Леонид Радзиховский: Дефолт почти не виден

Знать бы еще, правда, каким именно… Насколько можно судить, эта наука немногим яснее богословия или научного коммунизма – люди сильно расходятся даже в цифрах, не говоря уж о выводах.

Защита Кудрина

Серьезного кризиса в США достаточно, чтобы обрушить экономику России, а значит, накренить над пропастью и все государство

Тем не менее есть определенное согласие между экономистами в том, что сегодня ситуация абсолютно непохожа на 1998 год.

Тогда дефицит бюджета составлял 8% ВВП, а в 2007-м профицит бюджета – около 6% ВВП. В 1998 году внешний государственный долг составлял 146% ВВП – сейчас 8% ВВП, самый низкий в Европе (для сравнения, долг Германии – 68% ВВП, долг США – 53%, Англии – 43%). Золотовалютные резервы превышают 550 млрд долларов, размер Стабилизационного фонда – 3 трлн рублей (160 млрд долларов). Даже если учитывать (как часто делают) не только долги государства, но и корпоративные долги госкомпаний (Газпром и т.д.), все равно накопленных запасов с лихвой хватит для их погашения при любом раскладе.

Кстати, тут же хотел бы сказать пару слов в защиту виновника всех этих безобразий – Кудрина. Сегодня обязательные проклятия в его адрес практически заменили чубайсофобию. Список преступлений Кудрина включает два пункта: а) вместо того, чтобы вкладывать деньги в инфраструктуру родной страны, выводит деньги в западные банки; б) да не просто в западные, а в американские! На наши кровные деньги они делают ракеты, которые направлены на нас же!

Первое обвинение исходит из того молчаливого допущения, что «заначка» нам не нужна. Дефолта не будет – потому что не будет никогда. Ведь 10 лет его нет, так и не будет же! Странно, что эту же логику отказываются применять к другим потенциальным опасностям. Войны нет уже 63 года – на кой черт нам армия, атомное оружие, ракеты и подлодки? Согласитесь, что деньги, которые идут на эти цели, пригодились бы при строительстве школ и детских садов. Что ж мы дурака валяем, тратим их на опасный металлолом? Притом что опять же, согласитесь, вероятность, что кто-то хочет совершить самоубийство – напасть на Россию, – гораздо меньше, чем вероятность нового дефолта. Но почему-то осмысленность превентивных трат на оборону от неведомых вражеских армий сомнений не вызывает, а вот превентивные траты на оборону от дефолта кажутся чуть ли не преступлением. Странно…

Итак, то, что Кудрин изо всех сил старается отодрать от экономики кровные деньги и спрятать их в какие-то фонды, по-моему, абсолютно разумный, более того, единственно возможный способ поведения психически нормального министра финансов. Другое дело – сколько именно надо откладывать, в какой именно западный матрац их прятать и т.д.

И здесь только в самых общих чертах отвечу на второе обвинение в адрес Кудрина. Мы даем свои деньги Америке, чтоб она на них делала против нас же ракеты! Вообще-то «наши деньги» – это деньги, которые Европа и США платят нам за нашу нефть и газ, и на эти деньги мы строим свои ракеты и подлодки… Так что круговорот денег и ракет в мире всеобщий, как и круговорот воздушных потоков, тут переживать не о чем.

Но вообще – зачем вкладывать деньги в американские фонды, притом что экономика США трещит?

Это интересный вопрос.

Дефолта не будет – потому что не будет никогда (фото: ИТАР-ТАСС)

Мне кажется, что, во-первых, довольно странно (хотя и в нравах нашей бюрократии), что сам г-н Кудрин внятно не объясняет это.

Во-вторых же, понять его можно: доллар прекратил падение и начал расти. Надолго ли эта тенденция – неизвестно, но многие считают, что возвращение к эпохе сильного доллара неизбежно. Кудрин же создает свои фонды не на год, даже не на десятилетие.

В-третьих, вложения в американские фонды, видимо, вообще несовершенный, но все-таки наиболее надежный механизм в этом дрожащем и колеблющемся мире. Например, насколько я понимаю, китайцы (которым у нас все так рвутся подражать) вложили в доллары и в американские фонды гораздо большие суммы, чем Россия.

Так я бы поработал бескорыстным и непрошенным защитником г-на Кудрина.

Апология Путина

Но вернемся к дефолту.

Непосредственные его причины общеизвестны: налоги практически не собирались, государство печатало краткосрочные обязательства (ГКО), доходность которых достигала 140% годовых. При этом то же самое государство держало фиксированный завышенный курс рубля (6 рублей за доллар). Понятно, что в этих условиях банки (в том числе западные) вкладывали деньги в эту пирамиду с гарантированными сверхдоходами. Как и при игре в МММ, все прекрасно понимали, что рано или поздно пузырь лопнет, но просто надеялись успеть соскочить раньше этого светлого момента.

