Не слыхали? А про певицу Елену Чеснокову вы тоже не слышали? Она уже в Карнеги-холле выступала. На конкурсе. И стала лауреатом.
Фестиваль уже много лет проводится, собирает в год по полтысячи участников, родоначальники его живут в Курске, душа и организатор – бывший комсомольский (и это многое объясняет) секретарь
Как бы описать ее пение, чтоб вы поняли? Вот она берет первую ноту в «Мы на лодочке катались» – и все. Ты поплыл. Погреб на ее лодочке, на «Ласточке», на «Титанике» – где скажет. А на строке «Где мы с милым целовались, там посохли дерева», которую всерьез вроде не споешь, и в шутку не споешь, поскольку любовь вызывает экологическую катастрофу, мурашки по коже бегут. Такой у нее постмодернизм получается.
Фестиваль уже много лет проводится, собирает в год по полтысячи участников, родоначальники его живут в Курске, душа и организатор – бывший комсомольский (и это многое объясняет) секретарь Алла Чертова. Теперь фестиваль общероссийский и даже понемногу международный. Но, скорее всего, вы ничего про него не знаете, как и про Елену Чеснокову.
А ни вы, ни я прежде ее не знали потому, что живет она в том же самом Курске. А у нас ведь все, заслуживающее нашего знания, только в Москве. Ну и немного в Питере. А девушка с прекрасным голосом живет себе в Курске. В России. Не в Москве. Заочно учится в финансово-экономическом институте.
Мы кого знаем? Кого нам по телевизору покажут. А почему нам именно их показывают? Лучше не спрашивать: культурные люди содержимым чужого кошелька не интересуются.
Спорю на бутылку «Звезды Тамани», вы и про хореографический коллектив «Ваймохк» до сей секунды ничего не знали. Как бы вам описать, как они танцуют? Вот простите за это слово, вы должны понять, что я не вкладываю худого смысла – с остервенением. С уходом в себя. Какие приклеенные улыбочки? Тут просто полная гибель всерьез с абсолютно акробатическим трюком в финале – сальто назад. Газманов нервно курит. Но Газманов, как и мы с вами, ничегошеньки не знает про ансамбль «Ваймохк» – Газманов такой же телевизор смотрит, что и мы. А в нем даже он не так уж часто. Какой уж там ансамбль из ПТУ в Назрани?
Они, кстати, на фестивале не первый раз. И уже после первого раза ПТУ превратилось в колледж. Дело не только в моде, которая пришла и на неспокойную ингушскую землю. Дело в том, что вышеупомянутый фестиваль вообще приподнимает статус прибывших сюда участников. Ехали ребята в молодежный лагерь сплясать-позагорать, потерпеть унылую талдычку организаторов, а их втягивают в жизнь, которую они в оконце телевизора не видали. Им предлагают взять некую новую высоту.
...Вечер, все столпились на площадке отеля. На возвышении крутится антенна, и монотонный голос запрашивает связи с международной космической станцией, где у ребят тоже есть друзья. Толпа внимает. Хочешь поговорить с космосом? Хочешь понять, как это устроено – космос, полет, ну и вообще жизнь без «Дома-2»? Подходи, не стесняйся.
А хочешь с батюшкой поговорить? Тут есть удивительный батюшка, отец Олег, который шутя называет себя первой настоящей поп-звездой. Поп, который шутит: уже здорово. А если у тебя беда, так он не шутя поможет, посоветует...
«Содружество» поднимает своих участников на новую высоту (фото: mitht.org) |
Тут реакция разная бывает. Поскольку славянская и православная доминанты на фестивале надежно, органично возвышаются, а сам он практически международный, то горячим кавказским парням, о которых я уже упоминал, показалось, что надо слегка поутру покричать на весь лагерь «Аллах акбар» – для некоторого выравнивания конфессионального перевеса. Их вполне поняли, журили разве за то, что не надо громко шуметь, когда другие еще спят. А вот когда мы к вам в гости приедем, мы тоже уважим ваше раннее для нас и громкое обращение к нашему общему Богу. Потому что в душах даже прекрасно танцующих молодых людей сложные процессы происходят, когда они впервые сталкиваются с нелинейным миром. И они должны хотя бы периодически, хотя бы на ласковом побережье вокруг отеля с гармоническим названием «Гамма» сталкиваться с мудростью и взаимопониманием, а не только с предубежденностью и безразличием. Этого везде хватает. Не только в Ингушетии.
