Формально говоря, в России уже вовсю идет президентская избирательная кампания. Вот только заметить ее можно, лишь очень сильно всмотревшись. Особенно если сравнить с завершившейся полтора месяца назад кампанией по выборам Госдумы.
Причем вряд ли это различие объясняется предопределенностью результата: думские выборы тоже не порадовали (и не огорчили) особыми сюрпризами. Тем не менее кампания получилась весьма острой. Во всяком случае, градус политической полемики превысил пределы допустимой концентрации.
Основные предвыборные события развернутся в феврале, а славянское название февраля – лютый
А на выходе вышло то, чего ожидали еще летом, до начала кампании. То, что «Единая Россия» получила чуть больше, а «Справедливая Россия» – чуть меньше, чем предсказывали социологи в августе, можно списать на погрешность оценок.
Как оказалось, для создания поля напряжения предвыборная интрига вовсе не обязательна. Участники политического процесса в ситуации, когда все ясно, способны сами себя накрутить до последней степени. Одни – избыточным использованием массированной агитации и эксплуатацией советского культурного бэкграунда. Другие – страхами по поводу действий первых.
Так или иначе, весь ноябрь политический класс увлеченно грызся, разоблачал врагов (кто врагов Путина, кто врагов демократии, кто врагов рода человеческого) и создавал проблемы на ровном месте. Когда выборы состоялись, эта атмосфера еще некоторое время самоподдерживалась. Но вот был объявлен преемник, который оказался совсем не страшным и очень даже симпатичным; приблизились праздники; начались отпускные хлопоты – и всех отпустило…
Разумеется, никто из активных участников осенних баталий не признается, что пару месяцев увлеченно занимался ерундой. Но настроения поменялись разительным образом. И даже протесты против «преступлений режима» стали какими-то вялыми. Как, собственно, и сами преступления.
Скажем, я не уверен, что имело какой-либо смысл не пускать в Москву юную освободительную журналистку с молдавским паспортом (хотя юридически это было сделано вполне корректно), но и какой-то «угрозы свободе слова» в этом казусе нет. То же самое касается и срочного призыва в армию молодого «несогласного», который не удосужился получить документы офицера запаса по окончании вуза. Так, имитация бурной деятельности с обеих сторон.
Похоже, что весь политический класс еще не выполз из-под новогодней елки. Государственная PR-машина работает по инерции, и кандидата в президенты Дмитрия Медведева показывают регулярно и в позитивном контексте. Оппозиционеры что-то такое время от времени заявляют.
Государственная PR-машина работает по инерции, и кандидата в президенты Дмитрия Медведева показывают регулярно и в позитивном контексте (фото: Дмитрий Копылов/ВЗГЛЯД) |
Правда, заявления оппозиционных деятелей больше похожи на речевки Деда Мороза на новогоднем утреннике в детском саду. Начиная с рождественского манифеста политтехнолога Литвинович, призвавшей быть реалистами и требовать невозможного. И заканчивая «президентской предвыборной программой» никуда не баллотирующегося литератора Лимонова. Который пообещал быть добрым, отвоевать Абхазию и Приднестровье и дать всем кому чего надо…
Послепраздничное благодушие располагает к тому, чтобы ожидать плавного и неспешного движения избирательной кампании к заранее известному результату. Однако хочется напомнить, что еще в сентябре прошлого года ничто не предвещало такого накала страстей, какой обрушился на нас в октябре – ноябре.
Основные предвыборные события развернутся в феврале, а славянское название февраля (сохранившееся в украинском языке) – лютый. Конечно, времени для разгона вдвое меньше, чем осенью, ну так ведь на старые дрожжи…
Казалось бы, ну и что? Ну побесятся политики-политологи-журналисты да и перебесятся. Но в данном случае ситуация имеет качественное отличие от осенней. Выборы Думы закладывали фундамент победы преемника, а президентские выборы определят лицо будущего политического режима.
И здесь важна не только воля третьего президента и власти в целом. Определяющее значение будет играть состояние политического класса. И если политический класс будет издерганным, истеричным и агрессивным, то это не лучшим образом скажется на судьбе российской политики.
Можно ли этого избежать? Теоретически – да. Надо всего лишь настроиться на серьезный лад сейчас, не дожидаясь, когда скажут свое слово пиарщики. И думать о содержании, а не об эпатажных формах. Иначе говоря, выкинуть елку, не дожидаясь мая. В мае – уже инаугурация.