Взгляд
8 декабря, четверг  |  Последнее обновление — 10:05  |  vz.ru
Разделы

Украина нуждается в возмездии

Сергей Миркин
Сергей Миркин, журналист, Донецк
Можно рассуждать, что мы не такие, как они. Можно говорить, что месть – это из Средневековья. Но месть – это способ заставить врага бояться. А пока на Украине не начнут дико бояться России, удары по Донецку и другим российским городам не прекратятся. Подробности...
Обсуждение: 7 комментариев

В чем секрет венгерской аномалии

Тимофей Бордачёв
Тимофей Бордачёв, Программный директор клуба "Валдай"
Венгрия, оставаясь участником НАТО и Евросоюза, принадлежит сейчас к Мировому большинству – подавляющему количеству стран мира, которые дружественны России просто потому, что не хотят полностью подчиняться ее противникам. Подробности...

Не надо ставить идеологию впереди реальности

Владислав Исаев
Владислав Исаев, политолог
Если есть какое-то действительно массовое движение, объединенное общими целями, как ополчение Минина и Пожарского или революционные процессы 1917 года, идеология для него находится быстро. Подробности...
Обсуждение: 15 комментариев

Владимир Путин проехал по отремонтированному Крымскому мосту

Владимир Путин посетил Крымский мост, где идут восстановительные работы после теракта, произошедшего в октябре. Глава государства выслушал доклад вице-премьера Марата Хуснуллина и выразил надежду, что поврежденный железнодорожный путь на мосту окончательно восстановят к середине летнего сезона
Подробности...

Собянин побывал в зоне проведения специальной военной операции

Мэр Москвы Сергей Собянин побывал на линии обороны в зоне специальной военной операции (СВО). Градоначальник лично проверил, как бойцам помогают обустроить рубежи: противотанковые рвы, траншеи, доты и блиндажи. По его словам, у мобилизованных из Москвы военных «настроение боевое»
Подробности...

При крушении самолета Beechcraft 55 Baron в Армении погибли российские пилоты

При крушении самолета В55 в Армении, летевшего в Астрахань, погибли два российских пилота. Самолет разбился вблизи деревни Джрабер Котайкской области, в 26 км к северу от Еревана. После падения машина развалилась на части и загорелась. Прибывшие на место трагедии пожарные потушили возгорание спустя 20 минут
Подробности...
11:59

Первый передвижной клуб культуры появился в Подмосковье

Первый многофункциональный передвижной культурный центр появился в Домодедово в Московской области Подмосковье, в нем есть все необходимое для концертов и кинопоказов: сцена, полный набор световой и звуковой мультимедийной аппаратуры.
Подробности...
21:02
собственная новость

Центр реставрации книг решили создать в Кирове

Перспективы создания на базе библиотеки имени А. И. Герцена регионального центра реставрации книг обсудила министр культуры России Ольга Любимова с главой Кировской области Александром Соколовым.
Подробности...
20:39
собственная новость

В Тверской области запланировали торжества в честь 350-летия Петра I

Мероприятия в честь 350-летия со дня рождения Петра I в 2022 году вошли в перечень культурного развития Верхневолжья, сообщили в правительстве Тверской области, где рассмотрели реализацию национального проекта «Культура».
Подробности...

    Функционирует при финансовой поддержке Министерства цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации
    НОВОСТЬ ЧАСА: Над акваторией Севастополя сбили беспилотник

    Главная тема


    Как России лучше всего ответить Западу на ограничения нефтяных цен

    заявление президента


    Путин назвал значимые результаты спецоперации

    новая роль


    Зеленский: Украинцы будут самыми влиятельными в мирное время

    «не по-людски»


    Лавров рассказал об увиденных в Швеции гендерно-нейтральных туалетах

    Видео

    захват власти


    В организации госпереворота в Германии ищут «русский след»

    конфликт стран НАТО


    Турция грозит оккупировать важную часть Греции

    курсы валют


    Почему уникально крепкий рубль останется только в 2022 году

    вердикт Запада


    Телеканал «Дождь» погубила эмиграция

    «чужие проблемы»


    Как меняют мнение казахстанцев о спецоперации

    сиюминутное совпадение


    Тимофей Бордачев: В чем секрет венгерской аномалии

    становление единства


    Владислав Исаев: Не надо ставить идеологию впереди реальности

    разблокированные возможности


    Виталий Трофимов-Трофимов: «Творческая элита» не политически активна, а профнепригодна

    на ваш взгляд


    Является ли для вас авторитетным мнение Аллы Пугачевой?

    Антигерои нашего антивремени

    Книга Елены Токаревой «Лохness. Роман с чудовищем»
       9 января 2007, 08:49
    Фото: ozon.ru
    Текст: Анна Сафронова

    Появляются все новые и новые свидетельства популярности книги Сергея Минаева «Духless. Повесть о ненастоящем человеке». Возникли клоны, пытающиеся хоть как-то сыграть на успехе минаевского романа у читателей.

