Один из лучших поп-вокалистов мира выступил в Москве с камерным концертом в огромном зале
Потрясающий, феноменальный, магический андрогинный вокал Энтони Хегарти – примерно так начинаются все статьи об этой группе. Не будем исключением и мы. Удивительной красоты «плачущий» вокал Энтони действительно является пока главным вокальным открытием XXI века. И вот Antony & The Johnsons – в Москве.
«Этот голос содержит в себе все земные эмоции!» – восхищалась им Диаманда Галас, а эта дама знает толк в неземном. Бурная карьера Antony & The Johnsons началась в 2000 году, когда после выступлений по гей-кабаре Энтони выпустил первый одноименный альбом на лейбле Durtro и затем отправился в турне на разогреве у самого Лу Рида.
«Скупой инструментарий позволяет яркому вокалу лидера порхать в избыточных опеваниях по гармоническому ладу, и аккомпанемент не нагружает слух»
После серии синглов второй альбом коллектива под названием «I Am A Bird Now»(2005) вызвал массовое помешательство на феномене Antony & The Johnsons, а заодно получил престижную британскую премию Mercury Prize, обойдя таких монстров, как Coldplay и Kaiser Chiefs.
На свежевышедшем альбоме Бьорк Volta (2007) целых два дуэта с Энтони, причем один из них написан на стихи Тютчева, которые Бьорк услышала в фильме Андрея Тарковского «Сталкер». Изысканному творчеству Энтони также весьма не чужда высокая поэзия. Он пишет музыку на стихи Эдгара Алана По, сочиняет для Королевского Шекспировского театра сопровождение к сонетам, исполняет композиции небезызвестного дуэта Дэвид Линч – Бандаламенти, предпочитает выступать на сценах драматических театров. Клуб Б1, который процентов на семьдесят заполнился публикой, для камерного и нежного Энтони непривычно большая площадка.
Рассказав об Энтони, нельзя не рассказать про его The Johnsons. Для поп-музыки это очень необычный состав, фактически камерный оркестр. Струнный квинтет, рояль, аккордеон, саксофон, ударные, бас. Именно в таком составе Энтони начал концерт с проникновенной баллады Mysteries of Love. Чарующий трепещущий тенор Энтони под минималистические струнные волны.
For Today I am a Boy из последнего альбома встречается громкими аплодисментами. Энтони выглядит смешным обаятельным толстячком, который максимально искренне поет о любовных переживаниях, эстетский лоск которых деликатно обрамлен звуковым минимализмом. Вокал Энтони Хегарти чем-то похож на голос греческого певца Демиса Руссоса, однако происхождение их сильно разнится. Если Руссос ищет вдохновение в античной витальной традиции, то Энтони ближе барочный мистицизм и мрачноватая сказочная андрогинность.
Этому парню 36 лет, и он в расцвете творческих сил. Cripple and the Starfish, лучшая композиция из дебютного альбома, звучит вкрадчиво и немного иронично. После нее Everything Is Ne», не вошедшая пока ни в один сингл и существующая только в концертном варианте, – стильный ритм-н-блюз с эффектными затактами и вокальными «оттягами». Кажется, Энтони даже улыбается.
Да нет, он уже хлопает, сам себе отстукивая ритм. Это тоже новая вещь Kiss My Namе, Энтони стучит кулаком в ладонь, струнные пробегаются минорной гаммой вверх-вниз – все похоже на будущий хит. Первый букет певцу вручают именно после этой песни. Оказывается, Энтони Хегарти очень любит цветы. Его лицо расплывается в улыбке, он с наслаждением вдыхает цветочный аромат… Зрителей просили поменьше курить, но разве они послушаются?.. Чтобы окружить себя цветочным ароматом, Энтони хлопает себя букетом по спине – точь-в-точь, как банным веником. Интересно, успел он побывать в русской бане?
