Взгляд
3 июля, воскресенье  |  Последнее обновление — 10:35  |  vz.ru
Разделы

России надо следить за Норвегией

Вадим Трухачёв
Вадим Трухачёв, политолог, кандидат исторических наук, доцент РГГУ
История с блокировкой Норвегией снабжения российских поселков на арктическом архипелаге Шпицберген заставила обратить внимание на соседнее с нами северное королевство. Есть устойчивое ощущение, что мы его недооцениваем. Подробности...
Обсуждение: 19 комментариев

Железный занавес ударит по Европе больше, чем по России

Геворг Мирзаян
Геворг Мирзаян, доцент департамента политологии Финансового университета при Правительстве РФ
Евросоюз принял решение отгородиться от России – экономически, политически и даже культурно. Но вопрос в том, кому от этого хуже. Есть подозрение, что не России. Подробности...
Обсуждение: 36 комментариев

Военная математика на стороне России

Владимир Прохватилов
Владимир Прохватилов, президент Академии реальной политики
В разгар Первой мировой британский математик Фредерик Ланчестер разработал систему уравнений для определения исхода боя двух сражающихся сторон. Эта методика многократно проверена в буквальном смысле в бою. Подробности...
Обсуждение: 82 комментария

Представлена новая купюра 100 рублей

Банк России представил модернизированную сторублевую банкноту. Подход к оформлению купюры изменен – городскую тематику сменила региональная. Новые сторублевые купюры в течение 10 лет заменят собой в обращении банкноты предыдущих модификаций
Подробности...

Сильные ливни в Крыму привели к паводкам и подтоплениям

В результате сильного ливня в Крыму река Салгир вышла из берегов и затопила пять поселков в Симферопольском районе. Так же подтопило и часть Симферополя. В ликвидации последствий задействованы сотни спасателей, введен режим ЧС. Из домов эвакуированы 42 человека
Подробности...

Сотни поклонников пришли проститься с Юрием Шатуновым

На Троекуровском кладбище Москвы прощаются с бывшим солистом группы «Ласковый май» Юрием Шатуновым. Сотни поклонников, близких и знакомых артиста выстроились в длинную очередь к траурному залу, пришедшие хором пели песни любимого певца. Шатунова кремируют и похоронят на Троекуровском кладбище в Москве 28 июня
Подробности...
19:59
собственная новость

Российским школьникам покажут маршрут «Золотое кольцо» по Ярославской области

В Ярославскую область в рамках национального проекта «Культура» приедут 1300 школьников, победители олимпиад, учащиеся школ искусств и кадетских корпусов со всей России. Посещение городов Переславля-Залесского, Ярославля, Ростова предусмотрено маршрутом «Золотое кольцо. Александр Невский».
Подробности...
20:27

В Марий Эл открыли новое здание государственной филармонии

В Йошкар-Оле прошло торжественное открытие нового здания Марийской государственной филармонии имени Якова Эшпая, до этого работники филармонии 39 лет располагались в пристрое.
Подробности...
21:12

В Оренбурге легендарная «Катюша» вернулась в парк «Салют, Победа!»

В Оренбурге на музейную вахту после полной реставрации вернулась легендарная БМ-13, которую в годы войны солдаты прозвали «Катюшей». Вместе с другими экспонатами боевая машина была полностью отреставрирована.
Подробности...

    Функционирует при финансовой поддержке Министерства цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации
    НОВОСТЬ ЧАСА: Средства ПВО сбили вблизи Курска два беспилотника ВСУ

    Главная тема


    Почему победа американского СПГ над Газпромом печалит Европу

    энергетический кризис


    Франция стала крупнейшим покупателем российского СПГ

    «колоссальный вред»


    Отказ от российского газа в Германии оценили в 1 трлн евро

    материнский концерн


    Финдиректор Siemens Healthineers резко ответил на вопрос об уходе из России

    Видео

    «редкая порода»


    Командовать войсками НАТО в Европе выбран знаток червяков и России

    распад страны


    Шотландия огорчит врагов Великобритании

    плацдарм в Черном море


    Россия превратила Змеиный в ловушку для ВСУ

    выплата дивидендов


    Почему государство сознательно отказалось от денег Газпрома

    Хельсинкская комиссия


    Руководство США ищет способы расчленить Россию

    Углеводородная война


    Глеб Простаков: Газ наконец стал геополитическим оружием России

    Призрачный мир


    Игорь Караулов: Когда настанет время для переговоров с Украиной

    Война уравнений


    Владимир Прохватилов: Военная математика на стороне России

    на ваш взгляд


    Где в Москве должна появиться площадь Площадь Луганской Народной Республики?

