Взгляд
17 января, воскресенье  |  Последнее обновление — 01:57  |  vz.ru
Разделы

Вакцина стала важным инструментом геополитики

Глеб Простаков
Глеб Простаков, бизнес-аналитик
Карты, отражающие обеспеченность стран той или иной вакциной от коронавируса – своего рода новое условное деление государств на те, «которые могут» и «которые не способны». Подробности...
Обсуждение: 8 комментариев

Мы знаем о Казахстане далеко не всё

Тимофей Бордачёв
Тимофей Бордачёв, Программный директор клуба "Валдай"
Пока большинство эмоциональных всплесков у наших казахстанских друзей было связано с Китаем. Пекин в Казахстане постоянно подозревают в скрытых поползновениях на казахстанские территории. Однако в этот раз основное внимание было привлечено к территориальным отношениям с Россией. Подробности...
Обсуждение: 54 комментария

Когда рухнет Америка

Дмитрий Юрьев
Дмитрий Юрьев, политолог
Нас ждут времена не просто тяжелые, а небывало тяжелые. Утратившая самоконтроль, деградирующая, наглая, внутренне единая новая Америка стоит у нашего порога как стадо восставших зомби. Подробности...
Обсуждение: 104 комментария

Умер создатель «Ералаша» Борис Грачевский

Художественный руководитель детского юмористического киножурнала «Ералаш» Борис Грачевский, с конца прошлого года боровшийся с COVID-19, умер на 72-м году жизни. Коллеги отмечают, что с его смертью ушла целая эпоха и высказывают надежды на сохранение «Ералаша»
Подробности...

Капитолий превратился в казарму Нацгвардии США

Палата представителей США рассматривает вопрос об импичменте президенту Дональду Трампу. А в это время коридоры Капитолия заполнили бойцы Национальной гвардии. Однако обстановка спокойная и сотни мужчин в камуфляже и с огнестрельным оружием разлеглись на полу, занимаясь своими делами. Многие спят
Подробности...

Сторонники Трампа разгромили Капитолий

Многочисленные сторонники президента США Дональда Трампа взяли в среду штурмом Капитолий и устроили в нем погром. Стражи правопорядка с трудом вытеснили активистов за пределы парламента. В результате столкновений есть погибшие и раненые. Для многих наблюдателей эти события стали предвестником гражданской войны
Подробности...
17:52
собственная новость

Девять школ искусств Якутии оснастят в 2021 году в рамках нацпроекта «Культура»

Более 47,8 млн рублей получат девять районных детских школ искусств Якутии на оснащение музыкальными инструментами, оборудованием и учебными материалами в рамках федерального проекта «Культурная среда» национального проекта «Культура» в 2021 году, сообщила пресс-служба Минкультуры Якутии.
Подробности...
11:55

В Якутии по нацпроекту решили открыть девять модельных библиотек

В Якутии выбрали девять библиотек, которые в этому году приобретут статус модельных по национальному проекту «Культура».
Подробности...
17:54

В шести горных селах Дагестана отремонтировали дома культуры

Дома культуры в шести горных селах Дагестана капитально отремонтировали в 2020 году по нацпроекту «Культура». Два из них уже открылись после капремонта, остальные планируется открыть до конца декабря, сообщила врио министра культуры Дагестана Зарема Бутаева.
Подробности...

    Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
    НОВОСТЬ ЧАСА: Полиция Капитолия задержала вооруженного мужчину

    Главная тема


    Преемник Меркель проявил адекватность к России

    «провинция Европы»


    Пушков высмеял попытки Киева выставить Сергея Королева украинцем

    методы обороны


    Назван способ уничтожения авианосца ВМС США у берегов России

    «крайне опасны»


    В РПЦ призвали отказаться в этом году от крещенских купаний

    Видео

    бытовой запрет


    Украина вводит наказание за русский язык

    Гайдаровский форум


    Чубайс выступил за современную концепцию либерального развития

    борьба за власть


    Эксперт сказал, к чему приведет попытка объявить импичмент Трампу

    цепь революций


    «Арабская весна» рискует повториться из-за русского хлеба

    референдум-провокация


    Идея воссоединиться с Россией вызвала политическую бурю в Эстонии

    казахстанские друзья


    Тимофей Бордачёв: Мы знаем о Казахстане далеко не всё

    тяжелые времена


    Дмитрий Юрьев: Когда рухнет Америка

    германские марксисты


    Тимур Шерзад: Как Германия превратилась в арену уличной войны

    на ваш взгляд


    Когда вы убираете из квартиры новогоднюю елку?

