Фонд Аллы Бут будет гуманитарным, имена тех, кто войдет в его попечительский совет, пока не названы.
У нас столетиями все и всегда создавала власть, и любая модернизация шла сверху
Дело это благородное, и можно не сомневаться, что найдутся и простые люди, и российские компании, которые пожертвуют в него свои денежные средства. Автор этих строк сам обязательно внесет в данный фонд свой скромный вклад. Хочется надеяться, что фонд получит поддержку и на государственном уровне, в современном мире в международных делах без государственной поддержки никак.
Однако поговорить я хотел о другом: о наших так называемых правозащитниках. За последние 20 лет было достаточно случаев, когда их деятельность была, мягко сказать, необходима и востребована. Притеснения русских в Чечне в начале 90-х, не особо приятная судьба русского населения в некоторых других бывших советских республиках, расстрел Белого Дома в октябре 93-го в Москве, судьба лейтенанта Аракчеева и других русских офицеров, воевавших на Кавказе. Широкой публике данные истории известны по судьбе главного героя известного киношедевра Алексея Балабанова «Война». История там, конечно, вымышленная, но уж очень похожая на современную правду.
Недавнее российское лихолетье также знало много грустных историй совсем обычных людей, ведь, как известно, закон и справедливость не всегда идут рука об руку. А собственность делится плохо, не так важно, квартира это, садовый домик или свечной заводик. По возможности помощь тем, кто в ней нуждался, оказывала Русская православная церковь и Конгресс Русских Общин. Однако возможности Церкви после десятилетий безбожия и атеизма были ограничены. А финансовые ресурсы скромны. Несмотря на массовую приватизацию в 90-е, государство так и не вернуло русской Церкви активы, которые были принудительно конфискованы в результате революции. Государство осудило коммунизм, но делиться собственностью с Церковью принципиально не захотело.
Наши так называемые правозащитники, столь любимые либеральной интеллигенцией, США и Евросоюзом, занимались абсолютно другими вещами. Они защищали террористов с Северного Кавказа, опальных олигархов, Pussy Riot, а также уличных хулиганов, постоянно устраивающих различного рода акции против действующей власти в Москве и Санкт-Петербурге. Еще одна их любимая тема – это так называемая десталинизация, с которой они достали всех, в том числе людей, которые никогда не испытывали симпатии ни к коммунистической партии, ни к советскому строю, ни к экономике лагерей. В общем, можно сделать вывод, что такие правозащитники, как сейчас, нам не нужны, они не только не справляются со своими прямыми обязанностями, но и громко кричат, защищая очень сомнительных личностей.
Конечно, это все не означает, что нам правозащитники не нужны в принципе, просто нам нужны другие, которые будут справляться со своими обязанностями и не путать правозащитную и революционную деятельность. Сами собой, новые правозащитники не появятся. У нас столетиями все и всегда создавала власть, и любая модернизация шла сверху, поэтому властям стоит однозначно озаботиться данным вопросом. И если это не сделает власть, то не сделает никто. Вопрос, конечно, куда девать старых нынешних правозащитников. Однако, думаю, решение есть.
Было бы неплохо, если бы Бут и Ярошенко быстро вернулись в Россию. Американцы, конечно, не отдадут их просто так. Но они симпатичные ребята и так же, как и мы, своих не бросают. Если наших правозащитников обменять на Бута и Ярошенко, получится вполне равноценный обмен. К сожалению, это только шутка, но в каждой шутке есть доля правды.