Все – и политологи, и сами политики, и избиратели – уже смирились с тем, что острой политической борьбы в марте ожидать не стоит. Слишком отстают друг от друга потенциалы преемника и всех остальных кандидатов. Выступивший на II Всероссийском гражданском форуме Медведев занял все ниши, в которых с ним вообще можно было бороться. Он не только либерал, не оставляющий шансов маргинальной оппозиции, но и сторонник социального государства (привет всем левым, коим несть числа). Единственное немедведевское пространство борьбы – националистическую идеологию – частично заняла «Единая Россия» с «Русским проектом», частично озвучивает безобидный Жириновский.
Сейчас Россия находится на невиданном экономическом подъеме, но у каждого подъема есть свой предел
Но в действительности эта ситуация кажется спокойной только на первый взгляд. Националистический край в перспективе может стать острием атаки на либерала Медведева, и единственные его защитники, мещане и обыватели, с радостью перейдут на сторону критиков.
Националисты разобщены и не оформлены в единую структуру: их понемногу растащили все партии, и лояльные власти, и оппозиционные. Они последние пять лет сходились и размежевывались, организовывали общественные движения и даже партии, митинговали, сначала вместе, потом порознь, потом снова вместе.
Из этой кузни не вышло ни меча, ни орала, но виной тому была не столько общая организационная невменяемость основной части «профессиональных русских», сколько неуклонный рост платежеспособности населения. Дешевые (а на практике, конечно, крайне дорогие и неудобные) кредиты, Турция и Кипр, общая успокоенность – всё это мало способствует ощущению несокрушимо надвигающейся опасности, которой и жив крайний национализм.
Здесь всегда дурное правительство в заговоре с олигархами русских людей обижает, и кругом сплошные евреи, продыху нет. И самое главное – ощущение постоянной опасности, краха всего и вся, апокалипсиса, который вот-вот обрушится на незадачливые головы олигархов, евреев и правительства. Мир крайних националистов в этом смысле совершенно иудейский, ветхозаветный, с Ноем и Лотом, Авраамом и Исааком, оттого так силен здесь масштаб. «Пятая империя», «от моря до моря», «возродим» etc. Враги, разумеется, так же масштабны, коварны и хитры.
Всему этому торжеству эпоса противостоит мещанство, которому нет нужды в «империи от моря до моря», а есть нужда только в новом автомобиле, сносной обстановке, хорошем завтраке и плотном ужине. Оно не то, чтобы такое зловредное это мещанство, и не то, чтобы оно «Родину не любит». Любит, но не сквозь призму идеи, а через ощущение себя владельцем вещи как ценности. Не просто автомобиль, а «мой первый автомобиль», не просто ужин, а ужин с приятелями или женой с детьми.
За это ох не грех и империю отдать с морями в придачу. СССР, впрочем, был отдан именно за это. За то, чтобы вместо общепитовских столовок хотя бы в крупных городах появились недорогие и удобные кафе, куда так здорово прийти поужинать.
Беда только в том, что мещанин, а особенно мещанин, осознавший вкус и цену жизни, никогда не простит ускользание этой жизни даже той власти, которой доверяет, казалось бы, безраздельно. И тогда мещанин обязательно вспомнит о «великой державе», обо всем вспомнит, память у него очень долгая, память поколений. И в ней, в этой памяти уже нет места канарейкам и купленным в кредит иномаркам.
Сейчас Россия – и с этим в действительности не спорят даже противники власти – находится на невиданном экономическом подъеме, но у каждого подъема есть свой предел, есть плато, на котором нужно закрепиться. Это закрепление, удержание экономических достижений последних 8 лет и выработка новых стратегий развития, должно было стать основным содержанием повестки 2008–2012.
У Дмитрия Медведева при феноменальной поддержке населения мандат всё же несколько другого рода (фото: Дмитрий Коротаев/ВЗГЛЯД) |
Однако нынешний мировой финансовый кризис, от которого российский фондовый рынок только начинает оправляться (впрочем, делает он это быстрее, чем рынок США), только первый тревожный звонок, свидетельствующий о том, что для сохранения эпохи благоденствия России потребуется приложить максимум сил.
В действительности, в стране не все ладно и складно настолько, чтобы хоть кому-то можно было почивать на лаврах: вот и Сергей Иванов критикует в открытую систему ГЛОНАСС, которая так и не стала конкурентоспособной, и рост зарплат не обеспечен производством, и корпоративные займы отечественных компаний растут куда быстрее, чем это необходимо.
Апокалипсиса, конечно, не случится, хотя развивающиеся рынки, выкарабкивающиеся из кризиса, вполне могут попасть под удар второй волны падения.
Подобный вариант никак нельзя исключать, даже понимая, что Россия, как об этом было заявлено на проходящем сейчас форуме в Давосе, может в ближайшее время стать «островом стабильности» в океане мирового кризиса. А это значит, что успокаиваться рано: Россию ожидают непростые времена, и главной их жертвой могут стать именно мещане, «средний класс».
Владимиру Путину они могли простить всё: именно он вывел страну из хаоса 90-х, дав всем им надежду на то, что можно наконец жить по-человечески.
У Дмитрия Медведева при феноменальной поддержке населения мандат всё же несколько другого рода, его легитимность зиждется на поддержке подавляющей частью населения экономических успехов, непосредственно касающихся их самих. Если на самом старте президентской кампании Путина почти все понимали, что хуже уже быть не может, то сейчас те же самые люди не примут даже малейшего снижения уровня и качества жизни.
Оправдать доверие такого рода – невиданная по сложности и тонкости задача, в новейшей истории России ни один руководитель страны с ней еще не сталкивался. Дмитрию Медведеву, если (а точнее, когда) он победит, придется писать историю с чистого листа.