Крым никогда не ощущал себя полноценным регионом Украины – и потому ушел так легко и бескровно. Киевские политики не оставляют несбыточной надежды вернуть его – и тут есть два магистральных направления.

Севастополь стал одним из победителей конкурса среди российских городов и регионов за размещение своих символов на новых купюрах в 200 и 2000 рублей. До последнего дня город русских моряков был лидером, на втором месте шла Казань.

Крым уходил от Украины не из-за бедности, а из-за чуждости

Но в пятницу вечером Дальний Восток сделал рывок вперед и занял первое место с 546 тысячами голосов. По итогам голосования на втором месте Севастополь – 543 тысячи, Казань на третьем месте с 537 тысячами голосов.

Пока неизвестно, на какой из купюр будут изображены памятник затопленным кораблям и Херсонес Таврический, а на какой – мост на остров Русский и космодром Восточный: окончательное решение примет совет директоров Банка России.

Впрочем, это не так уж принципиально – главное то, что Севастополь появится не только на сувенирных, но и на обычных банкнотах и окончательно станет единственным в мире городом, изображенным на денежных знаках двух государств – России и Украины.

Правда, не одновременно – на украинской купюре в одну гривну руины Херсонеса изображались до 2006 года, после чего были заменены на виды древнего Киева. Местные конспирологи, кстати, писали, что именно по этой причине Украина утратила Крым.

Севастополь появится не только на сувенирных, но и на обычных банкнотах (фото: Рамиль Ситдиков/РИА «Новости»)

Конспирология конспирологией, но нынешняя киевская власть действительно делает много символических шагов для того, чтобы возвращение Крыма стало для украинцев заветной недостижимой мечтой – как, например, Арарат для армян.

Впрочем, поколения евреев думали, что пожелание «На следующий год в Иерусалиме» – это лишь красивая фраза, а в 20-м веке их мечта сбылась.

Нет никаких сомнений, что в случае серьезной гражданской войны в Турции армянские войска перейдут нынешнюю границу и возьмут Арарат под свой контроль.

Севастополь и Крым оставались русскими даже под властью независимой Украины, но надо признать, что роль Киева в этом была достаточно велика.

Финансирование по остаточному принципу, поддержка крымских татар по принципу «враг моего врага – мой друг», отсутствие позитивной объединительной повестки, противоречивые заявления политиков – Крым никогда не ощущал себя полноценным регионом Украины, и потому ушел так легко и бескровно.

Разумеется, киевские политики не оставляют несбыточной надежды вернуть Крым – и тут есть два магистральных направления.

Первое – это военная сила. В нормальной ситуации подобное невозможно, а представлять мир после ядерного апокалипсиса оставим писателям-фантастам.

Второе – это стать очень богатыми, и тогда, мол, крымчане сами вернутся. Даже если вновь обратиться к ненаучной фантастике и представить, что после четверти века уверенного обнищания Украина вдруг ни с того ни с сего начнет богатеть, все равно Крым уходил от Украины не из-за бедности, а из-за чуждости.

Вообразить, что статистически заметное число жителей полуострова вдруг решит, что в другом государстве их будут лучше кормить, могут только те, кто ради призрачной «евроинтеграции» пожертвовал всем – и все проиграл.

Севастополь на денежных купюрах станет значимым символом окончательного возвращения Крыма в Россию, но интеграция должна быть реальной, а не символической.

На полуострове подводят итоги курортного сезона (опять удачного, несмотря на дороговизну и инфраструктурные проблемы), но все-таки главная задача – это сделать Крым не просто «всесоюзной здравницей», а регионом, где экономические процессы идут круглогодично.

Ведь «украинский» режим, когда в сезон жители Крыма напрягали все силы для заработка, а потом на зиму фактически впадали в спячку, перемежаемую выступлениями крымско-татарских активистов, – плоть от плоти «советского» образа жизни, когда многие регионы, по сути, несли одну функцию: в Ханты-Мансийском округе добывали нефть, в Норильске – никель, на Ставрополье сеяли пшеницу, а в Тольятти и в Горьком делали автомобили.

Но специалист, как известно, подобен флюсу. Залог успешного развития – это диверсификация.

Даже богатейший Ханты-Мансийск не устраивает зависимость от нефти – и окружные власти ищут способы разнообразить экономику региона. И уже тем более не должен быть исключительно курортным Крым.

Разумеется, речь не идет о том, чтобы поставить заводы вдоль побережья. Вместе – не значит вместо.

Но Крым – это не только побережье, это и множество городов, городков и сел, расположенных относительно далеко от моря. При Украине они были обречены на вымирание. Поддержка малого и среднего бизнеса в этих местах, а также приход крупных компаний – насущная необходимость для успешного развития региона.

И вовсе не надо дожидаться окончания строительства моста. Наоборот, к моменту открытия круглогодичной переправы у Крыма уже должны появиться товары для поставки на «большую землю».

Для того, чтобы ни в Киеве, ни западнее ни у кого даже не возникало мысли о том, что Крым может быть каким-либо еще, кроме российского, полуостров должен стать максимально интегрированным не только политически, но и экономически, и социально.

Возможно, есть смысл задуматься о переводе в Крым части федеральных ведомств или штаб-квартир госкорпораций (особенно тех, кто и без того под санкциями).

Раз уж Крым стал нашим Иерусалимом, то и относиться к нему следует соответствующим образом, не обращая внимания на чье-то недовольство.

Изображение на купюрах – это, конечно, хорошо, но недостаточно.