Взгляд
26 сентября, понедельник  |  Последнее обновление — 14:45  |  vz.ru
Разделы

Фронт должен опираться на тылы

Герман Садулаев
Герман Садулаев, писатель, публицист
Именно для этого нужна мобилизация резервистов – чтобы насытить войсками тылы. Вряд ли вновь созданные из мобилизованных граждан части сразу отправят штурмовать позиции противника. Для этого продолжают наращивать кадровые войска. Подробности...
Обсуждение: 6 комментариев

Как отбивали Харьков в Великую Отечественную

Тимур Шерзад
Тимур Шерзад, журналист
Потеря Харькова означала чувствительный удар по советской промышленности, а его обретение обратно дало бы масштабный, хоть и не мгновенный, прирост военного производства. Это понимали как русские, так и немцы. Подробности...

С какими словами Россия вступала в битвы

Алексей Зензинов
Алексей Зензинов, сценарист, драматург
Сталинские слова «братья и сестры» сделали для Победы больше, чем все американские поставки по ленд-лизу. Не нужно было говорить или писать: «Мы, Божией милостью самодержец…» – жизнь дала другие, созвучные времени формулировки. Подробности...
Обсуждение: 19 комментариев

В школе №88 Ижевска неонацист застрелил 13 человек

Утром в понедельник злоумышленник устроил стрельбу в школе № 88 в Ижевске, после чего покончил с собой. По данным СК, мужчина был одет в черную майку с нацистской символикой и балаклаву. По последним данным, погибли 13 человек, среди которых семь детей
Подробности...

На бывшей Украине проходят референдумы о вступлении в состав России

В пятницу в Донецкой и Луганской народных республиках, а также на освобожденных территориях Херсонской и Запорожской областей начались референдумы о вступлении в состав России. Участники голосования уверены, что мир может принести только Россия. Голосование продлится по 27 сентября
Подробности...

В Австралии прошли акции протеста против британской монархии

По всей Австралии, которая входит в состав Британского Содружества и где формально главой государства является король Великобритании, прошли акции протеста против монархии и, как говорят организаторы, расистского колониального империализма. В Мельбурне состоялась самая массовая акция – на улицы вышли тысячи людей
Подробности...
21:02
собственная новость

Центр реставрации книг решили создать в Кирове

Перспективы создания на базе библиотеки имени А. И. Герцена регионального центра реставрации книг обсудила министр культуры России Ольга Любимова с главой Кировской области Александром Соколовым.
Подробности...
20:39
собственная новость

В Тверской области запланировали торжества в честь 350-летия Петра I

Мероприятия в честь 350-летия со дня рождения Петра I в 2022 году вошли в перечень культурного развития Верхневолжья, сообщили в правительстве Тверской области, где рассмотрели реализацию национального проекта «Культура».
Подробности...
19:30
собственная новость

Названы сроки создания модельных библиотек в Ставрополье

Модельные библиотеки откроют в Благодарненском, Георгиевском и Левокумском округах Ставрополья в 2022 году по нацпроекту «Культура», сообщила министр культуры края Татьяна Лихачева.
Подробности...

    Функционирует при финансовой поддержке Министерства цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации
    НОВОСТЬ ЧАСА: Глава Удмуртии рассказал о состоянии 23 раненых после стрельбы в Ижевске

    Главная тема


    Зачем США раздувают фейк о «ядерных угрозах» России Украине

    борьба с нацизмом


    Расстрелявший детей в школе Ижевска преступник был одет в толстовку со свастикой

    «стали опорой Родины»


    Бизнесмен Пригожин рассказал о создании группы «Вагнер»

    «нет предателей»


    Посол РФ в Канаде отказался поступать «не по-русски»

    Видео

    отказ от российского газа


    ЕС обрекает себя на деиндустриализацию

    «перегибы на местах»


    Армия и общество требуют мобилизации без ошибок

    энергетический кризис


    Цены на электричество убивают литовскую экономику

    запасники музеев


    Церковь имеет шанс вернуть украденное большевиками

    настоящая история


    Как Россия сберегла свой ядерный щит

    выкарабкаться из кризиса


    Ирина Алкснис: Суверенитет и непрерывность истории – две главные ценности президента Путина

    новая реальность


    Геворг Мирзаян: Запад лишается иллюзий относительно СВО

    смена стратегии


    Владислав Исаев: Москва показала Киеву краешек своей колоды козырей

    на ваш взгляд


    Среди ваших знакомых есть люди, получившие повестки в рамках объявленной частичной мобилизации?