    Виктор Топоров: Нашествие

    26 января 2008, 14:43

    Перелистываю (мысленно; в журнальном зале) относительно свежие номера выходящих в дальнем зарубежье «Слова», «Нового журнала», «Зеркала», «Студии», «Крещатика» – соотношение «иностранных» авторов и «отечественных» более-менее равняется семи к трем.

    Но это как раз понятно: журналы-то эмигрантские.

    Перелистываю годовые комплекты «Знамени», «Октября», «Звезды», «Невы» (да и НЛО с НЗ) – соотношение практически то же самое!

    Особенно если провести по эмигрантскому ведомству весь комплекс написанного и опубликованного под условной рубрикой «Стена Плача» (или, если угодно, «Катастрофа»).

    А не вводят нигде такую рубрику (что, безусловно, было бы честнее) наверняка только потому, что кое-где и кое-когда (то есть почти всюду и чуть ли не всегда) она съела бы не меньше половины журнальной площади!

    В книжных издательствах картина не столь разительна, но тоже вполне отчетлива. В премиальных делах – тем более, особенно на уровне шорт-листов.

    Кем бы ты ни был в отечестве, прах которого некогда отряхнул, – там, на новой родине, ты рано или поздно ощущаешь себя русским писателем

    На эмигрантскую по преимуществу литературу работает отдел культуры радио «Свобода», и это опять-таки чисто по-человечески понятно. Не столь понятно другое: почему та же литература неизменно попадает в фокус внимания и на «Эхе Москвы», да и на каком-нибудь «Маяке» тоже?
    И она же правит бал на телеканале «Культура»…
    Кто о чем…

    Меня часто упрекают (наряду со многим прочим) в какой-то особой ненависти к эмигрантской литературе и ее носителям.

    Как всякий, кого заподозрили в оголтелой ксенофобии, я мог бы разразиться возмущенной отповедью: вот, мол, скольких эмигрантов я – в «Лимбусе» и в поэтической антологии «Поздние петербуржцы» – напечатал первым (а в иных случаях и последним), скольких порекомендовал в печать, со сколькими дружу (наездами и по почте), да и вообще моя племянница (и бывшая ученица по семинару художественного перевода) работает в Госдепе США! А свояк был товарищем министра абсорбции в одном из израильских кабинетов!

    Но ведь подобные отповеди (это обстоятельно исследовано на примере антисемитизма, в котором меня, увы, обвиняют тоже) – не более чем увертки. Так что не стану кривить душой: эмигрантские писатели третьей-четвертой волны активно не нравятся мне как класс. Хотя есть, разумеется, у меня в этом классе любимые ученики. Да и те, к кому я, не любя их, отношусь более чем терпимо, – тоже.

    Настораживают меня количество, качество и тенденция.

    В разговоре о нынешнем эмигрантском нашествии на русскую литературу трудно обойтись без цитаты из Бродского (правда, доэмигрантского периода): «А что до безобразия пропорций, то человек зависит не от них, а чаще – от пропорций безобразья». Происходящее в отечественной словесности – при молчаливом попустительстве одних и активном пособничестве других – я воспринимаю именно как безобразие, причем всевозрастающее (то есть, по Бродскому, наращивающее пропорции).

    Причем самих эмигрантов я вроде бы понимаю. Более того, не нахожу в их стремлении, «живя на Западе, худо-бедно публиковаться на Востоке» (Борис Хазанов) ничего предосудительного.

    В каждом отдельном случае – или почти в каждом.

