Дмитрий Лекух: Параллельная власть

Вот мне и интересно: тогда все говорили о разрухе, теперь – о коррупции. Но если местонахождение первой еще булгаковский профессор Преображенский с поразительной точностью определил, то местонахождение второй для большинства, увы, до сих пор загадочно…

Вообще, на вопрос, «где у нас коррупция», не сильно благонамеренные обыватели и прочие либеральные медиаперсонажи тут же дружно орут:

– Где-где?! В Кремле, разумеется!
Ну, наверное, там она тоже есть.
Даже наверняка.
А вы в обычной поликлинике, господа, извините, как давно в последний раз побывали?!
А в обычной средней школе?
А в детском, пардон, саду?!

Если уж быть совсем честными перед самими собой, то мы должны очень четко понимать: борьба с коррупцией в России на настоящем этапе означает борьбу с самими собой

И это я уж не говорю о наших высших учебных заведениях, вся разница между «платными» и «бесплатными» отделениями которых состоит исключительно в том, куда в дальнейшем идут финансовые потоки.

Или на счет самого заведения, или непосредственно в карман преподавателю.

Впрочем, одно другому не мешает.

И искомый преподаватель прекрасно отдает себе отчет в том, что делиться еще Лифшиц народу завещал, да и с платного «общака» ему тоже в карман перепадает, в качестве всякого рода надбавок и, прости, Господи, «премиального фонда».

Так что все довольны, включая, что самое смешное, и самых обучающихся, будем говорить прямо, взяткодателей.

Ну закончит такой студиозус, скажем, юридическое отделение данного вуза, ну пойдет работать в милицию или прокуратуру.

Что, думаете, не отобьет инвестиции?!
Еще как отобьет.
Вложения должны приносить дивиденды.
Закон рынка.
Никто его, кстати, и не отменял, даже и не собирается.
А, простите, медицинские наши работники?

У них ведь даже поговорка такая появилась: «Нет, разумеется, умереть вы можете и бесплатно, но тогда не следовало вызывать карету скорой помощи».

Такая фигня.

Если уж быть совсем честными перед самими собой, то мы должны очень четко понимать: борьба с коррупцией в России на настоящем этапе означает борьбу с самими собой (фото: sxc.hu)

Я вообще, если честно, не всегда достаточно хорошо понимаю, зачем данным категориям работников Путин в свое время зарплату поднимал, если они все одно относятся к ней исключительно как к социальному пособию.

Типа зарплата пресловутого гаишника должна расти уже просто потому, что он в форме иногда ходит.

А деньги он все одно в другом месте зарабатывает.
И это, увы, не только этих самых гаишников касается.
Вы когда-нибудь, скажем, автостоянку перед зданием прокуратуры видели?
А перед зданием суда любого уровня?!
Я, скажем так, не самый мелкий бизнесмен в этой стране, многих из стоящих там агрегатов позволить себе просто тупо не могу.
Что, вы думаете, этого никто не видит, да?!
Ага, не видят.
Видят, еще как видят.
Вот только – отнюдь не ненавидят.
А элементарно завидуют…

…Словом, если уж быть совсем честными перед самими собой, то мы должны очень четко понимать: борьба с коррупцией в России на настоящем этапе означает борьбу с самими собой. Ибо этим явлением охвачено буквально все, сверху донизу.

Начиная, простите, от сантехника.
А разница – исключительно в размерах фигурирующих сумм.
Круговорот взяток в природе, тут уж ничего не поделаешь…
Тут ведь – все просто.

«Ревущие девяностые» не случайно называли и называют у нас в стране «временем безвластия».

Но отсутствие власти как таковой (точнее, ее самоустранение из повседневной жизни «электората») отнюдь не означало отсутствие:

а) самой по себе жизни;
б) необходимости хоть каким-то образом решать поставленные ею вопросы.

Скажем, у вас потек на кухне кран, вы куда пойдете?

Все правильно.

Причем пойдете, прекрасно понимая, что надо платить, хотя вроде и не положено.

Но за те деньги, которые условному сантехнику дяде Васе платят в его конторе, дяде Васе, извините, стыдно даже стакан поднять, не говоря уже про «работу сделать».

И самое страшное – это то, что и вы, и дядя Вася это хозяйство самым что ни на есть прекрасным образом понимаете.

Нет, можно, конечно, и скандал в ЖЭКе какой-нибудь учинить, но кран-то от этого течь не перестанет.

А скандалы по каждому поводу устраивать – никакого времени не хватит, ведь кроме того, чтобы устраивать скандалы в коммунальном масштабе, нужно еще и учить детей, лечить кого-нибудь из близких, элементарно ездить по нашим дорогам.

И везде простой выбор: либо скандалить, либо платить и заниматься своим делом.
Да, много-то ведь и не попросят.
По рыночной цене, что называется.
Не идиоты: просить нужно ровно столько, чтобы заплатили…

Словом, то, что сейчас называется коррупцией, рождалось как стихийная самоорганизация стремящегося выжить социума в условиях тотального безвластия. По-простому: если власть не выполняет свои функции или выполняет их плохо, всегда найдется тот, кто выполнит эти функции за нее, но уже за определенную плату.

И не так важно, кто: чиновник, учитель, гаишник, врач, бандит.
Найдутся, простите, желающие.
На любом месте, на любой должности.
И прежде чем начинать «бороться с коррупцией», это надо, простите, четко понимать.

Иначе будет не «борьба», а знаменитый национальный вид спорта под названием «борьба нанайских мальчиков»…