Раз уж мы коснулись дел тонких, еще пример, как на этом фестивале настраивают на межнациональную чуткость. Отряд «Белая Русь» не первый раз участвует, ясно, откуда он, и все такое. И тут у них в составе появляется девушка Ани из Армении. Они переименовывают отряд. Отныне он «Ани – Белая Русь». Не скрою, мой опыт не продиктовал бы такого решения. Я бы счел, что «голос единицы тоньше писка», что такие порывы потом мешают и самому пришельцу в чужой монастырь оценить блага и ограничения его устава. Но может я просто очерствел. А белорусские ребята-девчата – нет. Им важнее демонстрация великодушия и еще чего-то очень человечного, чему политкорректность плохое, стертое, офальшивевшее имя. Ну и ладно. Молодым виднее.
Что еще им виднее? Когда я говорил, что «Содружество» поднимает своих участников на новую высоту, я имел в виду не только ежедневные бдения над социальными проектами, репетиции и дискуссии вместо безделья и пива.
Вот, к примеру, надо ребятам из студенческого театра миниатюр подготовить номер к страшно трогательному военному вечеру 22 июня. Они проходят по такой грани! По такому краешку! Они делают действительно студенческую миниатюру про трех стариков, которые юнцами участвовали в войне. И победили. «Спасибо деду за победу», как говорится и как мы походя клеим на бампер. По ходу выясняется, сколь нынешние понимают подвиг и молодечество. Их герои из 1941-го страшно радуются, что будучи в разведке, намалевали ночью звезды (чем, баллончиками с краской?) на немецких танках – вот фрицы удивятся, а то и в штаны наложат, утром такое увидевши. Тут же, встык они рискуют появляться на сцене в окровавленных бинтах, волоча простреленные ноги, вспоминать, кто из них в мирное время хаживал к Клаве, а диалоги их перекликаются с советской киноклассикой. Шестидесятые годы они дают мрачным поеданием кукурузы на обед да нелицеприятными оценками линии Хрущева. И внезапно молнией прорисовывают трагическую мысль: старики-солдаты, неухоженные и больные, глядя на свою жизнь и жизнь вокруг, не убеждены, что побеждали не напрасно. Ого! Представьте, поверьте: СТЭМ сумел, чтобы стало так горько. Так несправедливо. Такого и патентованные мастера не умеют! Да на больших форматах заредактируют, урежут, запродюссируют, нагрузят собственным величием – и эта светлая молодая тревога не лодочкой поплывет золотистой-золотой, а утонет чугунным «Титаником». И ни мы, ни молодежь не увидят того, что благодаря чутью и таланту простым ключом открывает соединительную дверь между поколениями.
А если возвращаться к кинофестивалю, проходит в рамках содружества и такой, что понимает молодежь и иные, нелинейные уравнения жизни. Отряд «Благовест», а это студенты семинарий, к примеру, показали... ну, угадайте, что? Что-либо с колокольным звоном? С проповедью? Со слезой и березой? Ни боже мой! Залихватскую пародию на «Охотников за привидениями» с явными нотами самоиронии. Мультик же про выборы, про наши отечественные выборы, оказался та еще штучка. Сняли его ребята из отряда «Сборная старого города». Он точный. Не злобный. Но приговор. И не только черной шахматной фигурке коня, которого метлой заметают. А и прочим овощам и фруктам нашей политической кухни – действие фильма происходит и вправду на кухне, среди до боли знакомых кастрюль, шинковок и терок. У меня ощущение, что те, кто фильм снял, понимают, какое им нужно политическое устройство страны. И они за него поборются. Не отсидятся.
Я вот смотрю порой на официальных сценах и экранах новые фильмы молодых людей, разные программы и концерты, обласканные прикормленной критикой, с теми же фигами в карманах. И отчего-то тоскливо мне. Как будто они все с другой планеты, выморочены, натужны, пошлы. А тут прямо крыльями захлопал. Может, просто увидел много загорелых, умных, веселых молодых славян? Которые хотят добиться успеха, сделать карьеру, пожениться и нарожать детишек. Все это – в России и совместно с прекрасными и загорелыми представителями других расчудесных национальностей.
Примеряю на свое поколение. У нас же получалось. И у них должно получиться.