В своей очередной статье В. Путин говорит о социальных проблемах, проблемах образования и культуры, месте граждан в обществе.
Хозяин магазина, завода, шахты должен в общественном сознании сойти с березы и с яхты и занять свое место в кабинете
«Речь о любых реформах в здравоохранении и образовании может идти только в том случае, когда эти реформы обеспечивают достойную оплату труда профессионалов-бюджетников. Врач, учитель, профессор на своей основной работе должны получать достаточно, чтобы не искать заработков на стороне». «Эффективно управлять качеством медицинской помощи, образовательных программ, научных исследований можно, только опираясь на авторитет профессиональной среды. Восстановление профессиональной морали, самоуправление и самоочищение профессиональных коллективов – это то, на что вправе рассчитывать общество, пересматривая свои отношения с медицинским, учительским, научным сообществом».
Проблемы, обозначенные здесь, чрезвычайно сложны и сильно переплетены между собой, что означает только одно – решать их можно комплексно. Повышенная (даже во много раз) зарплата в большинстве случаев не повышает качества продукта. Или повышает, но не принципиально. Все помнят времена начала 1990-х, когда сидящие на очень высокой (по сравнению с СССР) зарплате кооператоры выпускали такую дрянь, что об этом стыдно вспоминать. Если халтурщик – потребитель (то есть ему все равно, что потреблять), то халтурщиком неизбежно станет изготовитель. Плоды трудов медиков, учителей, ученых потребляет общество. И именно общество должно строго оценивать качество этих плодов. Человек, привыкший трудиться профессионально и честно, будет это делать в любом случае, а если ему не хватает денег, он уйдет, чтобы в новом месте трудиться так же честно и профессионально. То есть начинать надо именно с повышения качества профессиональной среды, менять отношение людей к делу, избавляться от непрофессионалов и кипучих лентяев, которых, как известно, не так много и нужно, чтобы разложить любой приличный коллектив.
Безусловно, нужна дифференциация. «Заработная плата должна платиться не за факт принадлежности к определенному учреждению, а за реальный вклад в науку, образование, здравоохранение, культуру, в оказание обществу и гражданам конкретных услуг». Хорошо знаком с ситуацией в образовании. Во многих вузах подлинные специалисты и ученые с десятками трудов соседствуют с приспособленцами и «учеными» декларативными, за всю жизнь выпустившими в местном издательстве две методички тиражом три экземпляра. При этом те и другие вполне равны в материальных оценках своего труда.
Очень важно поменять отношение к людям «с ограниченными возможностями здоровья (колясочники, слабовидящие, слабослышащие и ряд других категорий)». «В ближайшие годы надо создать систему, которая помогала бы каждому инвалиду, способному и желающему обучаться и работать, найти свою образовательную и профессиональную траекторию жизненного роста. От специализированной образовательной программы до адаптированного к его специальным потребностям рабочего места». Не менее важно здесь, опять же, не только изменение отношения государства. Оно постепенно меняется. Важно изменить отношение общества к инвалидам. За границей инвалидам (прежде всего, колясочникам) доступен любой транспорт, любая дверь и этаж. На них не оглядываются на улицах, не показывают пальцами и слезливо не жалеют. Они такие же. У нас эта проблема существует как на государственном уровне (нет инфраструктуры, многое не приспособлено для нужд людей с ограниченными возможностями), так и на ментальном. Человеку без руки или ноги нужно обязательно сунуть сто рублей, даже если он этого и не просит, хотя от этого руки и ноги не растут. Именно на этой особенности менталитета паразитирует «инвалидное» нищенство. Поэтому человек, ставший инвалидом, вынужден долго привыкать к «повышенному» нездоровому вниманию. Решать и ту и другую проблемы нужно на государственном уровне, постепенно меняя сложившиеся стереотипы и улучшая инфраструктуру. #{interviewsociety}«Предприниматели в нашем обществе все еще не чувствуют себя уверенно. В немалой степени это наследие 1990-х годов. Тогда предпринимательство, с одной стороны, зачастую было сопряжено буквально с риском для жизни, который создавали безнаказанные бандитские группировки, а с другой – нередко сводилось к дележу государственного имущества. Отсюда недоверие многих граждан к предпринимателям и недоверие многих предпринимателей к обществу и государству. Многие наши граждане все еще нередко считают всякую крупную собственность несправедливо приобретенной и воспринимают крупных предпринимателей скорее как светских персонажей, чем как творцов, чья деятельность служит двигателем развития страны. (Отчасти поводы к этому дают и некоторые предприниматели.) Нужна история не просто успеха, но справедливого успеха с точки зрения окружающих. Успеха, доставшегося тяжелым трудом, умением рисковать, готовностью брать на себя ответственность за других».