    Беда однако в том, что идея «публиковаться на Востоке» овладела, похоже, едва ли не всеми «новыми американцами, израильтянами, немцами» и так далее, включая даже «новых австралийцев». Ну, через одного. И есть, кстати, вполне прилично пишущий прозу «новый австралиец». Фамилии, правда, не помню.

    «Хорошо иностранцу: он и у себя на родине иностранец!» – съязвил сто лет назад В.В. Розанов.

    А каково «новому иностранцу»?

    Кем бы ты ни был в отечестве, прах которого некогда по тем или иным причинам (и, как правило, без особых сожалений) отряхнул, – там, на новой родине, ты рано или поздно ощущаешь себя русским писателем.
    Как правило, большим писателем.
    Но главное – писателем, и непременно русским!

    В целом эти писатели (в Сети их, хотя и не только их, принято именовать пейсателями) разделяются на пять подвидов.

    1. Шестидесятник или семидесятник, профессиональный литератор, эмигрировавший перед московской Олимпиадой (1980) или еще раньше, по полуполитическим, как правило, причинам, и давным-давно (и тоже наполовину) вернувшийся. С двумя паспортами и двумя квартирами, одна из которых куплена по дешевке в Москве сразу же после дефолта. Радеющий за Россию, все неотвратимей погружающуюся в глобальный мир. Пишущий то о «кухне холостяка», то – по воспоминаниям – о его же спальне. Жаждая славы, сбивающий в масло сметану столичной суеты. В Америке ни сметаны, ни славы нет – для него как минимум. Здесь – тоже нет, но он этого предпочитает не замечать… Поскольку с Василием Аксеновым стряслось несчастье, пусть это будет Эдуард Тополь. Но вообще-то имя им легион.

    2. Рядовой член СП СССР примерно того же возраста, где-то ближе к шестидесяти обнаруживший, что литературой не прокормишься, а на пенсию и вовсе прожить невозможно, и удалившийся поэтому на ПМЖ в Германию, или на пенсию в Израиль, или на пособие в США – с тем, чтобы сочинять, сочинять и сочинять! И пересылать сюда, в «эту страну», и печатать за здешние копейки (впрочем, симпатично потяжелевшие уже года три назад), и воровато скрывать эти «допдоходы» от близоруких западных бюрократов. Чтобы не доносить тамошним фискальным службам, имен называть не буду. Тем более что и тут счет идет как минимум на когорты.

    3. Человек, уехавший из СССР не потому, что его здесь не печатали (он, как правило, ничего и не писал), но пребывая в глубочайшем убеждении, что – и напиши он что-нибудь – его все равно не напечатают. «Потому что я еврей; потому что у меня нет связей; потому что мне противно бегать по редакциям» или еще что-нибудь в этом роде. Очутившись (и кое-как устроившись) на Западе, он сочиняет очередной «роман без вранья» (то есть фактически мемуары с враньем) о тяжкой доле беглеца из чудовищной Совдепии. Подражает (по мере сил и сексуального опыта) раннему Лимонову, разумеется, Довлатову и малоизвестному у нас Милославскому. Упомянутый, но не названный выше «новый австралиец» как раз таков.

     Эдуард Тополь
    Эдуард Тополь

    4. Коллективная «тетя Мотя» (которая может оказаться как женщиной, так и мужчиной), сочиняющая – в романной форме – бесконечное письмо на родину в основном о собственных (и своих друзей и близких) запутанных матримониальных делах, перемежая бытовые сетования и сплетни тревожными размышлениями о судьбах русской словесности и России в целом. Высокий идеал «тети Моти» – Дина Рубина, причем как раз потому, что не ставит перед собой идеологической сверхзадачи; общий же уровень, увы, ужасающ… Утешает лишь одно: этот подвид постепенно сходит на нет – или, как формулируют это сами писательницы, «дети отказываются читать по-русски»… Есть, кстати, подозрение, что дети отказываются читать по-русски в первую очередь потому, что их заставляют читать пап и мам.