К тому же в ноябре 1997-го начался экономический кризис в Азии, который обернулся и падением цен на нефть (до 10 долларов за баррель), и постоянным падением на российском фондовом рынке. В этих условиях еще больше денег притекало в ГКО – больше некуда вкладывать.

Главная причина кризиса была все же не экономическая, а политическая, точнее, структурно-государственная.

Бессильное государство не в силах собирать налоги – живет на ГКО. Алкаш в запое: не ест, только пьет.

Картина была настолько ясная, что в конце 1997-го тогдашний министр финансов Лившиц – отнюдь не чекист, не державник, не этатист, а скорее уж либерал по взглядам – написал письмо Ельцину. Там он предлагает ряд мер «по борьбе с недоимками». Конкретные меры не столь важны, но пафос очевиден: резкое административное усиление государства, прежде всего его фискальных органов. Ельцин, понятно, начертал: «Действуйте», – резолюции писать не землю копать…

Но действия последовали позже – действием и стал дефолт.

Я далек от безоговорочного осуждения Ельцина (тем более недостатка в отчаянно смелых прокурорах не ощущается) и от безоговорочного восхищения Путиным (а тут недостатка безумно смелых хвалителей тем более нет; впрочем, как правило, это те же самые люди), но факт очевиден: либералы, этатисты, чекисты, экономисты, православные, атеисты, женщины и мужчины – все понимали, что «усиление государства» (а по-честному, ПОЯВЛЕНИЕ хоть какого-то государства) абсолютно необходимо. Страна, где налоги не собираются, может быть, отличная страна, даже «великая» (слова о «величии» не сегодня появились!), и даже Америке грозит (и этим Ельцин охотно занимался: «Пусть Клинтон знает, что я могу перенацелить ракеты, понимаешь!»), только существовать в таком виде невозможно. Как в 1991-м было ясно, что СССР не жилец, как в 1993-м было очевидно, что двоевластие и «парламентская республика» – «интересное начинание, но не для нашего климата», так в 1998-м стало наглядно видно – в таком виде РФ больше не просуществует.

Другое дело – что первично, что вторично.

Перефразируя Шопенгауэра: «Государство Российское как воля и представление». Что важнее: государственная воля или объективное представление, т.е. в нашем случае цена на нефть?

Когда после дефолта доллар стал стоить 21 рубль, импорт стал невыгодным и начало развиваться собственное производство. Когда неумолимо поползла вверх цена на нефть. Когда кончился азиатский кризис и мировая экономика вступила в новый период «тучных коров». Вот когда все это произошло – тогда у государства появились объективные силы для перехода в наступление, образовались точки опоры для проявления государственной воли. Стало ясно, к чему эту волю прилагать, появилась объективная база для собирания налогов, возникли условия для введения таможенных пошлин на нефть и т.д.

На риторический вопрос «Будет ли дефолт?» следует уверенно-самодовольное: «Нет, не будет, все хорошо, прекрасная маркиза!» (фото: ИТАР-ТАСС)

Тогда и начала (сперва, как ни странно, Примаковым, а после 2000 года Путиным) реализовываться голубая мечта всех вменяемых либералов: открытая рыночная экономика + сильное государство = подъем России. И не только (и не столько!) личными конъюнктурными расчетами питались восторги Чубайса, СПС по поводу Путина. Нет, просто они – как и вся страна – наглядно увидели, что идет быстрый подъем экономики, а не разбухание облака гэкаошек…

Да-с, вертикаль возникла не как чья-то дурацкая идеологическая прихоть. Это был единственно реально возможный ответ на вызов дефолта. Другое дело – сколько щепок нарубили в ходе построения оной вертикали, что удалось, что нет и т.д. Но это именно другие вопросы. Сама же «вертикаль имени дефолта» была неизбежна.

Страх кредита и кредит страха

Итак, на риторический вопрос «Будет ли дефолт?» следует уверенно-самодовольное: «Нет, не будет, все хорошо, прекрасная маркиза!» – и тут сказке конец. Так, что ли?

Нет, не совсем так.

Да, второго дефолта не будет.

Но признаков грядущих экономических потрясений совсем иного рода – предостаточно.

Мировую экономику трясет уже больше года. Эксперты так и не могут договориться, что же происходит в США, будет ли рецессия, прошли нижнюю точку или нет, но ясно одно: в самом оптимистическом случае до выздоровления главной экономики мира еще очень далеко.

А этого вполне достаточно, чтобы мир ходуном ходил. Не нужна против нас система ПРО и танковые дивизии НАТО – серьезного кризиса в США достаточно, чтобы обрушить экономику России, а значит, накренить над пропастью и все государство.