    Я говорю о книге Елены Токаревой «Лохness. Роман с чудовищем» (М.: Яуза, Эксмо, 2006). Точнее, это даже не клон. Скорее всего суетливая попытка сесть на хвост чужому коммерческом успеху.

    Книга сляпана в худших традициях бульварного чтива – примитивный язык, картонные герои, сюжет, который не потянет даже на плохонький сериал.

    Герои Минаева и Пелевина ведут предназначенный им авторами образ жизни – вампирический или корпоративный, неважно: объект их внимания, то есть современный мир, – един

    Зато есть надежда, что читатели, заинтересовавшиеся «Духless», будут выискивать параллели, пародии или что-то в этом духе.

    Не зря на обложке издатели повесили наживку – «Реальный антигламур», а чтоб уж не выглядеть совсем плохо, внедрили в текст жиденькую альтернативу – книга, дескать, в первую очередь учитывает интересы обывателя, который гламурным персонажам по барабану.

    «Может, мне написать повесть о несуществующем человеке, обо мне, о себе любимом?» – заманивают создатели книги устами одного из героев, намекая на минаевский подзаголовок.

    Цепляется токаревская поделка неизбежно и за Пелевина – ведь «Ампир В. Повесть о настоящем сверхчеловеке» содержит прямые обращения к Минаеву.

    О зыбкости сравнений

    А ведь начиналось наоборот – еще до выхода «Ампира В» минаевский «Духless» сразу вызвал сравнение с Пелевиным.

    Это сравнение не могло не напрашиваться: Минаев явил некую альтернативу пелевинскому взгляду на скорбный портрет «поколения пи».

    Пелевин в новом романе иронически отреагировал: «Духовность» русской жизни означает, что главным производимым и потребляемым продуктом в России являются не материальные блага, а понты.

    «Бездуховность» – это неумение кидать их надлежащим образом. Умение приходит с опытом и деньгами, поэтому нет никого бездуховнее (т.е. беспонтовее) младшего менеджера».

    По порядку. Если Пелевин явно учитывал «Духless», то обвинения Минаева в прямой литературной зависимости от Пелевина «вообще» носят характер косвенный.

    Можно провести другие параллели; мне, например, убедительной кажется вот какая. Не так уж давно, а именно в 2001 году, вышла замечательная книжка Кристиана Крахта «Faserland» в издательстве Ad Marginem.

    Герой этой книги кажется мне реальным литературным предшественником героя «Духless»: молод, обеспечен и независим. Он тоже из потерянного поколения, он тоже позиционирует себя как интеллектуальную элиту, те же проблемы обесценивания всего лучшего.

    Даже о культурных символах (музыкальных, вещественных) герои говорят как-то одинаково, сходные брезгливые интонации в отношении того, что они считают пошлостью.

    Одиночество в толпе, поиск смысла в жизни, попытка найти ответ на важные вопросы в «свободных кругах» – только у Крахта не бездарные сетевые тусовщики, как у Минаева, а хиппи. Те же наркотики, тупой секс.

    В финале книги отчаявшийся герой Крахта садится в лодку, чтобы доплыть до середины озера…

    Герой Минаева обходится без лодки, он просто укладывается на мосту, разорвав все технические возможности связи с миром. Параллель с книгой Крахта, думаю, не единственно возможная, аналогов можно найти немало (и нашли).

    И дело не только в родственных литературных персонажах – раз они возникают, стало быть, в воздухе что-то носится. Да и как далеко можно зайти в вопросе о предшественниках?

    Минаеву ли не знать, что «потерянным поколением» кого только не называли и, наверное, только описание книжных образов «потерянных поколений» и «героев времени» может потянуть на кандидатскую, а то и на докторскую?

    Между прочим, исканиями классических героев не пренебрегли оба автора.

    У Минаева связь с предшественниками заявлена программно:

    «Кого ни возьми, любого «героя нашего времени» – Чацкого, Онегина, Печорина, – все персонажи вели абсолютно бесцельное существование, искали смысл жизни, духовные очаги и т.д. А поиски «духовности» <…> продолжаются так уже века три. А воз <…> и ныне там».

    У Пелевина иронически опосредованно задействованы Набоков, Толстой, Тютчев и др., но герой всерьез, подобно Онегину и Печорину, вызывает соперника на дуэль – и это борьба не столько за женщину, сколько за право на свою неповторимую духовность.

    Сказочник-теоретик и реалист-практик

    Минаевский герой – <i>внутри</i> пусть элитной, но все-таки человеческой тусовки и, стало быть, должен соответствовать, то есть совершать «социальные маневры»
    Минаевский герой – внутри пусть элитной, но все-таки человеческой тусовки и, стало быть, должен соответствовать, то есть совершать «социальные маневры»

    Но поговорим о современных «разборках» на нашей отечественной территории.

    Итак, герои Минаева и Пелевина ведут предназначенный им авторами образ жизни – вампирический или корпоративный, неважно: объект их внимания, то есть современный мир, – един.