    5. Волк-одиночка. Как правило, это и впрямь талантливый русский писатель, занесенный судьбой за границу, живущий и там наособицу (и неважно где) и пишущий главным образом потому, что не может не писать. Во всем диапазоне от Саши Соколова до Михаила Шишкина с Мариной Палей, включая сюда же и недавнего финалиста «Нацбеста» Вадима Бабенко (роман «Черный пеликан»). По этому же разряду проходят и мои личные открытия разных лет: Михаил Гиголашвили (роман «Толмач»), Владимир Гржонка (роман «The House»), Алексей Л. Ковалев (роман «Сизиф»), Михаил Юдсон (напечатать которого мне, правда, так и не удалось)… Общая беда этих бесспорно одаренных авторов в том, что присущее им всем избыточное многословие сплошь и рядом поневоле воспринимается не как творческий метод, но как родовая мета общеэмигрантской графомании.

    Внимательный читатель наверняка заметит, что у каждого из вышеописанных подвидов литературы дальнего зарубежья существует доморощенный (никуда дальше берега турецкого или конгресса ПЕН-клуба не уезжавший) двойник и число ему тоже легион, и это и впрямь так. Порой может показаться, что «здешние» писатели сознательно подстраиваются под «нездешних». Подстраиваются тематически, стилистически, и прежде всего в плане некоей – эмигрантского происхождения – расслабленности и необязательности повествования.

    Но в результате общее ощущение засилья эмигрантской словесности только возрастает. Отсюда, кстати (по контрасту), и вызывающий у серьезной критики недоумение ажиотажный спрос на книги так называемых «падонков»: они воспринимаются как «свои», да и настроены чаще всего как «Наши»!

    О том, чем эмигрант берет и как дожимает российского редактора и/или издателя, особо распространяться не буду. Двадцать (да и десять) лет назад это был во многих случаях прямой подкуп (ящик пива в редакцию, блок сигарет, приглашение за рубеж или записаться для тамошнего радио и многое другое), но сейчас это уже дело прошлое.

    Один издатель ошибочно предположит, будто «иностранец» станет «выбивать» из него аванс и роялти с меньшей настойчивостью, чем абориген. Другой понапрасну понадеется на то, что из Нью-Йорка ему будут звонить реже (и разговаривать лаконичнее), чем, допустим, из Конотопа. Третий решит: все печатают «иностранцев», а я что, хуже?

    Главное же в том, что у «новых иностранцев» сохраняется атавистический и чрезвычайно лестный для нынешнего российского издателя азарт, замешанный на вере в то, что, стоит выпустить сборник стихотворений… или напечатать повесть в журнале… но непременно на родине… и все переменится!

    Не переменилось с первым сборником (первой повестью) – переменится с пятым (пятнадцатым). Четырнадцать обломов подряд – еще не повод отчаиваться, не правда ли?

    У «нового иностранца» горят глаза. Это чувствуешь, даже разговаривая с ним по телефону или обмениваясь «емельками»… А сегодняшний издатель изголодался по авторам, у которых горят глаза. Такие нынче остались только в провинции и на чужбине. Но в провинции (думает он) живут одни графоманы.

    И печатает эмигранта – через два раза на третий. Печатал бы и чаще (уж больно нравятся ему церемонно уважительный тон и горящие глаза), но эмигрантский товар неходовой, а издательство должно приносить доход.

    Журналы же существуют на дотации, а редакторы их настроены точно так же. И, не отвечая рублем за базар, печатают эмигрантов в пропорции 7:3, о которой шла речь в начале статьи.

    Вреда от этого никакого, пользы – тоже; но литература по определению – занятие не утилитарное.

    Началось это не вчера и закончится, понятно, не завтра. И бороться с эмигрантским нашествием не имеет смысла – его надо просто-напросто переждать. Или, если угодно, перетерпеть.

    Но, чтобы не выглядеть совсем уж идиотами, надо хотя бы осознать, что, собственно говоря, происходит.


    Вы можете комментировать материалы газеты ВЗГЛЯД, зарегистрировавшись на сайте RussiaRu.net. О редакционной политике по отношению к комментариям читайте здесь
     
     
    © 2005 - 2020 ООО «Деловая газета Взгляд»
    E-mail: information@vz.ru
    ..............
    В начало страницы  •
    На главную страницу  •