Деловая газета «Взгляд»
http://www.vz.ru/columns/2015/5/14/744829.html

Александр Разуваев: Мафия намного ближе к обывателю, чем он думает

   14 мая 2015, 15::59

Молодые люди стремятся найти себя в частных компаниях, где их начальником легко может стать человек с соответствующим опытом криминальной революции или работы в спецслужбах. И здесь нужно усвоить пару правил.

На Западе очень любят говорить о криминальной России или даже русской мафии. Конечно, там под это понятие попадают все – от реальных бандитов до персон, которые в свое время удачно сколотили стартовый капитал на приватизации.

Однако это тот редкий случай, когда Запад частично прав. Вся российская экономика родом из 90-х и сохраняет определенную специфику.

Как известно, крах СССР совпал с либерализацией экономики, гиперинфляцией и криминальной революцией. Перестройка закончилась перестрелкой. Ведущие позиции в новой России 90-х – как наиболее конкурентные – заняли бывшие сотрудники советских спецслужб, которые с распадом Союза оказались без работы и были отпущены государством на вольные хлеба в дикое поле молодого постсоветского капитализма. Многие выходцы из спецслужб еще в начале 90-х годов заняли ключевые посты в молодых олигархических промышленных и банковских структурах.

Девяностые годы – это период распродажи за копейки или просто бесплатного распределения и перераспределения активов бывшей советской империи, которые лишь в нулевые, прежде всего за счет формирования и подъема фондового рынка, обрели реальную стоимость.

Известно, что условно один доллар делится легко, десять тысяч делятся, в принципе, миллион делится, но тяжело, а один миллиард не делится никогда. В целом можно сказать, что сейчас времена криминальной революции в России прошли.

Однако люди, которые 15–20 лет назад оказались в нужное время в нужном месте, и сейчас остаются часто владельцами или руководителями не самых последних компаний. Они сохранили менталитет 90-х, лишь придав ему лоск финансовых технологий и внешнюю прозрачность бизнеса.

А значит – остаются частью российской деловой реальности или даже элиты. Постепенно их сменяют дети. Конечно, они ведут дело немного по-другому, но принципиально ничего не меняется. Как известно, наилучший способ стать членом мафии – это родиться в ней.

На самом деле мафия намного ближе к обывателю, чем он думает. Как известно, если ты не интересуешься реальностью, реальность может заинтересоваться тобой.

Молодые люди и девушки, получившие хорошее образование, имеющие честолюбивые амбиции и не желающие коррумпироваться, т. е. идти на работу в государственный сектор, стремятся найти себя в частных компаниях, где их начальником или ключевым акционером компании очень легко может стать человек с соответствующим опытом криминальной революции или работы в спецслужбах.

Как быть в таком случае? Первое – не стоит драматизировать ситуацию. Ваш работодатель заинтересован, чтобы вы четко и профессионально выполняли свои обязанности. Второе – надо хорошо помнить правило: меньше знаешь – крепче спишь. Третье – в мафию берут самых достойных, и не факт, что вам когда-либо предложат стать ее частью.

Во многих российских компаниях основу бизнеса составляет узкий круг людей, который напрямую связан с основным акционером. Сотрудники фирмы работают за зарплату. А люди узкого круга по факту имеют долю в прибыли и прочие привилегии, но и несут на себе все риски дела.

Самый широко известный и показательный пример – сотрудники российского ЮКОСа. Им пришлось по полной ответить за политическую активность основных акционеров опальной нефтяной компании. Кто-то из них оказался в тюрьме, а кто-то был вынужден покинуть Россию.

Ну и четвертое – надо критически оценивать своего работодателя. В далеком 2001 году я выиграл конкурс на две позиции – аналитика по телекоммуникациям в известную финансовую компанию и в рейдерскую фирму.

При этом ожидаемый уровень вознаграждения в последней превышал зарплату аналитика в пять–семь раз. На итоговом собеседовании мне сказали, что рейдер живет «богато и счастливо». Однако я выбрал телекомы: перспектива быть богатым и с угрозой для жизни меня не радовала.