    Пелевинский герой наблюдает мир в «измененном» состоянии, с точки зрения вампира. Минаев как будто принцип своего героя «честность в жизни (бизнесе) – честность во всем» распространяет на повествование – никакой мистики, все «по правде».

    Поэтому пелевинский герой, став представителем вампирской элиты, описывает низменные состояния и низменные структуры (то есть людей) как бы сверху – он стоит на другой ступени иерархической лестницы.

    Но вместе с тем автор время от времени иронизирует над новообращенным вампиром, который чисто по-человечески никак не может подобрать для себя соответствующий имидж, хотя бы одежду.

    Минаевский герой – внутри пусть элитной, но все-таки человеческой тусовки и, стало быть, должен соответствовать, то есть совершать «социальные маневры».

    Если герой Минаева с отвращением живописует нам гламурные картинки, то Пелевин, обойдясь без них, почти с места в карьер – уходит в теорию:

    «Главная мысль, которую человек пытается донести до других, заключается в том, что он имеет доступ к гораздо более престижному потреблению, чем про него могли подумать… Этому подчинены все социальные маневры».

    Идеология режима – гламур, и, следовательно, важнейшим из искусств является реклама. Два главных аспекта гламура – «мучительный стыд за нищее убожество своего быта и телесное безобразие», во-первых, и, во-вторых, «мстительное злорадство при виде нищеты и убожества, которое не удалось скрыть другому человеку».

    Еще одна формулировка: «Гламур – это секс, выраженный через деньги». Второе понятие в вампирическом учении, равное по значению гламуру, – это дискурс. Дискурс – это сублимация гламура, секс, которого не хватает, выраженный через деньги, которых нет. Дискурс – это гламур духа.

    Герои Пелевина и герой Минаева переживают сходные ломки, и ломки эти происходят из-за одного и того же: герой неординарен.

    У Минаева он загнан по статье «ответить за все», самому, лично, здесь и сейчас, чего он сделать не может и поэтому просто демонстрирует читателю картину полного кризиса.

    У Пелевина герой не в силах стать винтиком мистической вампирической системы, он «больше», он выламывается, но его «ухо» обращено не только вовнутрь. Он, награжденный автором сверхъестественными способностями, видит и чувствует то, что простому смертному недоступно (другое дело, что описывает он «несказуемое» в довольно-таки комических образах – одна Иштар со сменной головой чего стоит!).

    Он терпим даже, грубо говоря, к минаевскому герою: «Я люблю наш ампир. Люблю его выстраданный в нищете гламур и выкованный в боях дискурс. Люблю его людей. Не за бонусы и преференции, а просто за то, что мы одной красной жидкости, – хоть, конечно, и под разным углом».

    Правда, сплотить ряды, по Пелевину, надо из политических соображений: «Смотрю на державные вышки, сосущие черную жидкость из сосудов планеты, – и понимаю, что нашел свое место в строю. Превед, комарищ!»

    В финале же – чтоб читателю мало не показалось – Пелевин кратко и по-свойски посулил нам страшную космическую угрозу. Минаевский же «реальный» герой весь сущий ад сконцентрировал внутри себя – он сам себе наказание, его внутренний тупик продиктован неспособностью противостоять тупику внешнему.

    Минаев сравнительно со сказочником-философом-мечтателем Пелевиным беспросветнее. Хотя в финале дает читателю вздохнуть: «В любом случае мне почему-то очень хочется верить, что этот огонь никогда не погаснет…»

    Очень разное кино

    Напоследок две цитаты без комментариев. Мысли о прошлых событиях оба героя сравнивают с кино, и это очень разное кино.

    Минаев: «…я мысленно прокручиваю прошедшие события. Vogue Café, совещание в офисе, поездка в Питер, история с деньгами. А между всем этим – тусовки, вечеринки и вечериночки, клубы и рестораны, какие-то девочки и мальчики и т.д. И я ловлю себя на мысли, что посмотрел какое-то очень херовое кино. С ужасным сценарием и абсолютно лишенное смысла. Единственное мое желание – это сдать диск обратно в прокат и рассказать всем своим знакомым, чтобы они никогда его не смотрели. Остается только одна проблема: главный герой всей этой говносаги – Я. Это противно, омерзительно, жутко до дрожи в коленях. Но так оно и есть».

    Пелевин: «Я даже не помню, каким я был. То, что всплывает в моем сознании, больше похоже на эхо просмотренных фильмов, чем на отпечаток моей собственной истории. Я вижу внизу пунктиры света и вспоминаю, что там улицы, где я совсем недавно гонял на роликовой доске. Тогда у моих перемещений не было никакой цели. Потом меня возили по этому городу в черной машине, но я еще не знал до конца, куда я еду и зачем. А теперь я знаю все – и лечу высоко в ночном небе на упруго скрипящих черных крыльях. Вот так, постепенно и незаметно для себя, мы становимся взрослыми. Приходят покой и ясность – но мы платим за это нашей наивной верой в чудо».

     
     
    © 2005 - 2022 ООО «Деловая газета Взгляд»
    E-mail: information@vz.ru
    ..............
    В начало страницы  •
    На главную страницу  •