Сейчас, когда подготовка мероприятия в Санкт-Петербурге уже вышла на финишную прямую, все трудности и противоречия дают о себе знать.
Начнем с того, что из «Большой восьмерки» выбыло два ключевых персонажа. Герхард Шредер, уступивший Владимиру Путину свою очередь принимать встречу, уже никогда никаких международных встреч принимать не будет – сначала избиратели провалили его партию на выборах, а затем товарищи по партии пожертвовали лидером ради того, чтобы остаться в правительстве. Вполне возможно, впрочем, что Шредер подобного исхода ожидал и к нему готовился. Не случайно слухи о предстоящем переходе немецкого канцлера на работу в Газпром поползли в Германии еще до выборов. В этом плане рокировка, сделавшая Путина хозяином, принимающим встречу «Большой восьмерки» 2008 года, оказалась вполне закономерной и для Шредера далеко не проигрышной.
Другое дело – Сильвио Берлускони, который никуда уходить не собирался. На весенних выборах в Италии он сражался как лев, стараясь усидеть в кресле премьера. Но не получилось: новым главой правительства стал Романо Проди. В Италии от этого вряд ли что-то изменится, но для «клуба восьми» – потеря серьезная. Ведь это не просто совещание лидеров крупнейших индустриальных стран (без участия почему-то Китая, давно превратившегося в новую «мастерскую мира»).
Цены на нефть взметнулись ввысь, стабильный спрос на топливо превратил Россию с ее ресурсами в серьезный фактор мировой экономики
«Восьмерка» в последние годы была закрытым клубом, где собирались люди, хорошо знающие и понимающие друг друга. Эти господа, независимо от колебаний официальной государственной политики, симпатизировали друг другу, между ними были хорошо налаженные неформальные отношения. Именно в этом была суть встреч, позволявших в дружественной атмосфере и без дипломатической риторики обсуждать свои дела. Появление новичков всегда дестабилизирует подобные сообщества, даже если в политическом отношении между новичками и ветеранами нет совершенно никакой разницы.
Разумеется, дело не только в изменении персонального состава «восьмерки», но и в новых политических фактах, которые не могут не повлиять на повестку дня. Составляя программу, члены клуба старались не затрагивать слишком острые моменты. Сразу понятно, что все согласны – надо бороться с глобальными эпидемиями. СПИД – это плохо, кто же будет спорить! Надо будет произнести несколько дежурных слов и выделить некоторое количество денег (тут можно пообсуждать вопрос и поторговаться). То же самое с образованием. Никто же не скажет публично, что невежество – свет, а знание – тьма. Надо будет призвать к развитию образования, а заодно подчеркнуть необходимость перевода всей этой деятельности на рыночные рельсы. Что и без того делается всеми политическими лидерами мира, несмотря на отчаянные протесты профессионалов от образования. С терроризмом тоже все более или менее ясно – об этом на каждой встрече глобального начальства полагается высказаться. Зло, оно и есть зло. Надо бороться и все такое.
По-настоящему серьезной темой должна была стать энергетическая политика. Цены на нефть взметнулись ввысь, стабильный спрос на топливо превратил Россию с ее ресурсами в серьезный фактор мировой экономики. С одной стороны, это положение дел для Москвы выгодно – в страну идет нескончаемый поток нефтедолларов. А с другой стороны, неконтролируемое удорожание энергоресурсов может спровоцировать обвал мировой экономики и уж в любом случае повсюду увеличит темпы инфляции. Что в конечном счете неблагоприятно скажется и на России. Значит, как поставщики, так и потребители энергии заинтересованы в том, чтобы процесс регулировать, удерживая цены на определенном уровне, внедряя энергосберегающие технологии и используя альтернативные виды ресурсов. К этому добавляется и растущее давление общественности, обеспокоенной глобальным потеплением, да и просто загрязненностью окружающей среды. По поводу глобального потепления можно, конечно, спорить, но с промышленными выбросами все равно приходится что-то делать: никто еще не смог доказать, что загрязненные вода или воздух полезнее, нежели чистые. Короче, тем для дискуссии вполне достаточно.
Для «клуба восьми» экс-премьер Италии Сильвио Берлускони – потеря серьезная (фото ИТАР-ТАСС) |
Чего не знали государственные мужи, составлявшие повестку дня для встречи в Петербурге, так это того, что энергетическая тема из просто важной превратится в кризисную.
