Кирилл Бенедиктов: Welcome to the Future!

Двадцать лет мы проживали советское наследство, но сейчас оно фактически закончилось. Для того чтобы играть на равных с теми, кто не пережил унизительное возвращение в собственное прошлое, мы должны снова, как триста лет назад, учиться у Запада.

1. Кто-то из умных людей сказал, что о будущем достоверно известно только одно – оно будет совсем не таким, каким мы его себе представляем. Некоторые добавляют, что будущее наступит быстрее, чем мы ждем, и это вторая вещь, которую можно с уверенностью о нем сказать.

2. От себя добавлю – будущее уже наступило.

3. Но не везде.

«Президенты договорились о том, что Россия закупит у США 50 самолетов Boeing. Обама радовался, как ребенок»

 Русское восприятие мира построено на постоянной игре исторических параллелей. В Сталине ищут черты Ивана Грозного, в Горбачеве видят реинкарнацию Николая II – оба потеряли свои империи.

Президент Медведев не похож на Петра I, но его визит в Силиконовую долину странным образом напоминает «Великое Посольство» царя-реформатора в Европу (1697–1698 гг.)

Пребывание Петра в Голландии, продолжавшееся четыре месяца, включало в себя посещение и, что очень важно, работу на крупнейших производствах того времени – верфях Заандама и Ост-Индской компании в Амстердаме, а также знакомство с, выражаясь современным языком, высокими технологиями того времени – фабриками (в том числе писчебумажными), мастерскими (в том числе оружейными) и т.д. Посещал Петр и университеты, анатомические театры, музеи – все, чего не было на тот момент в России. Позже, в Англии, царь поражал европейцев полным равнодушием к произведениям искусства и фанатичным интересом к любым технологическим новинкам.

#{image=main}Дмитрий Медведев ведет себя схожим образом. Он искренне радуется подарку Стива Джобса – iPhone 4 – и под прицелом телекамер с опечатками пишет в Twitter «Всем привет! Я в Твиттере и это мое6 первое сообщение».

Триста тринадцать лет назад в Лейдене Петр, изучив неизвестную на родине технику гравировки, собственноручно сделал гравюру «Торжество христианства над исламом». Понятно, что всякое сравнение хромает, но это, по крайней мере, не на обе ноги.

Что делал «урядник Преображенского полка Петр Михайлов» в Европе? Искал будущее.

Что делал президент Дмитрий Медведев в Калифорнии? Да то же самое.

Потому что само по себе будущее не наступит. Точнее, наступит, но не везде. А только там, где для его прихода подготовили почву.

Плацдарм для наступления будущего готовили в Советском Союзе. На фундаменте, заложенном в послевоенные годы, должна была вырасти неприступная евразийско-космическая крепость, с мощным военно-промышленным компонентом и стратегическими интересами в масштабах Солнечной Системы. Не получилось. Подвела экономика, неспособная справиться с поставленными титаническими задачами, подвел правящий класс, неспособный реформировать экономику по китайскому образцу, подвели интеллектуалы, променявшие мечту о космосе на джинсы и подержанные иномарки.

Плацдарм оказался частично разрушен, частично сдан в аренду рыночным торговцам, а чудом уцелевшая инфраструктура приватизирована сырьевыми магнатами. И вместо чаемого будущего страна оказалась отброшена в довольно мерзкое прошлое.

В то же время другие участники глобальной игры на месте не стояли. Разбежавшихся из-под обломков великой империи ученых и программистов приютили США и Израиль. По некоторым оценкам, из страны уехало до 250 тысяч ученых. Только в США проживают более 16 тысяч докторов наук из бывшего СССР, в то время как в российской науке докторов наук осталось всего 25 тысяч.

Фото

Дмитрий Медведев с интересом знакомился с достижениями CISCO

Киевлянин Макс Левчин создал в США 16 технологических компаний и проектов, в том числе всемирно известную платежную систему PayPal и систему обмена фотоальбомами Slide.com. Легендарный выпускник физтеха Алексей Фрид основал вместе с Сергеем Бурковым высокотехнологичные компании Bilbo Invincible Data Systems (защита баз данных с помощью смарт-карт). Только в Силиконовой долине сейчас работают более 10 000 русских – об их судьбе интересно рассказывает на страницах «Новой газеты» Юрий Ревич. Можно ли измерить вклад этих людей в завоевание будущего? В процентах – вряд ли, но ясно, что он был значительным.

(Тут записные либералы непременно возразят: но ведь в Советском Союзе у этих людей не было будущего вовсе! Они вынуждены были бы сидеть в никому не нужных НИИ и заниматься никому не нужной работой! Ну, в лучшем случае, как упомянутый Фрид, разработкой самопальных адаптеров системы PAL для советских телевизоров. И только там, в Стране Великих Возможностей, их потенциал был раскрыт полностью!

Повторюсь: все дело в экономике. В 1989 г. Китай был гораздо слабее СССР и в экономическом, и в научном отношении. Спустя двадцать лет он превратился во вторую сверхдержаву мира с хорошими шансами к середине века стать мировым лидером. И «утечка мозгов» из Китая оказалась с подвохом – китайские ученые, работавшие в США, в том числе и в Силиконовой долине, как правило, возвращаются домой, как трудолюбивые пчелы принося в родной улей крупицы будущего. Что мешало советской элите повести страну по китайскому пути? Ничего, кроме алчности и глупости. Впрочем, это тема для отдельной колонки).

Готовили почву для наступления будущего США, готовил ее Китай, готовил Евросоюз. Россия в это время со скрипом, с надрывом, спотыкаясь и падая, выбиралась из терновых кустов прошлого.