    Виктор Топоров: Еще раз про образованщину

    28 июня 2008, 10:12

    В июльском «Знамени» опубликован роман Всеволода Бенигсена «ГенАцид», номинированный прошлой зимой на «Национальный бестселлер» и получивший по итогам работы большого жюри скромные, но пристойные два балла.

    Свой «второй по качеству» голос отдали «ГенАциду» профессор СПбГУ Борис Аверин и московский критик Наталья Кочеткова (напомню, что в распоряжении каждого члена жюри четыре балла: три за первое место, один – за второе), а номинировал роман книжный обозреватель канала «Культура» Николай Александров.

    С выпуском романа «Знамя», что называется, подгадало: роман про единый обязательный всероссийский экзамен по литературе увидел свет на пике педагогически-родительского бунта против ЕГЭ.

    Сам этот бунт – не бессмысленный, хотя и далеко не бесспорный – направлен не столько против формализации школьных экзаменов, сильно редуцирующей взяткоемкость системы образования, как среднего, так и высшего (хотя, безусловно, и этот фактор нельзя сбрасывать со счетов), сколько против установки на подготовку неинтеллигентных «знаек». В отличие от интеллигентных «полузнаек» и полуинтеллигентных «незнаек», каких в массовом порядке плодила советская и постсоветская школа, да, строго говоря, и вуз.

    Роман про единый обязательный всероссийский экзамен по литературе увидел свет на пике педагогически-родительского бунта против ЕГЭ

    В царское время система образования – как гуманитарного, так и технического – ухитрялась в достаточно «массовидном» (сказал бы В.И. Ленин) порядке готовить интеллигентных «знаек», однако в наши дни это искусство, похоже, безвозвратно утеряно.

    Вернемся, однако, к ЕГЭ.

    С одной стороны, его введение и последовательное применение начисто исключает «человеческий фактор»: коррупционный, но далеко не только коррупционный. Тут тебе и личная приязнь-неприязнь (включая идиосинкразию), и оглядка на общественную работу или спортивные достижения, и учительский взгляд (снизу вверх или наоборот) на родителей, и многое другое.

    В том числе – и далеко не в последнюю очередь – умение экзаменуемого (экзаменуемой) выиграть психологический поединок у экзаменатора… Умение, с уровнем и качеством знаний никак не связанное, но от этого по жизни ничуть не менее важное.

    Если у тебя хорошо подвешен язык, если ты не теряешься в кризисной ситуации, если ты в состоянии сыграть на жалость или, наоборот, запудрить мозги, если ты понимаешь, как правильно одеться (а в иных случаях и полураздеться) на экзамен, – все это, разумеется, пригодится тебе и впоследствии. Суха теория, мой друг, а древо жизни вечно зеленеет. Энциклопедически образованный Гете прекрасно знал, о чем – устами Мефистофеля – говорит.

    С другой стороны, введение ЕГЭ (не говоря уж о такой малости, как отмена обязательного ЕГЭ по литературе) подрывает традиционную литературоцентричность среднего образования и загодя торпедирует университетский (то есть более-менее энциклопедический) уровень и характер высшего.

    Можно сколько угодно издеваться над «загубленной» бездарными словесниками школьной программой по литературе, но факт остается фактом: каждый из нас в существенной мере сформирован именно ею; и как раз те, кто в дальнейшем избирает себе принципиально другое поприще, сформированы ею в мере определяющей.

    Отдельный вопрос – хорошо это или плохо, нужно или не нужно, обязательно или факультативно... Одним словом, и у сторонников ЕГЭ, и у нынешних «бунтарей» на руках сильные и асимметричные козыри, поэтому определиться с собственным мнением здесь непросто.

