Я бы даже сказал – не метания. Превращения. Метаморфозы, ага. И чаще всего они почему-то происходят с людьми, пределы нашей страны по каким-то причинам, скажем так, временно или постоянно покинувшими…
…У меня после столь неожиданной и одновременно долгожданной победы моего любимого «Спартака» над его извечными врагами в лице «ефрейтора Вагнера», «сержанта Красича» и прочих «рядовых Одиа», естественно, телефон просто-напросто раскалился.
любой, кто хотя бы краем глаза следит за первенством России в этом, самом популярном в мире виде спорта, и сам все уже давно и прекрасно знает
Звонили, наверное, все, что, в принципе, неудивительно.
Слишком уж долго мы ждали этой победы, слишком долго все было очень и очень непросто в моем любимом футбольном клубе.
Да что там – «непросто».
Откровенно хреново, если уж совсем честно.
Впрочем, зачем повторяться: любой, кто хотя бы краем глаза следит за первенством России в этом, самом популярном в мире виде спорта, и сам все уже давно и прекрасно знает.
И желание поделиться радостью в такой момент, в принципе, вполне естественно. Я и сам пару-тройку телефонных номеров с о-о-огромным удовольствием набрал, чего уж там, ага.
Но вот один телефонный звонок выбесил просто до крайности, врать не буду. И вовсе не потому, что звонивший был мне чем-то лично неприятен. В общем-то, как раз даже и наоборот: милейший человек, мы с ним еще с институтских времен приятельствовали. Трепач, балабол, анекдотчик. Да и за «Спартак», вроде, болеет довольно искренне, хоть и на террасе стадионной в последние годы фактически не появляется. Кстати, по его собственным словам, – по идеологическим соображениям: типа, там очень много фашистов и прочих разных расистов собирается.
Угу.
Врет, разумеется.
Потому как до «Лужников» из милого европейского городишки, куда он в свое время так удачно, с его точки зрения, эмигрировал и где теперь успешно проживает на деньги своей европейской супруги, и без всяческих расистов с фашистами добраться, мне почему-то так кажется, довольно затруднительно.
Да и – зачем?
Он и в молодости-то большей частью относился к тому виду болельщиков, которых в фанатской среде презрительно называют «тапочниками». Потому как футбол они предпочитают наблюдать по принципу «диван-тапочки-телевизор».
Слишком уж долго мы ждали этой победы, слишком долго все было очень и очень непросто в моем любимом футбольном клубе (фото: Дмитрий Коротаев/ВЗГЛЯД) |
А, ну да.
Еще бутылочка пивка, разумеется.
Или – две.
Особенно если учесть тот факт, что в его новой стране пребывания пиво варят уж куда лучше, чем искренне любимое им по молодости «Жигулевское».
Я иногда даже думаю, что эту свою толстопопую германскую корову, аж на двенадцать лет старше себя, он не только из-за денег и приносимого ими комфорта, но и из-за пива, которое у нее на родине варят, выбрал.
Что все-таки говорит и о каком-то врожденном вкусе и других, не менее положительных человеческих качествах…
Ну да ладно.
Как там у Левитанского: «Каждый выбирает по себе – женщину, религию, дорогу». Не мне судить, в конце-то концов.
Живет себе человек – и живет.
Может быть даже и счастлив.
Меня, как вы понимаете, далеко не это взбесило. А сама цель полночного (чтоб было подешевле) звонка.
Он ведь не поздравить меня позвонил.
А, типа, «использовать момент для аргументации».
– Вот, – говорит, – Лекух. Помнишь, о чем мы с тобой в тот раз в Германии спорили? Ты еще все количеством гастарбайтеров в Москве возмущался. Ну и как тебе, к примеру, гастарбайтер по фамилии Лаудруп?!
Я, врать не буду, не сразу нашелся, что ответить человеку.
А что ему, скажите, отвечать, если у этого бедолаги так в мозгах-то, простите, нагажено, что он даже экспата от гастарбайтера отличить не в состоянии?!
