Визитная карточка совершенно не приспособлена для незаводских женщин. Точнее, для женщин на шпильках. Мостовая утрамбована таким образом, чтобы между камнями отлично застревали каблучки туфелек, но аккуратно помещались брошенные окурки и пробки от пива, выковырять которые не способен ни один даже самый старательный таджикский дворник. А еще с набережной очень удобно спускаться на лед. Последний, весенний, хрупкий лед, украшенный табличками «Не ходить! Опасно!». Петрозаводские рыбаки, само собой, на таблички плевали. Они шагали в своих высоких сапогах и с железными ящиками наперевес сначала по каменной мостовой, а потом, не сбавляя скорости, по самому озеру. Уходили вдаль, превращаясь в маленькие мужественные точки.
Если у них нет денег на космический туризм, то они идут на весеннюю рыбалку, разгоняют старенькие «жигули» до максимальной скорости, прыгают с вершин небоскребов, болеют за ЦСКА на трибуне «Спартака
Делать мне было нечего – до поезда оставалось три часа, поэтому я решила к кому-нибудь придолбаться. Вороны от меня испуганно ускакали, два бегуна резво убежали, а вот рыбак не ушел. Я встала на его пути и строго спросила: «Вы что, не слышали, как погиб актер Меркурьев?» Я была переполнена социальной активностью, мне хотелось спасти этих идиотов, которые лезут и лезут на свое озеро. Топают за километр от берега и сидят там до вечера, злые, упорные, полные решимости положить жизнь, но выловить-таки двух окуньков для кота Васьки.
Рыбак сурово пошевелил бровями: «Какой еще актер?» У него было выражение лица, с которым ипотечный кредит в банке не дают. «Кажется, народный, – пролепетала я. – Тоже вот пошел на рыбалку, провалился, утонул. Как найдут тело – будет панихида. С аплодисментами, наверное… Оно вам надо? В смысле – экстрим этот? Куда претесь? Ради чего рискуете?» Я социально активно нарывалась на мат. «Да пошла ты», – не обманул моих надежд дядька и отодвинул меня ящиком с дороги. «Учтите, – крикнула я ему вслед, – если льдина оторвется, я вас спасать не буду». По спине было видно, что дядька от такого заявления не сильно расстроился.
Я села на скамеечку и стала думать. Ну что же это такое с мужчинами происходит? Почему они постоянно подвергают себя необоснованному риску? Если у них нет денег на космический туризм, то они идут на весеннюю рыбалку, разгоняют старенькие «жигули» до максимальной скорости, прыгают с вершин небоскребов, болеют за ЦСКА на трибуне «Спартака», устраивают уличные побоища или съезжают со скал на лыжах, попутно уворачиваясь от снежных лавин. Они выдумывают все новые и новые закидоны, которые на их языке означают «экстрим», а потом, почесывая гипс, долго и подробно рассказывают в специальных телевизионных передачах, как круто их присыпало, затянуло, придавило, уволокло и как отчаянно они боролись за жизнь. Лица их при этом серьезны, а за кадром раздается тревожная музыка.
Английский писатель Гай Браунинг объяснил в своей новой книге: «Все экстремальные виды спорта сводятся к изобретению новых впечатляющих способов самоубийства, позволяющих избежать смерти в самый последний момент. Все, что позволяет вам почувствовать себя так, как будто вы катаетесь на американских горках, в то время как американских горок рядом не наблюдается, можно назвать экстремальным спортом».
Ну что же это такое с мужчинами происходит? Почему они постоянно подвергают себя необоснованному риску? |
И почему, интересно, женщин не очень-то привлекают такие экстремальные развлечения? Нет, есть, конечно, барышни, которые тоже не против провалиться в ледниковую расщелину глубиной десять метров, но все равно их по сравнению с парнями катастрофически мало. Женщины, в отличие от мужчин, не склонны подвергать свою жизнь опасности ради развлечения. Страховые компании учли этот факт и понизили ставку взноса для женщин: ведь они гораздо реже попадают в серьезные автомобильные аварии. Они реже прыгают с «тарзанок» в пропасть, реже переворачиваются на байдарках и еще реже ввязываются в уличные драки.
Видимо, все дело в том, что у женщин и в обычной жизни достаточно поводов для того, чтобы пощекотать себе нервы. Хотя никто почему-то не причисляет к экстремальным видам спорта эпиляцию в зоне бикини, антицеллюлитный массаж, ужин со свекровью, ожидание результатов теста на беременность или роды без эпидуральной анестезии. Потому что это требует настоящего терпения, дисциплины и силы воли. Кроме того, в момент, когда сотрудница салона красоты резким движением срывает с твоего тела восковую полоску, тебе меньше всего хочется восторженно орать «Йо-ху-у-у-у!». Максимум, на что ты способна в этот момент, – это спросить: «Кожжжжжжа на месте?» – и добавить: «Большое спасибо».
Так вот. Сидела я так на набережной славного города Петрозаводска, размышляла, и тут появились новые жертвы – три подростка на скейтбордах. Без наколенников и шлемов они начали тренировку – скатывались с бетонной лестницы. Преимущественно головой вниз.
Я сразу вспомнила своего великого земляка Сергея Уточкина. Это он съезжал на велосипеде и автомобиле вниз по 192 ступеням Потемкинской лестницы, подав пример множеству последователей. Это он, доставая застрявший на крыше мяч, сорвался вниз вместе с обломком водосточной трубы и упал в бочку с водой. Это он любил на лошади скакать к пасущейся овечьей отаре и дразнить овчарок, пока однажды разъяренные псины не стащили его с седла и чуть не разорвали в клочья. Это он однажды перевернулся на яхте, выйдя в море во время шторма. Это он получил тяжелейшую травму во время велопробега Одесса – Николаев, когда врезался в темноте в шлагбаум... Славный был человек, царство ему небесное. Все мальчики в Одессе до сих пор мечтают быть похожими на него.
И петрозаводские туда же. Полюбовавшись на их трюки минут десять, я подошла к героям. «Доброе утро. Ответьте мне, пожалуйста, на один вопрос. Зачем вы это делаете?» Мальчики растерялись. Стояли и не знали, что сказать. Возможно, уже успели отбить мозги. Наконец один нашелся: «А зачем люди в мотогонках участвуют?» Достойный ответ. «Вопросов больше не имею», – произнесла я и отправилась в сторону вокзала.
Скучный я человек.