынешние.

Театр Эйфмана популярен и любим во всем мире, однако до сих пор не имеет собственной сценической площадки и финансируется «по остаточному принципу».

Соответственно, ни о какой стабильности не может быть и речи. Что побуждает при этом быть в превосходной форме, ибо права на провал коллективу Эйфмана не дано.

Любопытно, что Эйфман, довольно часто гастролируя в столице, ставил здесь всего один раз – делал версию «Русского Гамлета» в Большом театре. Принято считать, что спектакль не получился, хотя видевшие его говорят, что это был настоящий прорыв для танцовщиков Большого.

И в этом плане перевес в вечном соперничестве двух городов – в сторону Петербурга; гордый мэтр предпочитает появляться в Москве только в качестве гостя, а трудиться у себя.

В итоге в столице даже юбилей Эйфмана отмечают позже, чем в Петербурге: завтра на сцене Музыкального театра им. Станиславского и Немировича-Данченко пройдет гала-концерт, составленный из фрагментов спектаклей именинника.

Кстати, танцевать в нем будут исключительно исполнители из Петербурга: помимо артистов из подведомственного юбиляру коллектива, на сцену выйдут звезды первой величины – Светлана Захарова, Ульяна Лопаткина, Фарух Рузиматов.

Работать со «своими» – дело благодатное. Эйфман воспитал несколько поколений удивительных танцовщиков, в которых сочетаются превосходное умение существовать в пространстве, чувство стиля и необычная, влекущая красота.

Танцовщики Эйфмана сами напоминают произведение искусства. Хореографу явно неинтересен «среднестатистический» артист балета; на выбор могут влиять неожиданные факторы.

Давние поклонники коллектива помнят работы загадочной, утонченной Веры Арбузовой и энергетичного, мужественного Альберта Галичанина. Сегодняшняя публика любуется на Марию Абашову, Юрия Смекалова, Илью Осипова.

Есть подозрение, что поработавшие с Эйфманом танцовщики не смогут, да и не захотят воспринимать другого хореографа – будет неинтересно. Работать с Эйфманом, конечно, трудно.

Трудоголик и перфекционист, он доводит каждую работу до состояния абсолюта и не приемлет погрешностей. Но при этом его танцовщики – вовсе не роботы или марионетки, слепо исполняющие волю.

На сцене видно любого, и даже про самую маленькую роль всегда есть что сказать.

Время печали уже пришло

Безусловно, Борис Эйфман не стал бы столь значимой фигурой для балетного мира, возьмись он хоть раз переосмыслять классические балеты
Безусловно, Борис Эйфман не стал бы столь значимой фигурой для балетного мира, возьмись он хоть раз переосмыслять классические балеты

Безусловно, Борис Эйфман не стал бы столь значимой фигурой для балетного мира, возьмись он хоть раз переосмыслять классические балеты. Каждый его спектакль – а их создано более сорока – авторский от начала и до конца.

Хореограф берет за основу историю – литературный сюжет, биографию или просто некое ощущение, впечатление, картинку, мысль – и раскрывает при помощи собственной фантазии. Поэтому его балетную партитуру не дано потом никому повторить.

Героями самых известных его балетов стали реальные личности, чьи биографии Эйфман осмысляет по своему усмотрению, не обязательно совпадающему с исконным.

Хореограф во главу угла ставит внутренний мир человека, его природу, его желания, потребности, тревоги, боль, любовь. И даже самый известный персонаж в итоге предстает словно заново узнанным.

Скажем, царевич Павел, сын Екатерины Великой («Русский Гамлет») показывается нам как блестящий, пылкий, наделенный богатым воображением и превосходными способностями человек, не сумевший совладать с дикой страной, а балерина Ольга Спесивцева («Красная Жизель») предстает жертвой собственного умения любить, тонко чувствующей женщиной, не справившейся с душевным разладом.

В балете «Чайковский» Эйфман размышляет над судьбой великого композитора, над его внутренней двойственностью, над славой, за которую приходится платить очень высокую цену.

А работа хореографа «Мусагет», где соединилась музыка Баха и грузинские народные мотивы, – дань восхищению перед талантом и мастерством Джорджа Баланчина.

Увлекают Бориса Эйфмана и литературные герои. Один из недавних его спектаклей сделан по мотивам романа Льва Толстого «Анна Каренина».

Здесь как раз есть все мотивы, волнующие хореографа: и мучительная проблема выбора, и накал чувственных страстей, и разлад внешнего и внутреннего в облике человека. Спектакль получился огненным, смелым и горьким.

Последняя работа Эйфмана – балет по чеховской «Чайке».

Не нужно пристального взгляда, чтобы заметить, что практически все спектакли Бориса Эйфмана трагичны. Однако для хореографа-философа это естественно: в душевных и физических метаниях своих героев он черпает вдохновение и знание человеческой природы.

Каждый раз познавая заново мир, о котором, казалось бы, уже все известно, и учась у своих героев восприятию действительности.

Есть у Бориса Эйфмана мечта. В Петербурге должен появиться уникальный учебно-театральный комплекс «Дворец танца».

Под его крышей смогут существовать несколько балетных трупп: классического танца девятнадцатого века, труппа самого Эйфмана и коллектив экспериментальный, занимающийся поисками новых форм пластической выразительности. Здесь же предполагается обучать талантливых детей из неблагополучных семей.

Пока проект существует только на начальной стадии – к сожалению, у нас мало что делается быстро. Видимо, Дворец танца появится лишь к следующему юбилею хореографа. Но это не помешает ему продолжать работать – над спектаклями, над строительством театра.

Такие люди, как Борис Эйфман, не умеют только мечтать – и поэтому их мечты всегда исполняются.

Текст: Алиса Никольская


Rambler's Top100