Опять же никуда не деться от исторических параллелей. Гибель Киевской Руси под ударами монгольских полчищ предопределила первый технологический разрыв между Западом и Россией. Политика Бориса Годунова, направленная на взаимовыгодное сотрудничество с Европой, могла бы обеспечить техническую модернизацию Московского царства, но Смутное время снова отбросило Россию далеко в прошлое. Понадобилось почти столетие, чтобы Петр I провел свою модернизацию, основанную на технологических достижениях англичан и голландцев.

Эта модернизация стоила России пяти миллионов жизней. Но без нее не было бы ни «золотого века» Екатерины II, ни победы над Наполеоном, ни великой русской культуры XIX столетия. Для нас это – славное прошлое, а для Петра и его современников – фантастическое будущее, о котором и мечтать-то страшно.

А начиналось все с верфей Амстердама, где молодой русский царь осваивал современную технику строительства кораблей.

Надо полагать, он тоже испытывал шок, видя, какие технологические чудеса доступны европейцам. Чувства Петра, разглядывающего английский прибор для измерения силы ветра, аналогичны чувствам Медведева, держащего в руках iPhone 4.

Эти технологии и есть будущее.

Из Калифорнии Медведев полетел в Вашингтон, на встречу с Обамой (фото: ИТАР-ТАСС)

И если мы хотим, чтобы будущее наступило и для нас, мы должны научиться этим технологиям. Не закупать, не импортировать – хотя это и важно – а знать, как это работает, и уметь это воспроизводить.

Мозгов для этого у нас по-прежнему хватает. Не хватает правильного отношения к ним. Эксперимент со Сколково должен показать, может ли измениться это отношение.

«Надо учиться работать. Здесь нечего стесняться или, что называется, надувать щеки, говорить, что мы и сами умные. На самом деле, есть чему поучиться, как организовывать бизнес», – сказал Медведев в Калифорнии.

Фактически это признание: мы выходим на мировую технологическую биржу как ученики. Двадцать лет мы проживали советское наследство, но сейчас оно фактически закончилось, мы скребем по сусекам. Для того чтобы играть на равных с теми, кто не пережил унизительное возвращение в собственное прошлое, мы должны снова, как триста лет назад, учиться у Запада. Правда, на этот раз многие из технологических гуру Запада – выходцы из России. Но в мире глобализации это как раз неважно.

Фото

Президент Apple Стив Джоббс подарил российскому гостю новейшую модель смартфона iPhone 4-го поколения

800 миллиардов рублей (около 25 миллиардов долларов), по словам Медведева, будут инвестированы в науку и технологии. Много это или мало?

По сравнению с 1993–1994 гг., когда расходы на науку в России были ниже, чем расходы на науку в Чехии, разумеется, много. Но вообще-то, конечно, очень мало.

Чрезвычайно неутешительные для российской науки данные содержатся в последнем докладе аналитической компании Thomson Reuters, отмечающей отставание России в научной сфере не только от США и Европы, но и от Китая, Японии и даже Бразилии.

Каждый год количество ученых в России снижается на 2%. В Китае – возрастает на 9%.

Эту тенденцию необходимо переломить. Для этого мало одного Сколково, нужно реанимировать (в буквальном смысле слова) всю отечественную фундаментальную науку.

Инновации – это замечательно. Но без восстановления базовых структур науки они останутся блестящими игрушками будущего. Вполне возможно, что через десять лет все население России, включая жителей отдаленных поселков, будет пользоваться iPad-ами и переговариваться с помощью iPhon-ов. Но это будет чужое будущее, купленное в кредит.

А должно быть – свое.

И дело тут отнюдь не в квасном патриотизме, не в том, что «наши iPad-ы – лучшие iPad-ы в мире». А в том, что будущее – это не состояние, а процесс. Оно наступает каждую секунду. Игры с будущим похожи на жонглирование шариками, которых становится все больше и больше. Упустишь один – потеряешь все.

Из Калифорнии Медведев полетел в Вашингтон, на встречу с Обамой. На этой встрече президенты договорились о том, что Россия закупит у США 50 самолетов Boeing. Обама радовался, как ребенок – этот контракт создаст тысячи новых рабочих мест в США.

Нам же радоваться особенно нечему. В 2009 г. Boeing продал 481 самолет. Airbus – 498.  Эти компании – лидеры рынка – выпускают по 1,5 самолета в день. Другие компании, поменьше, выпускают по самолету в неделю. Средний темп выпуска самолетов в России (включая распиаренный АН-148, собираемый по украинской лицензии) – 1 самолет в год. И, как говорят специалисты, эта цифра может быть колоссальным напряжением сил увеличена до четырех штук в год, но не больше, поскольку для этого нужна другая технология производства. Технология серийного производства самолетов. Когда-то (в СССР) она была, но потом ее потеряли.

Когда Медведев говорит о том, что Сколково «в идеале должно превратиться в некую систему, которая заманивает людей, в которую хочется приезжать, которая, как губка, впитывает, и это невозможно создать распоряжением», ему очень хочется верить. Потому что если это не получится, если не удастся создать пусть даже совсем маленький плацдарм для наступления будущего, где увлеченные своим делом ученые будут придумывать новые фантастические технологии, гениальные бизнесмены – превращать их в востребованный на рынке продукт, а талантливые управленцы – запускать их в серийное производство, игру можно будет считать проигранной.

Но если получится...

В этом случае мы имеем шанс получить пригласительный билет в будущее.

Такое будущее, каким мы бы хотели его видеть.