    Виктор Топоров: Нашествие

    26 января 2008, 14:43

    Перелистываю (мысленно; в журнальном зале) относительно свежие номера выходящих в дальнем зарубежье «Слова», «Нового журнала», «Зеркала», «Студии», «Крещатика» – соотношение «иностранных» авторов и «отечественных» более-менее равняется семи к трем.

    Но это как раз понятно: журналы-то эмигрантские.

    Перелистываю годовые комплекты «Знамени», «Октября», «Звезды», «Невы» (да и НЛО с НЗ) – соотношение практически то же самое!

    Особенно если провести по эмигрантскому ведомству весь комплекс написанного и опубликованного под условной рубрикой «Стена Плача» (или, если угодно, «Катастрофа»).

    А не вводят нигде такую рубрику (что, безусловно, было бы честнее) наверняка только потому, что кое-где и кое-когда (то есть почти всюду и чуть ли не всегда) она съела бы не меньше половины журнальной площади!

    В книжных издательствах картина не столь разительна, но тоже вполне отчетлива. В премиальных делах – тем более, особенно на уровне шорт-листов.

    Кем бы ты ни был в отечестве, прах которого некогда отряхнул, – там, на новой родине, ты рано или поздно ощущаешь себя русским писателем

    На эмигрантскую по преимуществу литературу работает отдел культуры радио «Свобода*», и это опять-таки чисто по-человечески понятно. Не столь понятно другое: почему та же литература неизменно попадает в фокус внимания и на «Эхе Москвы», да и на каком-нибудь «Маяке» тоже?
    И она же правит бал на телеканале «Культура»…
    Кто о чем…

    Меня часто упрекают (наряду со многим прочим) в какой-то особой ненависти к эмигрантской литературе и ее носителям.

    Как всякий, кого заподозрили в оголтелой ксенофобии, я мог бы разразиться возмущенной отповедью: вот, мол, скольких эмигрантов я – в «Лимбусе» и в поэтической антологии «Поздние петербуржцы» – напечатал первым (а в иных случаях и последним), скольких порекомендовал в печать, со сколькими дружу (наездами и по почте), да и вообще моя племянница (и бывшая ученица по семинару художественного перевода) работает в Госдепе США! А свояк был товарищем министра абсорбции в одном из израильских кабинетов!

    Но ведь подобные отповеди (это обстоятельно исследовано на примере антисемитизма, в котором меня, увы, обвиняют тоже) – не более чем увертки. Так что не стану кривить душой: эмигрантские писатели третьей-четвертой волны активно не нравятся мне как класс. Хотя есть, разумеется, у меня в этом классе любимые ученики. Да и те, к кому я, не любя их, отношусь более чем терпимо, – тоже.

    Настораживают меня количество, качество и тенденция.

    В разговоре о нынешнем эмигрантском нашествии на русскую литературу трудно обойтись без цитаты из Бродского (правда, доэмигрантского периода): «А что до безобразия пропорций, то человек зависит не от них, а чаще – от пропорций безобразья». Происходящее в отечественной словесности – при молчаливом попустительстве одних и активном пособничестве других – я воспринимаю именно как безобразие, причем всевозрастающее (то есть, по Бродскому, наращивающее пропорции).

    Причем самих эмигрантов я вроде бы понимаю. Более того, не нахожу в их стремлении, «живя на Западе, худо-бедно публиковаться на Востоке» (Борис Хазанов) ничего предосудительного.

    В каждом отдельном случае – или почти в каждом.