    А вот Всеволод Бенигсен, похоже, определился. Чтение – штука пагубная, утверждает он, и литература, становящаяся Генеральной Национальной Идеей (ГенАцидом), неизбежно оборачивается генОцидом. Своеобразным таким геноцидом, в ходе которого русские уничтожают самих себя. Ну и таджиков… А сам Бенигсен живет в Германии... Меж тем именно немцы (наряду с французами) – самая читающая нация в мире.

    В деревеньке Большие Ущеры (97 жителей вместе с детьми) проводят эксперимент: жителям розданы стихи и проза – от Пушкина до Бродского, включая, например, Лескова и Крученых, – и предписано заучить их (прозу в отрывках) к 31 декабря, когда все население проэкзаменует приезжающая из райцентра комиссия. Это и есть Генеральная Национальная Идея – спасение литературного наследия методом механического заучивания всем миром.

    От жителей заброшенной деревушки тщательно скрывают, что имеет место сугубо локальный эксперимент. Напротив, ущерцам внушают, будто подготовка к пародийному ЕГЭ идет по всей стране и дело это первостепенной государственной важности, благословленное самим президентом. Поначалу вводят в заблуждение даже отвечающих за эксперимент местного участкового с приехавшим из далекой Москвы библиотекарем.

    (Образ библиотекаря сразу же отсылает к прекрасному роману Михаила Елизарова, именно «Библиотекарем» и называющемуся, – без пяти минут финалисту прошлогоднего «Нацбеста». Однако у Елизарова все написано мощно и всерьез, а у Бенигсена не без снисходительного прищура.)

    Возроптавшие было на первых порах сельчане постепенно прикипают к розданным в принудительном порядке текстам, начинают декламировать их друг дружке, собираясь в кружки и компашки и предаваясь обильным возлияниям (сильно пили и раньше, но о литературе при этом не спорили); наконец в Больших Ущерах закипает самая настоящая литературная борьба: «поэтов» с «прозаиками», «тихих лириков» с «формалистами» и так далее.

    Линия литературного раздела становится все сложнее и глубже: она проходит по семьям, отделяя мужей от жен, раскалывает сформировавшиеся вроде бы группы акынов и рапсодов, провоцирует (на пару с водкой) первые приступы рукоприкладства… И заканчивается все, разумеется, трагически.

    Введение ЕГЭ подрывает традиционную литературоцентричность среднего образования (фото: ИТАР-ТАСС)
    Введение ЕГЭ подрывает традиционную литературоцентричность среднего образования (фото: ИТАР-ТАСС)

    Мораль сей басни такова: всяк сверчок знай свой шесток. Иначе говоря, хороша русская литература, да только не про вас писана. Потому что вы, прочитав Чехова, впервые задумываетесь над смыслом жизни – и тут же лезете в петлю; а прочитав Хармса, не говоря уж о Достоевском, и вовсе беретесь за топор. Библиотекаря вы убиваете, а библиотеку сжигаете.

    Тьма власти далека, а власть тьмы – вот она, рядышком, и тьма (которую Бенигсен и его протагонист библиотекарь с историческим образованием именуют хаосом), во-первых, самодостаточна, а во-вторых, в просвещении (равно как и в просветительстве) не нуждается, потому что уж больно отвратительна она «на просвет».

    «Начав свою литературную деятельность в дошкольном возрасте (как это часто бывает в литературных семьях, а я вырос как раз в такой), я вернулся к ней спустя многие годы, в промежутке окончив музыкальную школу, проучившись два года на актерском факультете ГИТИСа, окончив киноведческий факультет ВГИКа, прожив несколько лет в Америке и Германии, – пишет в журнальном предуведомлении к роману Всеволод Бенигсен. – Написав несколько пьес и сценариев, я в итоге засел за написание нижеследующего романа (здесь в сокращенном виде) и надеюсь, что чтение его доставит читателю хотя бы четверть того удовольствия, которое я получил, сочиняя его».

    Важны здесь (помимо Америки и Германии, в отсутствие которых и в «Знамени», поди, не напечатали бы) два момента: незаконченное актерское образование и удовольствие, полученное автором при сочинении романа. Вещи это взаимосвязанные: обладающий недурным, хотя и заведомо вторичным слогом Бенигсен с упоением «играет» в некую несуществующую, не пережитую, чтобы не сказать высосанную из пальца (у покойного Василия Шукшина, на что уже обратил внимание Михаил Визель) деревню.