Ядерная программа Ирана обернулась угрозой создания атомной бомбы. Соединенные Штаты не скрывают желания использовать это как повод для применения силы, европейцы всячески стремятся их остановить, а Россия, которая помогала Ирану строить ядерную энергетику, пытается сохранить свои позиции. Да и новый вооруженный конфликт у самых наших южных границ совершенно не входит в планы Кремля.
По Ирану позиции России и большей части лидеров Евросоюза в основном совпадают, но устойчивого блока между ними не получается. Под новый год столкновение между Россией и Украиной по поводу ценовой политики Газпрома переросло в кризис доверия между Москвой и Европейским союзом. Не то чтобы Западная Европа очень озаботилась проблемами украинских потребителей, но методы, примененные Россией, были восприняты как недопустимые: вдруг пострадают поставки газа в Австрию или Италию? Энергетический альянс, казавшийся чем-то само собой разумеющимся, оказался под вопросом. В Западной Европе начали говорить о недопустимой зависимости от русских и начали искать запасные варианты. В краткосрочной перспективе российские поставщики сырья серьезно, конечно, не пострадают, но долгосрочные проекты оказываются под вопросом. На этом фоне экспансия отечественных компаний в Западную Европу стала вызывать раздражение и наталкиваться на противодействие. Лидеры нового русского капитализма явно стремятся стать транснациональными корпорациями, они активно скупают предприятия, занимающиеся доставкой их продукции конечному потребителю. Такой подход вполне логичен с точки зрения максимизации прибыли. Но успешен он будет лишь при нейтрально-доброжелательном отношении всех вовлеченных в процесс государств. Вместо того чтобы развивать стратегическое сотрудничество, Москва оказывается вынуждена то оправдываться, то выступать в роли лоббиста конкретных корпораций.
В общем, конструктивная дискуссия грозит перерасти если не в склоку, то в весьма болезненное предъявление взаимных претензий.
На этом фоне ожидаемые перед каждым саммитом «Большой восьмерки» массовые протесты выглядят уже не самой большой проблемой. На техническом уровне российские власти вопрос более или менее решили. Аэропорт Пулково закрыли, охрану поставили, с организаторами Российского социального форума договорились. В итоге форум действительно пройдет, для него даже выделили место на стадионе имени Кирова. Пройдут и другие запланированные мероприятия. 12 июля Всероссийская конфедерация труда вместе с Фондом имени Розы Люксембург и Институтом проблем глобализации проводит заранее запланированную конференцию, посвященную критике неолиберальных реформ и развитию социальных движений. 13 июля собираются координационные советы, возникшие на волне протестов в январе 2005 года, – будут обсуждаться перспективы борьбы за социальные права. В эти же дни проходят и профсоюзные мероприятия. А напоследок запланированы даже демонстрация и митинг.
«Восьмерка» в последние годы была закрытым клубом, где собирались люди, хорошо знающие и понимающие друг друга (фото ИТАР-ТАСС) |
Вопрос лишь в том, что РСФ не единственное мероприятие, проводимое в дни саммита. А левые – не единственная сила, пытающаяся использовать «Большую восьмерку» как повод для своих выступлений.
Со стороны КПРФ, которая действует обособленно, больших неожиданностей тоже не воспоследует: промаршируют как положено, отбарабанят дежурные слова, помашут портретами Николая II да православными хоругвями и разойдутся. «Черный блок», наводящий ужас на западного обывателя, тоже вряд ли в Питере отличится: отечественные анархистские группы крайне слабы, а иностранцев просто через границу не пустят. Даже национал-большевики Лимонова не представляют для организаторов саммита большой проблемы сами по себе: их в городе на Неве не так много. Но есть еще одно движение, о котором не стоит забывать: Петербург давно стал одной из столиц российских неофашистских организаций.
В том, чтобы не допустить провокаций организаторы РСФ заинтересованы точно так же, как и власти. Но бюрократия, скорее всего, будет действовать собственными методами. Жизнь мирным активистам до предела затруднит, а гарантий против провокаций все равно не создаст. Проведение любого, даже самого безобидного мероприятия этим летом в Питере превращается в настоящую пытку. Потому с каждым днем, приближающим нас к саммиту, напряжение нарастает.
Хотя, скорее всего, обойдется. Самые большие неприятности происходят не тогда, когда их ждут, а тогда, когда все наконец успокаиваются. Политики пожмут друг другу руки, активисты социальных движений выскажут свой протест, аэропорт Пулково вновь откроется, и тысячи петербуржцев, заблокированные в родном городе, ринутся наконец на юг.
А серьезные проблемы – как в российской социальной сфере, так и в глобальной политике и экономике – так и останутся нерешенными. Не на саммите же, в самом деле, их решать!