Проблема, затронутая здесь, необычайно сложна и серьезна и пока что почти не решается. Хорошо известно, что в общественном сознании России нельзя быть богатым и праведным. Даже те, кто не читал Евангелие, помнят, кто именно имеет преимущество перед богатыми в способности прохождения сквозь малые объемы. И если на Западе примириться с этими парадоксами на заре зарождения капитализма помог протестантизм, то в России все осталось по-прежнему. «Магазины должны быть полны, но богач-хозяин магазина должен висеть на березе» – этот постулат до революции гвоздем сидел во многих умах. Понимая это, предприниматели дореволюционной поры делали все, чтобы легитимизировать свое место в обществе и общественном сознании. Меценатство было неразрывно связано с капиталом. Создавая художественные галереи, усадьбы – очаги культуры, театры, железные дороги, открывая школы и больницы, вручая собственные собрания государству, капиталисты той поры возвращали обществу долги, которых было тем больше, чем внушительнее был счет в банке. Однако времени оказалось слишком мало, и окончательно преодолеть отчужденность просто не успели.
Значительная часть предпринимателей нынешней поры расточительностью не страдала и обязанной себя стране и живущим в ней не считала. Робкие попытки «возврата долгов» типа покупок яиц Фаберже и коллекций Ростроповича заслоняли яхты и печаль одного из олигархов, не успевающего в связи с кризисом достроить очередное дворцовое жилище подальше от родных осин. Странное беспамятство привело к тому, что известные всем своей страстью к желтым новостям и кровавым побоищам некоторые телеканалы показывали из года в год яхты и лыжи, особняки и драндулеты, диадемы и фермуары, обеденные столы и спальни современных Рябушинских, Морозовых и Мамонтовых...
...Однако никто и ни разу не увидел их ни по одному из телеканалов за рабочим столом в окружении горы бумаг в двенадцать часов ночи. В цеху. В собственной шахте. На рабочем совещании. Уставшим, вымотанным, опустошенным после очередного тяжелого дня, когда ни фуагра, ни «Вдова Клико» не лезут в горло, а хочется одного – спать. Об этом никто не подумал (включая Рябушинских и Морозовых), а телеканалам и подавно не было дела. Тем более тема «олигарх на работе» – это классический телевизионный «неформат». Десять лет показывали героя из советских сказок о буржуях, мистера Твистера-миллионера, владельца заводов, газет, пароходов, которому все само лезет в растопыренные руки и нет ему никакого дела до всех остальных. И вот результат. Связки между их благополучием и благополучием всех остальных, всей страны пока так и не получилось. Лозунг «Магазины должны быть полны, но богач – хозяин магазина должен висеть на березе» в общественном сознании живее всех живых. Они пожинают плоды, которые выращивались почти десять лет. А телеканалы, закапывавшие их все годы, станцуют, когда придет время, на могилах и поскачут дальше, даже не понимая, что наделали.
#{smallinfographicleft=456811}Поэтому сейчас очень важно восстановить доверие между богатыми и ... другими. Чтобы друг в друге были заинтересованы все. Нищим, бедным и средним нужны богатые, которые дают работу и возможности, будучи при этом заинтересованы в том, чтобы нищие, бедные и средние становились богаче. Ведь кто-то должен покупать производимые ими машины, вещи, продукты. Хозяин магазина, завода, шахты должен в общественном сознании сойти с березы и с яхты и занять свое место в кабинете, как неотъемлемая часть отлаженной системы. Это должно понять государство, олигархи и все остальные.