    Беда однако в том, что идея «публиковаться на Востоке» овладела, похоже, едва ли не всеми «новыми американцами, израильтянами, немцами» и так далее, включая даже «новых австралийцев». Ну, через одного. И есть, кстати, вполне прилично пишущий прозу «новый австралиец». Фамилии, правда, не помню.

    «Хорошо иностранцу: он и у себя на родине иностранец!» – съязвил сто лет назад В.В. Розанов.

    А каково «новому иностранцу»?

    Кем бы ты ни был в отечестве, прах которого некогда по тем или иным причинам (и, как правило, без особых сожалений) отряхнул, – там, на новой родине, ты рано или поздно ощущаешь себя русским писателем.
    Как правило, большим писателем.
    Но главное – писателем, и непременно русским!

    В целом эти писатели (в Сети их, хотя и не только их, принято именовать пейсателями) разделяются на пять подвидов.

    1. Шестидесятник или семидесятник, профессиональный литератор, эмигрировавший перед московской Олимпиадой (1980) или еще раньше, по полуполитическим, как правило, причинам, и давным-давно (и тоже наполовину) вернувшийся. С двумя паспортами и двумя квартирами, одна из которых куплена по дешевке в Москве сразу же после дефолта. Радеющий за Россию, все неотвратимей погружающуюся в глобальный мир. Пишущий то о «кухне холостяка», то – по воспоминаниям – о его же спальне. Жаждая славы, сбивающий в масло сметану столичной суеты. В Америке ни сметаны, ни славы нет – для него как минимум. Здесь – тоже нет, но он этого предпочитает не замечать… Поскольку с Василием Аксеновым стряслось несчастье, пусть это будет Эдуард Тополь. Но вообще-то имя им легион.

    2. Рядовой член СП СССР примерно того же возраста, где-то ближе к шестидесяти обнаруживший, что литературой не прокормишься, а на пенсию и вовсе прожить невозможно, и удалившийся поэтому на ПМЖ в Германию, или на пенсию в Израиль, или на пособие в США – с тем, чтобы сочинять, сочинять и сочинять! И пересылать сюда, в «эту страну», и печатать за здешние копейки (впрочем, симпатично потяжелевшие уже года три назад), и воровато скрывать эти «допдоходы» от близоруких западных бюрократов. Чтобы не доносить тамошним фискальным службам, имен называть не буду. Тем более что и тут счет идет как минимум на когорты.

    3. Человек, уехавший из СССР не потому, что его здесь не печатали (он, как правило, ничего и не писал), но пребывая в глубочайшем убеждении, что – и напиши он что-нибудь – его все равно не напечатают. «Потому что я еврей; потому что у меня нет связей; потому что мне противно бегать по редакциям» или еще что-нибудь в этом роде. Очутившись (и кое-как устроившись) на Западе, он сочиняет очередной «роман без вранья» (то есть фактически мемуары с враньем) о тяжкой доле беглеца из чудовищной Совдепии. Подражает (по мере сил и сексуального опыта) раннему Лимонову, разумеется, Довлатову и малоизвестному у нас Милославскому. Упомянутый, но не названный выше «новый австралиец» как раз таков.

     Эдуард Тополь
    Эдуард Тополь

    4. Коллективная «тетя Мотя» (которая может оказаться как женщиной, так и мужчиной), сочиняющая – в романной форме – бесконечное письмо на родину в основном о собственных (и своих друзей и близких) запутанных матримониальных делах, перемежая бытовые сетования и сплетни тревожными размышлениями о судьбах русской словесности и России в целом. Высокий идеал «тети Моти» – Дина Рубина, причем как раз потому, что не ставит перед собой идеологической сверхзадачи; общий же уровень, увы, ужасающ… Утешает лишь одно: этот подвид постепенно сходит на нет – или, как формулируют это сами писательницы, «дети отказываются читать по-русски»… Есть, кстати, подозрение, что дети отказываются читать по-русски в первую очередь потому, что их заставляют читать пап и мам.