Пока что этого нет, может, и не будет. Но то, что уже сейчас наша экономика дрожит как в лихорадке, – факт.

Инфляция в этом году ожидается порядка 14–15%. Такого не было уже добрых 10 лет.

Фондовый рынок непрерывно падает уже больше двух месяцев.

Возможности для создания нового дела куда хуже, чем в «проклятые 1990-е», но доходы служащих растут как на дрожжах – или, точнее, как мыльный пузырь. Разбогатели чиновники, причем вполне официально, не считая никаких взяток. При ставке зарплаты в 200 долларов чиновник со всеми добавками и выплатами получает по 2–3 тыс. долларов. Бешено растут зарплаты бесконечных менеджеров – перемещаясь в ритме вальса с места на место, эти очень часто не обезображенные печатью интеллекта мальчики-девочки зарабатывают в 25–27 лет в Москве те же 2–3 тыс. долларов в месяц – весьма средняя для нашего города зарплата. Словом, реальная социальная мобильность и энергия куда ниже, чем в 1990-е, а зарплаты раз в 5–6 выше (в долларовом исчислении), а цены на жилье выше в 10 раз.

Цены на нефть, на фундаменте которых все это благополучие стоит, недавно блестяще продемонстрировали свой характер – упали с 140 до почти 110 долларов за баррель. Без всяких «объективных причин» – как без «объективных причин» они скакали вверх раньше. Во всяком случае, нам было показано: а) цены умеют не только расти и б) до неба никакие деревья не растут. Если даже рост цен возобновится, надо все-таки понимать, что ветер опять может поменяться в любую секунду. Президент Ирана и израильские министры прилагают героические усилия, чтобы не дать нефти упасть, – постоянно обещают стереть друг друга в радиоактивную пыль, но все это оказывает все меньшее и меньшее влияние на цены. А спасать Россию, перейдя от слов к делу и нанеся ядерный удар по Ирану, Израиль как-то не спешит…

Надо нам самим заботиться о себе, не надеясь на Иран/Израиль/США.

А это – сложно.

«Экономика радужного нефтяного пятна», укладывающаяся в формулу «нефть в обмен на все» исключительно удобна. Что бы там ни говорили моралисты и экономисты, она приносит много потребительского счастья – куда больше, чем советски-самоедски-самодостаточная модель. Но рост потребления, обгоняющий не только рост «производительности труда» (не надо о страшном!), но и рост физических объемов ВВП, рост, основанный только на спекулятивном вздувании сырьевых цен, – плохой, ненадежный рост.

Между тем психология людей, как всегда, отстает на добрый год от реальной экономической ситуации. Экономика уже потрескивает – а настроения как раз вошли в полосу потребительской эйфории.

Как раз в последний год, похоже, что-то сдвинулось в сознании – народ массово поверил в «русское чудо». Самый важный показатель – это, конечно, не рост потребления в кредит, хотя этот рост впечатляет, такого числа приличных автомобилей в России, разумеется, не было никогда (и почти все куплены в кредит). Но куда важнее другое – настоящий беби-бум.

Рожать стало модно. Я живу в Москве больше 50 лет – не помню такого числа беременных женщин. Настоящий взрыв. Подобного, конечно, не было в 1997–1998-м – первые годы, когда стали «жить по-человечески», когда появились первые предвестники сегодняшнего потребительского бума (а дефолт стал предвестником сегодняшнего кризиса?).

И если сейчас экономика обвалится…

А это может случиться от самых разных причин. Падение цен на сырье ниже приемлемой отметки в 80 долларов за баррель. Кризис на рынке недвижимости и в строительстве – единственной отрасли (кроме сырьевых и металлургии), которая реально развивается. Да мало ли причин возможного апокалипсиса нам рисуют профессиональные предсказатели – радота у них такая…

Я бы не придавал никакого значения шипению этих кассандр, если бы не одно обстоятельство.

Когда все слишком хорошо – жди опасного поворота!

Когда все вошли во вкус – жди тощих коров.

Когда в дом натащили слишком много барахла в кредит – как бы не подломились курьи ножки!

Словом, когда все плохо – жди, что будет хуже.

А когда все зримо хорошо? О, тогда вспоминай почаще слово «вдруг»!

Причем надо иметь в виду, что если экономику и средний класс сильно тряханет, то последствия неизбежно будут и социально-политическими. Ведь политическая стабильность тоже основана на кредите – кредите доверия. Этот кредит открыт под надежду на «продолжение банкета». Если же потребительский банкет прервется внезапным предъявлением счета (а об этом уговора не было!), то может начаться кризис всей системы.

На вызов дефлота-98 ответ был – хотя бы теоретически – ясен. Необходимо было укрепление государства. Каким может быть ответ на новый вызов? Ну, не видавши вызова, об ответе судить тем более не приходится.