«Пора навести порядок в стипендиальном обеспечении. Стипендия для тех, кому она реально необходима, кто без нее не сможет продолжать образование (и кто, разумеется, хорошо учится), должна достигнуть прожиточного минимума студента. На сегодняшний день это означает прибавку к стипендии в размере 5 тыс. рублей в месяц. По крайней мере, на первых курсах обучения, когда студент основное время должен уделять учебе, а не отвлекаться на подработки». Хорошо известно, что стипендия в ее нынешнем виде – это деньги на ветер. Она воспринимается с иронией, ничего не решает и ничему не помогает, кроме как сходить пару раз поесть куда-нибудь типа «Шоколадницы». Стипендия должны быть адресной, может быть, даже конкурсной, и на нее человек должен жить, а не прозябать. Сегодня ситуация проста. Сдал сессию без троек – получил стипендию. И вот троечники (сиречь, очень часто по факту двоечники) ходят и клянчат «поставьте ради Бога четыре, иначе не дадут стипендию». Убогих на Руси принято жалеть, помрет с голоду под дверью кафедры – не простишь себе, и многие ставят. Так что с этим нужно что-то делать. «Несоответствие структуры бюджетных мест и реальных потребностей рынка труда приводит к тому, что на «избыточные» бюджетные места поступают те, кто не собирается работать по специальности, а часто и не имеет для этого минимальной подготовки. Когда больше половины студентов очного обучения, начиная с третьего курса, учатся урывками, потому что вне связи с будущей профессией работают где-то практически на полную ставку, это значит, что мы неэффективно используем до четверти бюджетных средств, направляемых в высшее образование – больше 100 миллиардов рублей в год. Надо вернуть престиж и высокое качество российского высшего образования. Неприемлемо, когда мы зачисляем на бюджетные места (в том числе в сложных инженерных вузах) таких абитуриентов, которые по уровню своих знаний просто не смогут учиться по выбранной специальности. Надо создать такую систему, при которой поступать на бюджетные места будут в основном те, кто имеет отличные и хорошие результаты по профильным предметам или являются победителями предметных олимпиад». По специальности сегодня, выйдя из вуза, почти никто не работает. И корни этой проблемы уходят еще в школу, которая давно не учит, но натаскивает (особенно последние два года) на сдачу экзаменов. Институт или университет выбирается не по специальности, а по близости к дому и по размеру конкурса. И когда я на первом курсе задаю традиционный вопрос: «Зачем вы пришли сюда», почти никто не может найти ответ. Потому что так делают все, поступают все и к диплому идут все, не понимая, зачем они здесь и что будет потом, после диплома, когда закроются позади двери альма-мачехи. Мужская часть просто боится пойти в армию и потерять два года, а в результате теряет пять, не найдя для себя ничего нового, интересного, действительно нужного не потому, что этого не было, а потому, что им лень искать. В результате пять лет живут чужими мыслями и умом, возможностями других, на случайные, не свои, деньги, но считая себя почему-то свободными, самостоятельными, опережающими время людьми, словно жизнь паразита или самообман никогда не встречались в истории цивилизации. Поэтому перемены надо начинать в школе и специализацию надо начинать там же, поощряя тех, кто уже определился, и создавая для них максимально льготные условия.