    5. Волк-одиночка. Как правило, это и впрямь талантливый русский писатель, занесенный судьбой за границу, живущий и там наособицу (и неважно где) и пишущий главным образом потому, что не может не писать. Во всем диапазоне от Саши Соколова до Михаила Шишкина с Мариной Палей, включая сюда же и недавнего финалиста «Нацбеста» Вадима Бабенко (роман «Черный пеликан»). По этому же разряду проходят и мои личные открытия разных лет: Михаил Гиголашвили (роман «Толмач»), Владимир Гржонка (роман «The House»), Алексей Л. Ковалев (роман «Сизиф»), Михаил Юдсон (напечатать которого мне, правда, так и не удалось)… Общая беда этих бесспорно одаренных авторов в том, что присущее им всем избыточное многословие сплошь и рядом поневоле воспринимается не как творческий метод, но как родовая мета общеэмигрантской графомании.

    Внимательный читатель наверняка заметит, что у каждого из вышеописанных подвидов литературы дальнего зарубежья существует доморощенный (никуда дальше берега турецкого или конгресса ПЕН-клуба не уезжавший) двойник и число ему тоже легион, и это и впрямь так. Порой может показаться, что «здешние» писатели сознательно подстраиваются под «нездешних». Подстраиваются тематически, стилистически, и прежде всего в плане некоей – эмигрантского происхождения – расслабленности и необязательности повествования.

    Но в результате общее ощущение засилья эмигрантской словесности только возрастает. Отсюда, кстати (по контрасту), и вызывающий у серьезной критики недоумение ажиотажный спрос на книги так называемых «падонков»: они воспринимаются как «свои», да и настроены чаще всего как «Наши»!

    О том, чем эмигрант берет и как дожимает российского редактора и/или издателя, особо распространяться не буду. Двадцать (да и десять) лет назад это был во многих случаях прямой подкуп (ящик пива в редакцию, блок сигарет, приглашение за рубеж или записаться для тамошнего радио и многое другое), но сейчас это уже дело прошлое.

    Один издатель ошибочно предположит, будто «иностранец» станет «выбивать» из него аванс и роялти с меньшей настойчивостью, чем абориген. Другой понапрасну понадеется на то, что из Нью-Йорка ему будут звонить реже (и разговаривать лаконичнее), чем, допустим, из Конотопа. Третий решит: все печатают «иностранцев», а я что, хуже?

    Главное же в том, что у «новых иностранцев» сохраняется атавистический и чрезвычайно лестный для нынешнего российского издателя азарт, замешанный на вере в то, что, стоит выпустить сборник стихотворений… или напечатать повесть в журнале… но непременно на родине… и все переменится!

    Не переменилось с первым сборником (первой повестью) – переменится с пятым (пятнадцатым). Четырнадцать обломов подряд – еще не повод отчаиваться, не правда ли?

    У «нового иностранца» горят глаза. Это чувствуешь, даже разговаривая с ним по телефону или обмениваясь «емельками»… А сегодняшний издатель изголодался по авторам, у которых горят глаза. Такие нынче остались только в провинции и на чужбине. Но в провинции (думает он) живут одни графоманы.

    И печатает эмигранта – через два раза на третий. Печатал бы и чаще (уж больно нравятся ему церемонно уважительный тон и горящие глаза), но эмигрантский товар неходовой, а издательство должно приносить доход.

    Журналы же существуют на дотации, а редакторы их настроены точно так же. И, не отвечая рублем за базар, печатают эмигрантов в пропорции 7:3, о которой шла речь в начале статьи.

    Вреда от этого никакого, пользы – тоже; но литература по определению – занятие не утилитарное.

    Началось это не вчера и закончится, понятно, не завтра. И бороться с эмигрантским нашествием не имеет смысла – его надо просто-напросто переждать. Или, если угодно, перетерпеть.

    Но, чтобы не выглядеть совсем уж идиотами, надо хотя бы осознать, что, собственно говоря, происходит.

    * СМИ, включенное в реестр иностранных средств массовой информации, выполняющих функции иностранного агента


     
     
    © 2005 - 2021 ООО «Деловая газета Взгляд»
    E-mail: information@vz.ru
    ..............
    В начало страницы  •
    На главную страницу  •