Не говоря уж о том, что подобного рода сентенции выглядят как-то особенно умилительно из уст человека, еще в девяностые годы радостно и, простите, даже как-то торжественно отказавшегося от российского гражданства.
Впрочем, последнее-то как раз и неудивительно.
Достаточно вспомнить о гражданстве и «постоянном месте жительства» очень и очень многих, продолжающих нас исправно поучать о «правах человека» и прочих «демократических ценностях» либеральных, господи прости, «публицистов».
Заметьте – не национальности.
Россия, пусть это кому-то и не нравится, - вообще государство полиэтническое, имперское (фото: Андрей Луфт/ВЗГЛЯД) |
Национальность тут никакой роли не играет: Россия, пусть это кому-то и не нравится, – вообще государство полиэтническое, имперское. Причем изначально, со времен Киевской Руси, хазар, татар и прочих норманнов с варягами.
Но вот какое право имеет добровольно покинувший страну «публицист» учить меня «правильной жизни в России» из далекого Парижа или Вашингтона – это мне, простите, совершенно непонятно.
Тут ведь – все просто.
Я мог, к примеру, как угодно относиться к текстам откровенно идеологически мне чуждой и даже враждебной Анны Политковской, но я просто не мог к ним, пусть временами и злясь, не прислушиваться.
А как иначе?
Человек жил, боролся и погиб в моей стране и за мою страну, как бы по-разному будущее этой страны мы с ней ни видели.
Причем, что самое смешное, имел полное право уехать: родившись в силу стечения обстоятельств в США, Политковская, естественно, имела полнейшее право на американское гражданство.
Но жила и дралась здесь.
И как мне ее в этом случае не слушать?!
Спорить – да, не соглашаться – тем более.
Но – не слушать?!
Уши затыкать, что ли?!
…А этим-то, простите, что от меня надо?
Нет, поймите меня правильно, я совсем не против тех, кто когда-то и по каким-то причинам покинул Россию. У меня у самого масса друзей из «уехавших»: в Германии, во Франции, в Англии, в Израиле, в тех же США. Поверьте мне, это вполне достойные и вполне себе вменяемые люди, просто жизнь так сложилась: кто-то обладал невостребованной на тот момент в России специальностью и элементарно не хотел переквалифицироваться из биофизика в рыночного челнока, у кого-то хотели уехать родители, да мало ли у кого были какие причины.
Многие из этих людей, я, кстати, совершенно уверен, когда-нибудь обязательно сюда к нам вернутся.
Не в этом дело.
Трудовая и прочая миграция – это вообще вещи в современном мире, увы, абсолютно нормальные и естественные.
Просто никому из них, поверьте, никогда не придет в голову сказать ту фразу, которую произнес этот звонивший мне «воспользоваться моментом» придурок, в ответ на мое вежливое:
– А тебе-то, Володь, собственно говоря, до всего этого в твоем «европейском далеке» какое дело? Ну, в смысле, до Лаудрупа и до московских гастарбайтеров? Пей себе пиво в свое удовольствие да об Ангеле Меркель рассуждай вместе с ее социальной, внешней и прочей политикой…
– Да вот, – вздыхает, – у меня национальная гордость страдает глядя на то, что вы там, в вашей стране, творите. Патриотизм, понимаешь, мучается…
Догадываетесь, в каком направлении после этих слов я его отправил путешествовать?!
Думаю, догадываетесь.
Хотя бы потому, что, как мне кажется, любой относительно вменяемый и образованный человек прекрасно понимает, что никакая «национальная гордость» и «патриотизм» рядом со словами «вы», «ваша страна» и т. д., и т. п. и близко не лежали.
Умер, простите, Максим, да и хрен с ним.
Всего доброго.
Надеюсь, что больше уже никогда не встретимся.
Я, по крайней мере, приложу для этого все возможные и даже, наверное, невозможные усилия.
Не руки же марать, в конце-то концов…