    Будучи недурно знаком с поэтическим мирком, я не раз и не два наблюдал одну и ту же сцену: стихотворец с актерским образованием – в отличие от остальных поэтов – не «воет» и не «рэпит», а с наслаждением «играет» собственные вирши. Невзыскательной публике он нравится; люди поразборчивее морщат нос: это, мол, вообще не стихи!

    Хотя стихи или не стихи – это на самом деле бывает по-разному. Просто это актерские стихи облегченно-декламационного типа. Вот и у Бенигсена актерская проза. Не плохая и не хорошая (в одно слово – неплохая), а актерская.

    «В двенадцатом часу подружки вышли на финишную прямую. Каждая на свою. Мимо Таньки пронесся, спотыкаясь, чертыхаясь и застегивая на ходу непослушное пальто, библиотекарь Пахомов. Мимо Катьки проехал, взметая снежную пыль, уазик майора Бузунько. В остальном же никакого движения на улицах Больших Ущер не наблюдалось. В полдень Катька, наконец, постучалась к Климовым.

    – Ау, есть кто живой?
    – Заходи, – раздался чей-то мужской голос, то ли Климова-старшего, то ли Климова-младшего. У них были на редкость схожие голоса.
    Катька вытерла варежкой нос и вошла. В ту же секунду на нее из темноты прыгнуло что-то черное, мокрое и тяжело дышащее. Катька охнула и, опрокинув табурет, забилась в угол.
    – А-а-а! Кто это?! – заверещала она.
    – Бульда, мать твою! Ко мне! – на шум выбежал Климов-старший. – Митька, чтоб тебя! Забирай своего сопливого!
    – Он такой же мой, как и твой, – невозмутимо парировал Климов-младший. – И потом это не он, а она.
    – Да хоть оно! Вишь, Катьку как напугала, стерва».

    Когда-то в «Знамени» провозгласили «мышление номером журнала как единым целым» – и до сих пор более-менее придерживаются этого правила. «ГенАцид» идет в июльской книжке вторым, а открывает ее подборка стихотворений Александра Кушнера «На фоне притихшей страны», целиком и полностью посвященная все той же, сформулированной еще Сашей Черным («Ты народ, а я – интеллигент!») теме хождения в народ с обязательным госэкзаменом по литературе.

    Вот только вместо Больших Ущер у первого лауреата премии «Поэт» фигурируют Шушары и мандельштамовская (почему бы тогда не пушкинская?) ушанка.

    Заканчивается же все трагически, как у Бенигсена:

    «А кем ты хочешь быть?» – я мальчика спросил.
    Ведь надо же спросить о чем-нибудь ребенка.
    Отцу его уже сказал я: «Как он мил!»,
    Макушку потрепал и улыбнулся тонко.
    А чтобы подсказать ответ и поскорей
    Отделаться ему от праздного вопроса,
    Сказал, что я хотел быть летчиком — смелей
    Всех летчики, планшет в руке и папироса.
    Но мальчик так молчал, как если б глух и нем
    Он был. – «А, – говорю, – матросом! Нет? Шофером!» –
    Ребенок помрачнел и вдруг сказал: «Никем».
    И мне пришлось отстать от мальчика с позором.

    Кушнер в процитированном стихотворении традиционно (для себя) невнятен и косноязычен, однако само это косноязычие невольно оборачивается в рамках нашей темы большой и принципиальной удачей.

    Потому что вопрос о ЕГЭ, на который нет однозначного ответа, поэт поставил со всей его диалектической остротой: отстать ли нам раз и навсегда «от мальчика с позором» (да и от «девочки с позором») или все-таки заставить его (ее) сдавать госэкзамен по литературе?
    Кушнер вот отстал.
    От потрепанной макушки.
    Отстал, но, как говорится, не прекратил.


     
     
    © 2005 - 2021 ООО «Деловая газета Взгляд»
    E-mail: information@vz.ru
    ..............
    В начало страницы  •
    На главную страницу  •