Попасть сегодня на многие спектакли МХАТа – это все равно что в подворотню
«Надо навести элементарный порядок в системе высшего образования. На рынке существует большое количество вузов (в том числе государственных), которые прямо нарушают право человека на получение добротных знаний. Рособрнадзор действует в этом отношении неэффективно. Предлагаю в 2012–2014 гг. силами наших ведущих университетов с привлечением ученых РАН и международных экспертов провести аудит всех образовательных программ высшего профессионального образования. В первую очередь, по экономике, юриспруденции, управлению, социологии». Наконец-то. Только нельзя забывать, что огромное количество т.н. «студентов» необыкновенно рады нарушению их права на получение добротных знаний. Ибо они пришли в вуз не за знаниями, а спрятаться за статусом «студента» и легализовать безделье. Для решения этой проблемы необходима очень сильная политическая воля и готовность к любым неожиданностям. Ибо образовательных «рогов и копыт» понаоткрывали в последние годы десятки и сотни и задача этих контор не учить, а собирать деньги. В этих «вузах» сидят такие же «рогакопытные» студенты, сдающие на вступительных экзаменах все предметы сразу за полчаса одному преподавателю. Покончить с этими конторами, а заодно и со всем, что там происходит, необходимо. И для улучшения качества, и для повышения престижа. Но что будет потом? А потом вся многотысячная армия бездельников, страшно недовольная тем, что нужно идти работать, вывалится на улицы. А там им быстро объяснят, кто именно (и поименно) виноват в том, что угасли такие светильники разума. Готовы ли власти к этому? Посмотрим.
Теперь о культуре. «В прошедшее десятилетие внимание к развитию культуры было недостаточным... Излишне коммерциализированными (а многие говорят прямо – пошлыми) стали и программы федеральных телеканалов». «По сравнению с 1990 годом число музеев и театров выросло, а количество их посещений упало». Вопрос, опять же, в «качестве услуг». Рост – не всегда положительное явление. Опухоль тоже растет, но едва ли кто-то в восторге от такого развития. Театров множество (почти каждый актер уже имеет либо театр, либо режиссерский дебют в соседнем театре), но вот что касается качества... Не будем об этом. Попасть сегодня на многие спектакли МХАТа – это все равно что в подворотню. И лица такие же, и лексика. Вот и не ходят. «Будем развивать систему самодеятельного художественного творчества. Будет расти финансирование системы грантов, предоставляемых на конкурсной основе деятелям искусства и художественным коллективам, в том числе молодежным. Цифровое телевидение дает возможность создать общенациональные специализированные каналы. Нам нужно иметь каналы, посвященные классической музыке, театру, изобразительному искусству и архитектуре, «литературный» и «исторический» каналы. И, конечно, несколько каналов «детской классики» для каждого возраста». Последний раздел о телевидении особенно отраден. Теперь бы только определить сроки.
Предлагается решить проблему жилья. «Снижать стоимость строительства, и не за счет заработной платы и охраны труда рабочих, а за счет снижения цен на строительные материалы, прекращения раздувания цен из-за коррупционной нагрузки на строительный бизнес. Введение в экономический оборот большого количества земельных участков – как в ходе расширения «агломерационного радиуса» крупных городов, строительства местной дорожной и инфраструктурной сети (я об этом писал в «экономической» статье), так и в результате изъятия их у тех государственных учреждений и ведомств, где они лежат мертвым грузом. Наряду с расширением возможностей купить квартиру надо создать цивилизованный рынок арендного жилья».
#{smallinfographicleft=493706}В большинстве стран Европы, например, от трети до половины семей арендует жилье всю жизнь и не испытывает по этому поводу никакой ущемленности. Кстати, последнее положение об аренде – это не только европейская, но и российская дореволюционная практика. До сих пор весь центр Москвы застроен доходными домами, которые легко узнаются по уменьшению высоты этажей. Второй этаж – самый дорогой и престижный, чем выше – тем меньше площадь и дешевле. В них проживало огромное количество людей, которые действительно арендовали квартиры всю жизнь. Несколько лет назад в Москве вроде бы была попытка построить первый доходный дом, но системой это не стало. Самое время вернуться к этой практике. И, наконец, демография. Проблемы демографии не только российские – Россия здесь наследует те болезни, которые давно уже есть в Европе. Но есть различие – плотность населения. Европейские страны заняты населением равномерно. В России же образуются огромные территории, на которых никто не живет. Что означает, что рано или поздно там начнет жить кто-то другой. Поэтому Путин говорит о необходимости увеличения населения России до 154 млн человек. «Таким образом, историческая цена выбора между действием и бездействием – почти 50 миллионов человеческих жизней в ближайшие 40 лет». Это действительно вопрос выживания.
Источник: Блог Бориса Якеменко