Еще оказывается, что Энтони очень любит поговорить. Его монологи затягиваются на несколько минут. Он рассказывает о причудах своих нью-йоркских друзей, о каких-то приколах постоянных перелетов с места на место, говорит о сумасшедше красивой Москве. Блюз Child of God звучит с воздушными скрипичными партиями, Энтони легко берет самые высокие ноты «сверху» – гармония удивительная.
Соло на скрипке – отличный повод рассказать про своего скрипача Максима Мостона. Он русский, родился в Москве, затем увезен в нежном возрасте в Америку. Максим улыбается и машет залу смычком. Зал приветствует его аплодисментами. Кстати, с самим Энтони в жизни приключился такой же переезд в детском возрасте, только из английского Чичестера. Кавер на любимого певцом Леонарда Коэна The Guests предваряется рассказом про безумные веселые 80-е, скрипач Максим берет в руки гитару, и весь вальс состоит из протяжных виолончельных всполохов и рваного страстного вокала Энтони. Соло на скрипке Джоан Уоссер – это сплошные глиссандо и нервные аккорды-обрывы.
Deeper than Love и Daylight аnd The Sun наводят на мысль, что искусство Возрождения группе совсем не чуждо. Надо сказать, что аранжировками в Antony & The Johnsons рулит виолончелистка Джулия Кент. Даже в сольном творчестве изящной стройной Джулии прослеживается махровый минимализм с ароматом Стива Райха и Филиппа Гласса. Соответственно, звучание группы тоже выдержано в концепции «лучше меньше, да лучше». Скупой инструментарий позволяет яркому вокалу лидера порхать в избыточных опеваниях по гармоническому ладу, и аккомпанемент не нагружает слух.
– I love you! – слышится выкрик из зала.
– I love you too! – немедленно отвечает Энтони.
Самым ярким номером задуман, конечно, Shake The Devil. Он начинается с бита ударных Тодда Коэна. Тодд Коэн успел поиграть даже в Pink Floyd, пока не стал сооснователем Antony & The Johnsons. Музыканты выворачивают ритмическую структуру шейка наизнанку, Энтони углубляется в джазовые всхлипы про bad boys, при этом очень смешно подмахивая себе ритм всплескивающими пухлыми ручками.
– Это про русских boys тоже! – радостно пояснил после песни Энтони и плотоядно улыбнулся. Ведь впереди предстояло петь Dead Boy. Аплодисменты, аплодисменты… После Crazy in Love Энтони подбадривает публику:
– Да-да, хлопайте мне! Хлопайте мне больше!
Ох, чем не кабаре? Словно в подтверждение мыслей очередной букет становится жертвой страсти Энтони к цветам. Певец отрывает розовые лепестки, и кидает их в зал. Скоро уже весь пол перед сценой устлан ярко-красными лепестками роз. Энтони доволен.
One Dove повествует о сумасшедшем счастье жить в Америке. Иносказания, ирония, сленг. Тодд Коэн предпочитает играть щеточками, только щеточками. В такие моменты Antony & The Johnsons превращаются в эстрадный оркестр. Fistful of Love – даже заголовки большинства песен о любви. О порочной любви, разумеется. Иначе Энтони не был бы Энтони. И саксофонное страстное соло.
Ближе к финалу концерта пошли хиты. Те песни, по которым группа известна и любима. You Are My Sister с первых тактов встречается бурными аплодисментами. Фанка, больше фанка. Божественно красивая Twilight – это уже почти бис. Пронзительно сладкая мелодия кларнета. Тревожные интонации струнных и умоляющий трепещущий вокал в Find The Rhythm Of Your Love – это уже почти финал.
Но нет, после короткой паузы музыканты выходят еще раз. За рояль садится сам Энтони, и звучит, конечно, Hope There's Someone – настоящий шедевр балладного искусства. Энтони раскачивается за роялем, потом неожиданно делает паузу.
– Э, нет, надо вступить позднее! – выговаривает самому себе.
Сызнова начинает куплет и вступает через два такта. Так, как надо.
У Antony & The Johnsons все как надо.